Доминика из Долины оборотней (СИ)

После чего он поднял Рэнди на руки и жалобно пробормотав:
– Девочка моя, я соскучился, – припал к её губам. Рэнди тут же включилась в процесс, запустив пальцы в его волосы.
«Ничего, у Фрэнка волосы скоро отрастут, и я тоже так смогу», – с лёгкой завистью подумала я, продолжая пялиться на эту парочку, хотя понимала, что нужно бы отвернуться.
Наконец они прервали поцелуй и теперь смотрели друг другу в глаза.
– Я ушла всего час назад, – чуть задыхаясь, сказала Рэнди в своё оправдание. – И ты был занят.
– Почти полтора! – укоризненно поправил Гейб. – И я уже давно освободился, а тебя всё нет и нет!
– Я уже собиралась домой, – Рэнди ласково погладила его по щеке. – Я знала, что малышки скоро проснутся…
– И Гил с Гербом прекрасно за ними присмотрят. А твоя мама приготовит им вкусный завтрак.
– Да, ей очень нравится её новый статус бабушки. Но… Гейб, – Рэнди подозрительно прищурилась. – Почему ты здесь?
– Соскучился, – он посмотрел на неё такими жалобными глазами, что я не удержалась и фыркнула. Они повернулись ко мне с таким видом, словно только что осознали то, что на поляне они вообще-то не одни.
– Прости… Гейб, – на этот раз я почти не споткнулась на имени. – Это я задержала Рэнди. Понимаешь, нам нужно было о много поболтать, и…
– Подожди, Ники, не извиняйся. – Рэнди продолжала внимательно всматриваться в лицо Гейба. – Ты знал, что к подъёму близняшек я вернулась бы, не зависимо от того, сколько нянек в наличие в доме, если не договаривалась об обратном. То есть тебе оставалось поскучать ещё минут десять-пятнадцать не более. Не верю, что ты не смог бы подождать ещё четверть часа. Я очень рада тебе, Гейб, я скучаю каждую минуту, проведённую вдали от тебя, но всё же скажи – почему ты пришёл сюда. Ведь был какой-то повод, верно.
– Верно, – вздохнул Гейб, сдаваясь. – Повод был, просто я понятия не имею, как тебе об этом сказать.
– Это что-то плохое? – Рэнди нахмурилась. Я тоже заметно подобралась – события последней недели давали о себе знать. – Кто-то попал в беду? Что могло произойти за то время, что меня не было?
Действительно, что? Кого-то снова похитили? Ранили? Что-то ещё? Но вряд ли Гейб оттягивал бы рассказ о подобных известиях, а он ведь явно не хотел сразу об этом говорить. Значит, это не срочно. Но что тогда? Я терялась в догадках.
– Нет-нет, девочка моя, никто в беду не попал, не волнуйся. Все в добром здравии, насколько мне известно. Это… кое-что из прошлого. Эндрю отыскал некие сведения и не решился сам тебе рассказать, попросил меня. Я вышел тебе навстречу, чтобы поговорить… наедине. Не дома.
– Он обнаружил что-то, касающееся меня? – нахмурилась Рэнди. – Но я считала, что после того, как нашлась моя семья, загадок не осталось…
– Может, мне уйти и оставить вас одних? – спросила я. Мне было неловко, что я оказалась невольной свидетельницей явно чего-то очень личного. – Я могу отойти… ну… до моста, например. Не знаю, смогу ли я вас оттуда слышать, если смогу, то отойду подальше.
– Не нужно, – Гейб помотал головой. – Если кто-то должен уйти, то это будем мы. Но, в принципе, я могу и тут рассказать, это не секрет, просто дома… Там куча детей и вообще…
– Гейб, не тяни! Я с ума сейчас сойду от всяких нехороших предположений.
– Ладно. – Гейб уселся на траву, пристроив Рэнди на коленях. Я тоже села, устроившись чуть сзади, чтобы ненавязчиво исчезнуть из их поля зрения, и навострила уши. – Поначалу я сомневался, нужно ли тебе это вообще рассказывать. Как говорится: меньше знаешь – крепче спишь. Но понял, что ты должна это знать. Ты и так столько лет жила, окружённая ложью, я не хочу уподобляться твоим приёмным родителям. О них, кстати, речь и пойдёт.
– А-а… – Рэнди испытала явное облегчение. – А я-то уж чего только не передумала. Но эти люди… После того, как они со мной поступили, я не желаю иметь с ними ничего общего. У меня своя жизнь, у них своя. Пусть живут долго и счастливо, но подальше от меня.
– Не выйдет, – вздохнул Гейб. И поймав вопросительный взгляд Рэнди, уточнил. – Жить долго и счастливо у них уже не получится.
 
На какое-то время на поляне установилась тишина, если не считать звуков природы, разумеется. Рэнди, опустив голову, переваривала услышанное. Я тоже. Наконец, она подняла глаза на Гейба.
– Они умерли?
– Да, – вздохнул Гейб. Не думаю, что он жалел тех людей, скорее ему было жаль Рэнди, которую явно опечалило это известие. Всё же эти люди её вырастили.
– Давно?
– Десять лет назад.
– То есть… вскоре после моего побега?
– Да.
– Значит, после того, как их отпустили…
– Их не отпустили, Миранда. Они никого не отпускают.
– Но… Тот врач сказал… Их отпустили, потому что они не мои кровные родственники. Поэтому они стали не нужны… – голос девушки становился всё тише, пока совсем не прервался.
– Это уже было не важно. Любой, кто попал в лапы корпорации, был обречён, не зависимо ни от чего.
Я переводила взгляд с одного на другую, пытаясь понять, о чём они говорят. Последняя фраза Гейба несколько прояснила для меня ситуацию. Похоже, приёмные родители Рэнди тоже стали жертвами тех самых палачей, что схватили меня. Но ведь саму-то Рэнди схватить не успели, она сбежала. Подслушала разговор и сбежала. В любом случае, переродившуюся гаргулью им было бы не одолеть, просто шанса это выяснить у них не было. Ещё я помню, что приёмные родители сами связались с этой корпорацией, неизвестно как на неё выйдя, чтобы отдать им своего приёмыша, ставшего ненужным и, по их мнению, опасным. Похоже, этим своим поступком они подписали себе смертный приговор.
– Но… Но тот врач в «тюрьме» сказал, что их отпустили. Дали что-то подписать и отпустили. Я ему поверила!
– Я тоже. Думаю, он и сам в это верил. Вот только решал не он.
– Но почему Эндрю узнал это только сейчас? Или он и раньше знал, только не говорил?
– Миранда, ты представляешь, какой объём информации он перелопатил за эти дни? Его основной целью были поиски главных боссов, а до этого – месторасположение объектов, каналы финансирования, да много чего. И лишь найдя пристанище последнего негодяя, он взялся более подробно просматривать базу данных по пленникам, соотносил её со списками пропавших без вести из полицейских архивов.
– И он наткнулся на моих… приёмных родителей?
– Да. До недавнего времени мы ведь даже твою прежнюю фамилию не знали. Наткнувшись на твой файл, Эндрю просто стёр его со всех носителей, сделав себе копию. И уже здесь, копая глубже, наткнулся на данные о твоих усыновителях. Он же знал, что именно сказал тебе тот главврач, поэтому решил, что ты должна это знать.
– Он правильно решил, – Рэнди тяжело сглотнула. – Я должна была это услышать. И, знаешь… Я не желала им смерти, никто не заслуживает такого, но… Они сами выкопали себе могилу. Сами связались с этими ужасными людьми. И я не собираюсь чувствовать себя виноватой!..
– Ты ни в чём не виновата, Миранда, поверь. Это был их выбор, неправильный выбор, и они за это поплатились.
– А… дети? Что узнал Эндрю о Майке и Сью? Неужели их тоже… – голос Рэнди оборвался.
– Нет! Нет, о детях там ни слова, только эти двое и всё. Твои брат и сестра живы и здоровы. Ну, были в тот момент, по крайней мере. Что с ними произошло за эти десять лет, мы не знаем. Но в руки корпорации они не попали определённо, никаких сведений об этом нет.
– Хорошо… – облегчённо выдохнула Рэнди. – Они в то время были в Далласе, их туда отправили к бабушке, подальше от меня. Наверное, это их и спасло. Думаю, пока выяснилось само их существование и местоположение, уже стало понятно, что я к той семье отношения не имею.
– Видимо, так и было. Хорошо, что у них остался кто-то из родственников.
– Да, одни они не остались. Но всё равно, потерять родителей так рано… Сьюзи было всего восемь, как сейчас Стейси. Мы не были особо дружны – сказывалась разница в возрасте, да и к тому же она была любимицей родителей, а я ревновала, как все дети, но… Мне жаль. И её и Майка. Так жаль…