Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Но почему отец отвёз тебя к таким непорядочным людям? – удивился Дэн.
– Потому что все остальные родственники жили в городах, эти единственные жили уединённо. Оказалось, отец не так уж и хорошо их знал.
– Видимо, это лучшее, что он смог тогда придумать, ведь действовать нужно было быстро, – рассудительно заметил дядя Гейб. – Но что произошло дальше? Ты вернулся домой?
– Нет, туда было нельзя. Мы остановились на какое-то время в мотеле, пока я не поправился, а потом отец пристроил меня сторожем в летний скаутский лагерь. Вне сезона там никого не было, и это меня вполне устраивало. За последующие три года я довольно много кочевал – устраивался на работу в такие вот безлюдные места – сторожем, лесником, пастухом. Пока за мной не приехали... не знаю, как давно. Какое сегодня число?
– Двадцать восьмое октября, – ответил Дэн.
– Меня забрали в начале июня, – вздохнул Кайл. – Сегодня я увидел небо впервые за четыре с половиной месяца.
– А я – за семь, – негромко произнесла Эбби.
Она и Ричард сидели немного дальше от нас, сгрудившихся вокруг Кайла, они о чём-то негромко переговаривались, или просто молча сидели, обнявшись, глядя в окно. Но, видимо, нас всё равно слышали.
– Меня забрали десятого сентября, – вздохнула Стейси. – Я хорошо запомнила. Мне одна из воспитательниц сказала на прощанье: «Запомни этот день. Сегодня начинается твоя новая жизнь».
– Не соврала, – фыркнул Роб.
– Так она же думала, что меня взаправду усыновляют, – пожала плечами девочка. – А небо я видела. В моей комнате было окно.
– Детей содержали немного лучше, – сказала Рэнди. – Окна, игрушки, Вэнди рассказывала, что рисовала. Вот только конец один...
– Тшшш... – дядя Гейб тут же затянул сидящую рядом с ним Рэнди к себе на колени и закутал в объятия. – Они будут наказаны. И никогда больше такого не сделают, клянусь!
– Подъезжаем! – воскликнул водитель, и я впервые выглянула в окно. Наш автобус ехал по безлюдной местности вдоль высокого забора.
– Где мы? – спросил Пирс. Все остальные тоже стали с любопытством оглядываться.
– Подъезжаем к аэродрому, – пояснил водитель. – За этим забором стоят частные самолёты, наш в том числе.
– А как мы попадём в самолёт? – спросила я. – Мы же не сможем пройти паспортный контроль. У нас же не у всех есть документы. Да и видок тоже не самый презентабельный.
Я огляделась. Полуголые и босые гаргульи. Оборотни во всем чёрном и в бронежилетах до кучи. Пленники – кто-то в черных «пижамах», кто-то в медицинских костюмах, родители и брат Паулы в тапках, остальные – тоже босиком. И, как финальный штрих – малышка Стейси в огромной мужской футболке. Да нас в аэропорт просто не пустят, арестуют, как подозрительных личностей.
– А кто сказал, что мы все будем проходить паспортный контроль? – хмыкнул Дэн.
– Не волнуйся, Солнышко, на самолёт можно попасть разными путями, – Фрэнк поцеловал меня в макушку, потом поднялся со мной в объятиях и направился к дверям автобуса.
– А камеры? – не удержалась я.
– Им нас не засечь, только автобус. Но, в любом случае – они отключены. У нас есть где-то десять минут, пока сюда не придут ремонтники. Нам столько и не нужно, управимся за пару секунд. Все готовы?
– Да, – раздалось дружное за его спиной. Оглянувшись, я увидела, что гаргульи и оборотни вновь взяли людей на руки и выстроились за нами в проходе.
– На старт. Внимание. Марш отсюда! – скомандовал водитель и открыл дверь. Вихрем вылетев из автобуса и перепрыгнув высоченный забор, мы за долю секунды промчались по взлётному полю и запрыгнули в открывшуюся дверь стоящего неподалёку лайнера.
Я огляделась. Мне уже доводилось летать на самолёте дяди Гейба, так что обстановка была мне знакома, а вот люди едва ли не с открытыми ртами оглядывали шикарную обстановку, больше похожую на гостиную, со всеми этими креслами, столиками и диванами. Фрэнк тут же уселся на одно из удобных широких кресел, сделанных на заказ под гигантские фигуры оборотней, уже привычно устроив меня на коленях. Ричард с Эбби расположились у стены напротив, словно наше зеркальное отражение. Пирс уложил Кайла на диван и велел лежать. Итальянцы кучкой уселись на другом диване, а Стейси, которую Рэнди опустила на пол, стала в восторге бегать по салону, с восхищением рассматривая обстановку и выглядывая в иллюминаторы, ловко маневрируя между огромными мужчинами. Я рассеянно наблюдала за ней, прижавшись щекой к груди Фрэнка и начиная клевать носом.
 
– Извини, Солнышко, но это обезболивающее имело лёгкий снотворный эффект, – услышала я над головой.
– Ничего, всё равно лететь долго, – пожала я плечами, не имея ничего против сна во время перелёта. Тем более, что на место мы прибудем глубокой ночью.
В это время Стейси добралась до двери, которая, как я знала, вела в коридорчик, из которого были выходы в санузел и в расположенную в хвосте спальню. Проскользнув в незапертую дверь, девочка тут же вынырнула обратно, испуганно шепча Рэнди:
– Там люди!
– Всё в порядке, – с улыбкой успокоил её Дэн. – Это наши родственники, и пришли они с подарками.
В это время из дверей вышли двое – мужчина и женщина. Он – гаргулья, отличающийся от Дэна и Фрэнка разве что волосами, светлыми, довольно короткими, но всё же гораздо длиннее, чем у Фрэнка. Она – явно человек, на вид – чуть за тридцать, тоже светловолосая, стройная и чем-то неуловимо знакомая. Я была уверена, что вижу её впервые, но что-то даже не в чертах лица, а в улыбке, в ласковом выражении лица, кого-то мне напоминало.
– Знакомьтесь – мой правнук Джейми и его жена Настя, – представил гостей Дэн, а потом обратился уже к ним: – Всё купили?
– Да, дед, как ты и просил. Всё там, – и Джейми махнул рукой на дверь, из которой вышел.
– А почему вы там прятались? – поинтересовался Пирс.
– Мы не прятались, – фыркнул Джейми. – Это было стратегическое отступление. Предвидя, как вы всей толпой запрыгнете в самолёт, я предпочёл убрать с вашего пути жену и сына, не хватало ещё, чтобы вы их затоптали.
– Сына? – переспросил дядя Гейб, глядя в сторону двери в спальню. Впрочем, мы все посмотрели на неё, даже итальянцы – Роб, присевший на подлокотник их дивана, негромко переводил им разговоры окружающих. Решено, завтра же начинаю учить итальянский, который, похоже, знают все, кроме меня, даже как-то неудобно.
И в этот момент у нас за спиной раздался очень знакомый голос, который я уже и не рассчитывала услышать в ближайшее время:
– Сюрпри-из!
Оглянувшись, мы увидели, как из кабины пилота выходят двое молодых гаргулий, точных копий Джейми. Один выглядел немного старше Роба, а второй...
– Ники! – радостно завопил он и, подлетев к нам, крепко обнял меня.
– Эрик! – широко улыбаясь, обняла я его в ответ.
– Осторожнее, не задень ногу Ники, – заворчал Фрэнк.
– Дядя Фрэнки, я в курсе, что произошло с Ники, – ответил тот. – И я, как видишь, держусь от её ноги подальше. Сестрёнка, как же я рад тебя видеть!
– Я тоже рада. Прости, что подвела тебя с игрой.
– Ничего страшного, ты же не виновата, что тебя похитили.
– У меня в глазах двоится или слух падает? – спросил дядя Гейб у Джейми. – Ты, кажется, сказал «сына». В единственном числе. А я вижу двоих.
– Я имел в виду Эрика. Он младший из моих детей и единственный, ещё не переродившийся. Тайлера вам уже не затоптать при всём желании.
– Я очень рада наконец-то познакомиться с тобой, Ники. – Ко мне подошла Настя. Так вот она какая – та самая русская мама, научившая Эрика играть в «Морской бой» на листочках в клеточку. – Эрик так много о тебе рассказывал. Раньше он ни с кем в школе так не сближался. Мне очень хотелось тебя увидеть, но... Сама понимаешь...
– Понимаю, – улыбнулась я. – Конспирация. Мы сами такие, так что я это понимаю лучше, чем кто бы то ни было.
– Но теперь, когда наши семьи объединились, мы обязательно познакомимся поближе, – мама Эрика ласково взглянула на меня, и я, наконец, поняла, кого она мне напоминала. Эрик был точной копией своего отца, а вот улыбка у него была мамина.