Тайны Реннвинда. Поцелуй ночи

Мое подглядывание прерывает преподаватель по спорту:
– Иди, сполоснись, Нея. – Она вручает мне чистое полотенце, упакованное в полиэтилен.
– Благодарю.
Избавив полотенце от пленки, я прижимаю его к груди и плетусь в раздевалку. У мужской и женской общий холл, хорошо хоть сами раздевалки и душевые раздельные. Раздевшись и войдя в помещение душевой я не без удовольствия обнаруживаю перегородки между смесителями. Занимаю свободную кабинку, включаю воду и вижу, как мимо, вытираясь, проходит та самая Лена: похоже, ее совершенно не заботит собственная нагота, и даже наоборот – она плавно покачивает бедрами, демонстрируя завистницам идеальную фигуру.
Ее подружки выходят следом, и до меня доносится противное хихиканье. Вскоре я замечаю, что осталась в душевой одна. Выдыхаю с облегчением: все-таки, я не из тех, кто рад повышенному вниманию посторонних.
Быстро сполоснувшись, вытираюсь и выхожу в раздевалку. Пол влажный, скользкий, а у меня нет даже тапочек. Двигаюсь осторожно. В раздевалке уже никого нет. Хорошо, что спорт был последним уроком – не нужно никуда торопиться.
Я подхожу к шкафчику и застываю в изумлении. Моей одежды нет!
Но ведь я оставляла ее здесь? Да, точно здесь, в этом шкафчике!
Но в нем пусто.
Я обхожу всю раздевалку, открываю все ящики и шкафчики поочередно, но все они пусты.
Меня берет отчаянная злость. Будь они неладны, эти тупые курицы! Дайте мне только до них добраться, и я выдерну все их блондинистые перья!
Подобравшись на цыпочках к двери, я выглядываю в узкий холл. Пусто. Зато на глаза попадается висящий у выхода халат – то, что нужно, чтобы добраться, хотя бы, до тренерской и пожаловаться преподавателю на воришек.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в холле никого нет, я прижимаю полотенце к груди: его хватает ровно на то, чтобы прикрыть все самое ценное – грудь и то, что ниже, а затем делаю отчаянный рывок – выбегаю и торопливо крадусь к вешалке.
В ту же секунду перед глазами что-то мелькает, и на моем пути вырастает мужская фигура. Мгновение уходит у меня на то, чтобы разглядеть светлые волосы, голубые глаза и понять, что это Хельвикинг, или как его там, и еще одно, чтобы осознать: если не остановлюсь, то врежусь прямо в него!
Ой-ей-ей-ей!
Видит Бог, я подаюсь назад и торможу (отчаянно торможу), но предательские мокрые пятки катятся все дальше и дальше по керамической плитке и буквально вносят меня в объятия этого великана. Мгновение, и вот я врезаюсь в его могучую грудь – сырая, голая и смятенная!
На заметку: если Лена Сандберг хотела, чтобы ее парень больше не пялился на меня, то ей определенно стоило бы пересмотреть свою стратегию.
 
Глава 5
 
– Ой!
От столкновения с его телом, меня отбрасывает назад, но надо отдать парню должное – Хельвин реагирует мгновенно. Подхватывает за талию и тут же возвращает меня обратно – к своей груди. Раз, и крепко прижимает к себе.
Я замираю, и мы в смятении смотрим друг на друга.
Он дышит часто, а у меня не получается сделать и вдоха, но не потому, что руки Бьорна держат меня слишком крепко: просто весь воздух моментально будто покидает помещение, и в нем остаемся только мы.
Надо же… Я не знала, что его глаза вблизи еще ярче.
Они похожи на лазурь, растекшуюся под тонкой корочкой прозрачного льда.
Раньше голубые глаза казались мне мутными, неживыми, но эти… они – сама жизнь. Кажется, что через них на тебя смотрит душа, и она совсем не похожа на ту оболочку из высокомерия, в которую завернут сам Хельвин. В ней гораздо больше огня, чем колючего холода.
Короткое мгновение будто застывает в вечности, пока я разглядываю его светлые ресницы, широкие брови, его прямой, но не узкий нос, и красивые, полные губы. Даже успеваю подумать о том, что спустя годы этому здоровяку пойдет борода. И сглатываю, ощутив его свежее, мятное дыхание.
Но тут он вдруг моргает, и магия рассеивается.
Пропустив сразу несколько ударов, мое сердце резво заводится и начинает отчаянно колотить в грудь изнутри. Теперь я чувствую и горячую руку парня на своей спине и жар, идущий от его тела.
 
Мне хочется отстраниться, потому что это прикосновение обжигает. Но Хельвин держит так крепко, что, похоже, будто ему это нравится, и он не собирается меня отпускать.
– Прости. – Я пытаюсь подхватить полотенце, которое опустилось достаточно низко, чтобы приоткрыть взору округлые полушария груди, но не могу протиснуть между нами даже руку, чтобы это сделать.
Глаза парня медленно сужаются и вдруг распахиваются шире. А затем уголки его губ ползут вверх в насмешливой ухмылке.
– А ты шустрая. – Усмехается он мне в лицо. Его голос стелется низким бархатом, от которого у меня немедленно слабеют ноги. – Обычно у меня уходит несколько дней на то, чтобы уговорить девушку раздеться!
Я вспыхиваю от возмущения.
Да как он смеет!
И вообще, если кто-то сейчас войдет и застанет нас двоих в этом недвусмысленном объятии, (а мою задницу во всей красе), то будет еще неприятнее, чем просто выслушивать от него эти пошлости.
– Я не специально! – С возмущением бросаю я и, дернувшись, выскальзываю из его объятий. – И я не прыгаю обнаженная на первых встречных! Просто так вышло!
Мне с трудом удается отделиться от него, не уронив полотенце и не обнажив при этом самые интимные части тела.
– Значит, я у тебя первый? – Бессовестно разглядывая меня, продолжает ухмыляться викинг.
– У меня украли одежду! – Рассказываю я.
Хочу всплеснуть руками и чуть не теряю чертово полотенце.
– Занятная история. – Смеется он.
Я начинаю пятиться, но снова поскальзываюсь и чуть не валюсь спиной назад. Хельвин и тут успевает среагировать вовремя – подхватывает меня под локоть.
– Осторожнее. – Хмурится он.
Неужели, теперь я вижу в его взгляде участие?
– Спасибо. – И опускаю глаза, чтобы убедиться, что полотенце все еще на месте.
Мое тело подрагивает от холода и покрывается гусиной кожей.
От холода ли?
Этот парень все еще пристально смотрит на меня, и от этого мысли путаются.
– Что, значит, украли? – Его низкий голос прокатывается волной по пустому холлу между раздевалками.
– Я вышла из душа, а ее нет. Ничего нет! Ни юбки, ни кофты, ни тру… Ничего! – Отвечаю сипло и стискиваю челюсти от обиды. – Нормальные у вас тут порядки, ничего не скажешь!
– Думаю, это часть посвящения для новичков. – Говорит Бьорн и бросает взгляд на дверь, ведущую в общий коридор. – Не расстраивайся. – Он быстро скидывает с плеча свою сумку, бросает ее на пол, затем снимает с себя пиджак и накидывает на меня. – Держи.
Затем парень наклоняется, поднимает сумку, надевает ее на плечо, подходит ко мне почти вплотную и поправляет на мне пиджак.
Ох…
Этот запах, идущий от его одежды, наша близость и сильные пальцы, осторожно касающиеся лацканов пиджака – от всего этого у меня кружится голова.
– Я… – Мои губы дрожат.
– Потом отдашь, а сейчас я должен вернуть твою одежду.
Когда я, пытаясь удержать полотенце, несмело поднимаю на него свой благодарный взгляд, в моих висках начинает остервенело стучать пульс. И все из-за уродливого шрама на его шее, который внезапно бросается мне в глаза.
Это он! Он! Тот, кого я видела вчера недалеко от площади под деревом.
– Посиди пока в раздевалке. – Хмуро говорит Бьорн, перехватив мой испуганный взгляд. – Как тебя? Нея?
– Да. – Киваю.
Он быстро разворачивается и идет к двери.
– А ты…
– Ты уже знаешь, как меня зовут. – Жаль, я не вижу его лица в этот момент. – Разве нет?
 
Парень будто торопится покинуть помещение.
Он выходит, дверь за ним хлопает, и я вздрагиваю.
Из коридора до меня доносятся голоса: его, мужской, недовольный, и высокий женский, пытающийся оправдываться.
Я ухожу обратно в раздевалку и, кутаясь в пропитанный мужским парфюмом пиджак, прислоняюсь к холодной стене. Снова вспоминаются эти жуткие желтые глаза, светящиеся во тьме. Что с этим парнем не так? Кто он такой? Почему от него исходит такое явное ощущение опасности?