Восхождение Примарха 4 (СИ)

Его буквально распирало от поглощаемой им магии. Но он продолжал сидеть на двух коконах, как наседка на яйцах, и просто поглощать всё, что летело в его сторону.
Это чуть и не привело к катастрофе. Среди эфирников, судя по всему, нашёлся кто-то с задатками менталиста. Понимая, что в лоб им моего фамильяра не победить, они решили переманить его себе.
Как я узнал потом, у них вполне могло такое получиться по той самой причине, что Штопор нажрался чужой магии и сейчас плохо контролировал себя.
На какой-то миг связь с ним исчезла.
А на нас с дедом шли двое, готовя серьёзное эфирное заклинание типа сети. Мне нужно было заниматься чем-то одним, а приходилось разрываться сразу на два фронта.
«Штопор! — крикнул я. — Штопор!»
Нет ответа. И хуже всего, что я его совершенно перестал чувствовать.
«Штопор! — позвал я вновь. — Я — твой друг, помоги мне! Сопротивляйся!»
Слабая эмоция была мне ответом. Как будто засыпающий человек пытается открыть веки, но уже не может противостоять захватившему его сну.
Тогда я, даже не задумываясь, решил воспользоваться чужой для этого мира магией, но родственной для фамильяра. Я метнул в него сразу несколько нитей энергетической паутины. Эдакий рыбак, пытающийся поймать уходящую от него крупную рыбу.
И практически сразу я попал в цель. Далеко не всеми нитями, но двух-трёх доставших до фамильяра было достаточно.
«Штопор, ты тут! — спросил я, снова ощущая его сознание. — Ответь мне!»
«Да, — ответил он, словно спросонья, но тут же пришёл в себя. — Да! Я защищаю Громовых!»
И в этот же момент я перевёл своё внимание на надвигающихся на нас эфирников. Их уже было трое, так как к ним присоединился тот, что удерживал Катерину и пострадал от пробегающего мимо Штопора.
Надо было разом вырубить всех троих. Но я не совсем понимал, как это сделать. Да, они были не самого высокого уровня, насколько я мог судить, но у них был боевой опыт, а у меня практически нет. Дед же им вряд ли мог причинить какой-либо вред.
Если только…
Стойте-ка!
Я вспомнил один из первых уроков Ван Ли. Причём, в тот момент я был только наблюдателем, а учил он мою сестру — Карину. Ей нужно было разрушить сферу, которую создавал учитель, и она при всей своей силе не могла этого сделать. И тогда Ван Ли ей сказал, что она неверно прилагает усилия. Тут не нужно стараться разрушить сразу со всех сторон. Достаточно небольшой дырочки толщиной с иголку. И любая сила, приложенная на минимальную площадь, пробьёт даже самую крепкую защиту.
«Ну что же, учитель, пришло время на практике усвоить твои уроки», — подумал я.
— Дед, ударь по ним чем-нибудь самым мощным, чем можешь.
— В смысле? — он посмотрел на меня, и в его глазах зажглось понимание. — Сейчас.
Это был ураганный ветер. Самая удобная штука для масштабирования, какую я только встречал. На его пути, правда, тут же оказались уменьшающие линзы, но я нивелировал их эффект, поставив за ними свою увеличивающую. И тут они ничего уже предпринять не успевали.
А я приготовил им эфирные воронки. Вихрь, мчащийся со скоростью гоночного болида, разгонялся ещё быстрее, меняя диаметр с чуть ли не метрового на миллиметровый. Его скорость уже обгоняла и пулю, и звук от неё. Защита эфирников не была готова к столь мощному воздействию в одной-единственной точке и разлетелась фонтаном эфирных брызг, оставляя на лицах магов удивлённое выражение.
Двое из трёх схватились за горло, мгновенно забыв, что только что хотели нас нейтрализовать. Именно нейтрализовать, а не уничтожить. Я это видел. Договор, заключённый мной, работал.
Кое-как восстановив доступ воздуха, эфирники стали быстро отходить к выходу.
С каким-то чуть ли не звериным остервенением дед закрутил метровое торнадо и швырнул им вдогонку. Но, судя по всему, противостояние их выбило из колеи, потому что вихрь подхватил их и буквально потащил по коридору.
«Низко пошли, — заметил на это Штопор, — видать, к дождю».
Я прикоснулся к татуировке и вызвал экран для сообщений.
«Только что в центре Москвы вашими радикалами было совершено нападение на представителей рода Громовых. Они совсем страх потеряли, нападать на людей средь бела дня? Громовы — мои друзья, поэтому я защитил их».
 
Штопор положил передо мной два кокона, а затем потупил взгляд. Заглянув ему в глаза, я увидел, что он чувствует себя очень виноватым.
«Прости, — проговорил он. — Я всех защитил, кого ты сказал, но сам потерялся на время. Всё такое вкусное было. Ням-ням, очень!»
«Что случилось? Ты отвлёкся на магию?» — спросил я.
«Не знаю! Прости! Я потом подумаю и ещё расскажу. Только прости!»
«Конечно, прощу, — ответил я. — Всё ж хорошо. Ничего не случилось!»
«Ты для меня пропал на время. Я теперь боюсь! Прости!»
Я обернулся на деда. Тот уже, орудуя простенькими заклинаниями, пытался вскрыть коконы, но у него ничего не получалось.
«Освободи ребят, — распорядился я. — А то сделал из них веретено и доволен».
Штопор выполнил моё поручение мигом и тут же уменьшился. Тут-то я и заметил, что фамильяр мой значительно подрос. То есть изменились его пропорции, а не размер, который он менял по желанию.
«Так ты магией питаешься? — дошло до меня, наконец. — А кормить-то должен я, наверное!»
Виктор и Катерина заворочались, как только их освободили от пут. Я перевёл взгляд на друзей и одногруппников Громова и понял, что те всей своей толпой находятся на грани истерики.
«Это вы ещё с нами на Патриарших не были», — подумал я и помог Катерине подняться. Её взгляд бегал туда-сюда, видимо, в поисках огромной восьмилапой твари. Но той нигде не было. Конечно, ведь Штопор уже уютно сопел в моей татуировке на левой руке.
* * *
Очередная операция в Москве и очередной провал. Маг-эфирник из группы специального назначения с позывным «Гнедой» уже сильно опасался докладывать начальству. Мало того, что из самого ресторана они едва ушли, так ещё потом отрывались от собственной безопасности, которая ещё совсем недавно их прикрывала.
— Певер, — отрапортовал Гнедой, когда его непосредственный начальник ответил на запрос по эфирной связи. — Докладываю обстановку: Виктор Громов был задержан, но позже отбит магической тварью, судя по всему, своим фамильяром.
— Вы, что, опять облажались? — замогильным тоном проговорил Певер.
Гнедой знал, к чему это идёт. Сначала голос начальника будет всё повышаться и повышаться, а потом он просто начнёт орать. И самое главное — всю основную информацию передать ему до этого, иначе он просто перестанет воспринимать.
— Вынужден доложить о провале, — ровным голосом продолжал начальник группы специального назначения. — Но дело в том, что фамильяр Громовых высшего класса. Против него бессильна любая магия. По крайней мере, из тех, что я знаю.
— Меня не предупреждали, что будет фамильяр, — прохрипел на это Певер.
И вот это уже было удивительно, потому что начальник не переходил на крик, а услышал причины провала и, кажется, даже согласился с ними.
— Да, он оказался очень неприятным сюрпризом, — всё тем же бравым тоном чеканил Гнедой. — Но это был не единственный сюрприз.
— Что ещё? — Певеру явно не нравилась информация, которую он получал, но начальник каким-то чудом держался.
— Так же нам оказал сопротивление Никита Державин, который совсем недавно был нашей целью, — Гнедой внимательно слушал хрипы с той стороны.
— Да что же это такое, — Певер больше напоминал разочарованного старика, чем обычный вулкан в начале извержения, и командира группы специального назначения это напугало даже больше. — Вечно этот Державин. Он, что, с Громовыми был?
— Никак нет, сам по себе. С Игорем Всеволодовичем Державиным — дедом. Судя по всему, случайно зашли поесть, — доложил маг-эфирник.
— Будь прокляты эти Державины! — Певер всё-таки начал заводиться, и у Гнедого отлегло. — Но мне даже не дают теперь их уничтожить! Я вынужден терпеть их.