Восхождение Примарха 4 (СИ)

— Что-то не так? — спросил я. — Ты с него глаз не сводишь.
— Ты просто не представляешь, — ответил дед, отрезав кусок говяжьего стейка у себя и пододвинув его Штопору. — Фамильяр — это огромная редкость.
— Ну это я уже наслышан, — заметил я, вспоминая беседу с Кропоткиным.
— У нас в роду, чтобы ты понимал, последний был лет триста назад, — наставительно проговорил Державин-старший. — А, как ты понимаешь, род у нас не самый бедный. Мы могли себе позволить многое, но не это.
— А что в нём такого? — спросил я, прожевав очередной кусок, и заметил, что Штопор на меня покосился с некоторой обидой во взгляде.
«Я очень полезный! — прошептал он мне. — Я всех победю!»
«Это понятно, — поспешил я загладить свою вину. — Я не то имел в виду, а почему с фамильярами так носятся и почему их так мало».
— Считай, что это дополнительная магическая единица, — ответил мне тем временем дед. — В битве двух магов с вероятностью в девяносто процентов победит тот, у которого будет фамильяр, даже если второй будет сильнее. Это, как если человек, владеющий множеством единоборств, встретит другого человека с автоматом. Исход предрешён, если глупостей не делать.
— Круто, — сказал я на это. — Но почему их не разводят там как-то? Чтобы всем хватало?
— А тебя почему не разводят? — усмехнулся Державин. — Ты пойми, у фамильяров тоже свои знатные рода есть, которые знают себе цену. Это не животные, это магические существа с вполне развитым разумом.
Я почему-то сразу вспомнил бантик на лапке у Штопора, которым тот надеялся сразить какую-нибудь самочку. И улыбнулся естественно.
— Ну не знаю, — сказал я на это. — Мой, вон, из канализации пришёл. И много лет там, оказывается, скитался. Так что странно всё это.
— Он туда, наверняка, по какой-то грубой ошибке попал, — сказал на это дед.
— Говорит, что его к какому-то живодёру привезли, — я пожал плечами, продолжая уплетать свою буженину, закусывая её тушёными овощами и запивая вином.
— Поверь мне, за его пропажу, наверняка, не одну голову сняли с плеч. Так что цени череду случайностей, которая привела его к тебе, — проговорил дед.
— Что-то подобное я уже слышал, — задумчиво ответил я, крутя перед глазами вилку.
Странно, но мне совсем не нравилось внутреннее убранство ресторана. Оно казалось мне аляповатым и вычурным. Слишком много деталей, которые не складывались в единый образ. Во мне ещё и дизайнер умер? Занятно.
— А что, — Державин-старший насторожился, — ты ещё кому-то рассказывал про своё приобретение? — спросил он тоном подозрительным и предостерегающим одновременно.
— Только Кропоткину, — ответил я, хорошенько подумав.
Архоса можно было не упоминать.
— А, ну этим можно, — проговорил дед, расслабляясь. — Они издавна фамильярами занимались. Сейчас, по-моему, у них нет, но раньше были всегда.
— Да, — я продолжал подкармливать Штопора, не совсем понимая, куда в него столько всего помещается. — Я поэтому к нему и обратился. Он обещал мне посмотреть записи прадеда и уже нашёл их. В академии передаст.
— Я ещё раз замечу, что ты просто великолепно натыкаешься на самых нужных людей, — сказал мне дед, ткнув в меня при этих словах пальцем. — Считай, что это самая главная твоя магическая способность. Нужные люди рядом — это самое главное в жизни. Всё остальное может быть каким угодно, а вот люди — только нужными и при этом преданными.
Я был с ним согласен, но лишь частично. Понятно, что с предателями просто не захочется иметь дело. Но и сортировать людей на нужных и ненужных мне не хотелось.
— Хорошо, дед, учту, — сказал я, прислушиваясь к себе.
А где-то внутри вдруг ожило чувство тревоги. Паучье чутьё, ни разу ещё меня не подводившее.
— И ещё по поводу фамильяра, — сказал дед, расправившись со своим стейком, добрую часть из которого он скормил Штопору. — Если твой противник не знает, что ты обладаешь этим оружием, то будет беспечен. Пользуйся эффектом внезапности. Не показывай его больше никому, — он выпил вино из бокала и добавил. — И завистников будет меньше.
 
— Всё это здорово, — сказал я ему, — но, кажется, сейчас что-то произойдёт.
В этот раз тревожность поднималась очень быстро. С нуля до заоблачных высот.
Я только успел подхватить пиджак, как вдруг что-то грохнуло по ощущениям совсем рядом. На потолке зазвенели хрустальные люстры. Пол лишь едва дрогнул, что говорило об отличной подготовке здания.
Следом за этим бухнуло уже совсем рядом. Это опустились бронещиты на дверь и окно.
Дед, ни слова не говоря, откупорил новую бутылку и налил себе бокал.
«Что случилось! — всполошился Штопор. — Я тебя защитю! Я всех победю!»
«Я пока не знаю, — ответил я. — Сможешь пойти и узнать?»
«Да! Да! Конечно! Я всё сделаю! Я полезный!»
«Только постарайся передавать мне визуальную информацию!»
«Да, всё передам! Обязательно!»
И тут же уменьшился и скрылся из глаз.
— Расслабься, — наблюдая за мной, проговорил дед. — Этот ресторан даже авиаудар выдержит, я видел его проектную документацию.
— Дело не в этом, — ответил я. — Что-то не так.
И когда мне пришло размытое и не особо чёткое изображение от Штопора, я понял, что не так.
— Прости, дед, но расслабиться не получится! — выпалил я, вскакивая. — Там Катю и Витю Громовых убивают!
  
Глава 6
 
Виктор Громов отмечал свой двадцать первый день рождения. Отец, дядя и дед уже давно пообещали ему на этот день ужин в «Цезарь-паласе» в качестве подарка. А главное — отсутствие себя в качестве гостей этого мероприятия. Виктор был волен собрать своих друзей и отдыхать в ресторане весь вечер.
Из родственников он позвал только Катерину, свою кузину. Остальные приглашённые были его однокурсниками или друзьями.
В небольшом отдельном зале стоял обычный молодёжный гвалт. Друзья делились свежими мемами и всякими приколами, а также хвастались новыми приобретениями.
Катерина по большей части сидела и грустила, так как это была не её компания, а Виктора. Да, некоторые из его одногруппников пытались к ней подкатить, но уходили не солоно хлебавши. Катерина вообще ни с кем не хотела общаться после того, как едва не погибла в собственном доме.
Виктор знал о происшествии смутно, но слышал, что немалую роль в спасении кузины сыграл Никита Державин. С ним бы она, наверняка, мило общалась, но, к сожалению, сам Никита не спешил подкатывать к Громовой. У него была на прицеле пташка куда более высокого полёта. И все об этом знали.
Виктор подумал, что, возможно, стоило бы пригласить Никиту сюда. На тренировке он показал себя весьма неплохо. Молодой человек прикоснулся к поцарапанной Державиным скуле. Конечно, там давно уже не осталось и следа, но неловкое чувство, появляющееся, когда огребаешь от первокурсника, осталось.
— Катюш, — сказал Виктор, подойдя к кузине, — тебе с нами совсем неинтересно? Пошла бы, вон, с девчонками пообщалась.
— Да нет, всё нормально, — она отвлеклась от телефона, в котором усиленно что-то изучала, и посмотрела на кузена. — Не обращай на меня внимания. Я просто привыкаю быть обратно не изгоем, а это трудно.
— Для меня ты никогда и не была изгоем, — ответил на это Виктор. — И ко мне из всех родственников ты всегда относилась лучше всех.
— Ты — другое дело, — сказала Катерина и отложила телефон. — К тебе у меня претензий и нет. Ты меня всегда поддерживал в тёмные времена. Поэтому я и пришла. К тебе, а не к девчонкам. А вот та же Маша меня знать не желала, пока я была нулевиком. И Лена тоже нос воротила. Так что, извини, с тобой я всегда пообщаюсь, а с остальными… Но я же не игнорирую, если что, так?
— Всё так, — Виктор положил кузине руку на плечо и состроил виноватую физиономию. — Наверное, следовало отметить с тобой дома и не тащить сюда, — проговорил он. — Повеселились бы.
— Да мне норм, — Катерина приосанилась и стрельнула глазками по упомянутым ею девчонкам. — Давно уже пора в свет выходить, а то я засиделась дома.