Доминика из Долины оборотней (СИ)

Счастливо улыбаясь, Фрэнк перецеловал каждый мой пальчик, а потом прижался прохладными губами к моему лбу.
– И температура у тебя заметно падает. Скоро мы сможем выйти из воды.
– Мне тут нравится, – улыбнулась я. – Вода такая мягкая, она не только охлаждает, у меня мышцы и кости меньше болят. Я так тебе благодарна, что ты меня сюда принёс. Это было такое облегчение...
– Жаль, что я не додумался до этого сразу. Только когда ты пожаловалась на шум, я решил унести тебя подальше от домов, и первым пришедшим мне в голову местом была эта запруда. Расстояние как раз подходило. А вода... Понимаешь, когда ты пылала в жару, мы обсуждали, есть ли какая-то возможность как-то облегчить твои страдания. Но даже если бы мы поместили тебя в морозилку – это бы не помогло. И у моего, и у твоего вида эта повышенная температура при перерождении отличается от человеческой, возникающей при разных заболеваниях. И среди прочего – она не сбивается. Ни лекарствами, ни внешними воздействиями – льдом, холодными обтираниями. Пока организм не перестроится – она не упадёт. Мы могли лишь надеяться, что основной жар спадёт до того, как ты очнёшься. Не получилось.
– Но холодная вода помогла! Моя температура стала падать.
– Она начала падать до того, как ты очнулась. Но я подумал, что даже если вода не собьёт жар, она всё равно сможет облегчить твои страдания.
– Так и вышло! У меня было чувство, что меня вырвали из ада. – Мне очень хотелось прикоснуться к Фрэнку, поэтому я попросила: – Положи мою руку себе на шею, пожалуйста.
Он тут же исполнил мою просьбу, и я смогла гладить пальцами его кожу и перебирать волосы. И пусть у меня двигались пока только кончики пальцев, но этот тактильный контакт был мне совершенно необходим. Какое-то время мы молчали, наслаждаясь прикосновениями друг друга – Фрэнк в это время нежно гладил моё лицо, – и я была готова застыть так навеки, но вместе с улучшающимся самочувствием во мне проснулось любопытство.
– Фрэнк, расскажи, что было потом?
– Потом?
– Ну, после того, как я сознание потеряла. Что было потом? Ты сильно пострадал? А когда я вновь обратилась в человека?
– Я совсем не пострадал, Солнышко. Да, твой папочка знатно меня отделал, но я восстановился через пару минут после того, как он перестал меня лупить.
– Не надо было ему позволять! И если ты не хотел защищаться, опасаясь его поранить, нужно было убежать.
– Как это – убежать? И оставить тебя? – Фрэнк был явно ошарашен моим предложением.
– Да нет же. Не совсем убежать. Просто от моего отца. Судя по видео драки Рэнди и Линды – вы двигаетесь быстрее. Ты мог бы просто бегать от него кругами по поляне, и он бы тебя не догнал.
– Я никогда не убегал от ответственности. И я заслужил наказание.
– Ох, не выдумывай! Если ты забыл – то это именно я подбила тебя на все эти наши... эксперименты.
– Но я был не противился. Потому что сам этого хотел.
– Меня тебе не убедить – твоей вины здесь нет! Ладно, проехали. Лучше расскажи, что было дальше?
– Дальше? Ты обратилась. Прямо в руках у Гидеона.
– Вот почему я смогла вырваться, – сообразила я. – Я его не поранила?
– Нет. Он же держал тебя сзади, так что ты его даже не задела. Потом ты врезалась в своего отца, отшвырнула его, добралась до меня и выключилась. Ох и перепугала же ты меня в тот момент!
– Тем, что обратилась?
– Нет, этим ты перепугала своих близких, для меня это не было таким уж сильным шоком. Может потому, что у нас обращение в этом возрасте, в принципе, нормально. Я был, конечно, шокирован, но не испуган. А перепугался я, когда ты «выключилась». Ты сразу же после этого обратилась обратно в человека, и от тебя полыхнуло таким ужасным жаром... Вот это действительно было страшно.
– Я обратилась прямо там? У всех на виду? Голая?!
Я почувствовала, как мои щёки обдало жаром, который ничего общего не имел с повышенной температурой.
– Не переживай, всё было не так уж и страшно. Ты лежала практически на животе, так что самое красивое никто не увидел. Конечно, попка твоя была выставлена напоказ, – я застонала и зажмурилась от смущения, – но это длилось долю секунды. Саманта первой очнулась и быстренько натянула на тебя мою футболку – она укрыла тебя, как платье. Кстати, она и сейчас на тебе, никому как-то не пришло в голову тебя переодеть. А вот Синклеру пришлось возвращаться домой, завернувшись в плед.
 
– Ещё бы, – захихикала я. – Свою-то одежду он разодрал вдрызг. Как и я свою. Издержки обращения, вам в этом деле проще. Кстати, о пледе. Ты узнал, что вообще мои родители делали здесь с пледом и корзинкой для пикника? И почему с ними пришли Гидеон и Саманта? Да и остальные откуда взялись? Неужели нас кто-то сдал, как и опасалась Рэнди? Мне сложно в такое поверить...
– И не верь. Никто нас не сдавал, успокойся. Просто совпадение. Твои родители решили устроить семейный пикник, пообщаться в неформальной обстановке, так сказать. Узнать меня получше. Ну, а где ты любишь проводить время, знает вся Долина. И пришли они вдвоём, остальные примчались на вопли твоего отца. А «клубничная парочка» просто находилась ближе всех, поэтому они и оказались здесь первыми.
– Теперь понятно. Просто Гидеон меня схватил практически сразу, словно пришёл сюда одновременно с родителями.
– И хорошо, что он остановил тебя. Сунься ты в тот момент к нам – могла бы пострадать. Так что я благодарен ему.
– А знаешь – я тоже. Ну, сунулась бы я тогда к вам, и что? Не думаю, что папа меня бы ударил, хотя мог бы, конечно, случайно задеть, не заметив. И задень он меня – всё бы тут же прекратилось. Но ничего бы не изменилось. И нам пришлось бы ждать ещё двадцать пять лет. А теперь уже не придётся. В общем, что ни делается – всё к лучшему.
– Вот только перерождение далось тебе очень нелегко. Мне жаль. Я узнавал у Джеффри – оно у вас проходит гораздо легче нашего, но твоё даже наше переплюнуло.
– Ну и что? Конечно, когда я очнулась, мне было ОЧЕНЬ плохо. Но с того момента, как ты принёс меня сюда, мне с каждой минутой всё легче. И теперь уже вполне терпимо. А скоро будет вообще замечательно.
– Не забывай, что тебе ещё придётся приспосабливаться к своему новому телу. Пока ты столкнулась только с шумом в ушах. Но когда вновь начнёшь владеть своим телом – обнаружишь, что на самом деле ты им совсем не владеешь. Ты начнёшь ломать мебель, рвать одежду и книги, давить любые мелкие предметы, которые возьмёшь в руки.
– Всё настолько плохо?
– Даже хуже.
– Мне, конечно, про подобное рассказывали, но для меня всё это было так далеко. А оказалось – совсем близко. И долго я буду опасной для окружающего мира?
– Бывает по-разному. Один из моих внучатых племянников практически с первых же дней умудрялся быть осторожным и не наносить своим вещам и жилищу большого вреда. А ещё один родственник почти год приспосабливался. И, мне кажется, так до конца и не приспособился. По крайней мере, с электронной техникой у него до сих пор сложные отношения – он предпочитает вообще к ней не прикасаться. Но в среднем, основная адаптация длится от пары недель до пары месяцев – за это время наши тела переучиваются прикладывать меньше усилий для привычных действий. Не думаю, что наши виды в этом сильно отличаются.
– Итак – несколько недель я буду настоящим стихийным бедствием, – вздохнула я.
– Но есть и определённые преимущества? – хитро улыбнулся Фрэнк.
– Какие?
Вместо ответа он прижался своими губами к моим. В первые секунды я лишь бездумно наслаждалась поцелуем, пока не сообразила, чем он отличается от предыдущих. Это открытие заставило меня широко распахнуть закрывшиеся от удовольствия глаза и ахнуть:
– Фрэнк! Твои губы. Они мягкие!
– Точнее, это твои стали твёрдыми, сравнявшись по плотности с моими, – Фрэнк не скрывал широкой, радостной улыбки. – Мы теперь равны, Ники. И я могу обнимать тебя, не сдерживаясь, не боясь повредить тебе неловким движением. Теперь я могу целовать тебя так, как мечтал с момента нашей встречи.