Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Эбби, я хочу показать тебе один фокус. Не пугайся, это не страшно.
С этими словами он вытянул перед ней указательный палец и с силой ткнул в его подушечку кончиком ножа. Выступила крупная капля крови, но не стекла, а осталась на месте.
– А-а тепе-ерь... внима-ание! – голосом циркового конферансье затянул он. – Три! Два! Один! Алле-оп!
И быстрым движением стёр каплю крови ладонью другой руки, после чего продемонстрировал Эбби абсолютно целый, неповреждённый палец.
Это впечатлило даже меня! Я слышала, что гаргульи регенерируют в разы быстрее нас, но теперь сама в этом убедилась. Потрясающее зрелище!
– Но... но... – в растерянности забормотала Эбби, глядя на палец Роба. – Он же...
– Да, Роб регенерирует, – кивнула я. – Так же, как и ты. И все мы – тоже. И последнее – кроме меня и Роба, все, кто сейчас находится в этой комнате, старше тебя.
– Это правда? – слабым голосом обратилась она к дяде Ричарду.
– Правда, моя хорошая. Я действительно старше тебя. И намного.
Я мысленно улыбнулась – не стоит пока Эбби знать, насколько дядя Ричард её старше. А точнее – во сколько. Это, действительно, может шокировать, а с неё на сегодня и так достаточно потрясений.
Эбби переводила растерянно-вопросительный взгляд с одного мужчины на другого, получая утвердительные кивки. Когда её взгляд в итоге остановился на мне, я ободряюще ей улыбнулась.
– Я, конечно, гораздо моложе тебя, но и мне уже пятьдесят лет.
– Но что же это значит? – её глаза снова метнулись к лицу дяди Ричарда.
– Это значит, что ты никогда больше не останешься одна, – глядя ей в глаза, твёрдо произнёс он. – Все, кто находится здесь, бессмертны. И я – тоже.
  
Глава 9
 
Поджатый хвостик
 
28 октября 2020, среда, день третий
После слов дяди Ричарда, Эбби ещё какое-то время пристально вглядывалась в его лицо, ища хоть какой-то признак обмана или розыгрыша. И, видимо, не нашла. Поверила. Потому что заплаканное лицо осветилось такой счастливой улыбкой, что не улыбнуться в ответ было невозможно.
Я обвила шею Фрэнка руками и прижалась щекой к его щеке, вспоминая, что сама испытала в тот момент, когда осознала, что он тоже бессмертен, и мне не придётся его терять.
Чуть повернув голову, Фрэнк нежно поцеловал меня в щёку, после чего осторожно поднялся и вернулся вместе со мной на диван. Роб тоже отошёл, и мы, всей кучкой наблюдали за сияющей парой.
Первым нарушил молчание Дэн.
– Я дико извиняюсь, но не удовлетворишь ли ты наше любопытство, Эбби. Почему мы нашли тебя в таком странном виде? И как тебе удалось так помолодеть просто, что называется, на глазах? Я немало пожил и видел много чудес, но с подобным ещё не встречался.
– Даже не знаю, с чего начать, – растерянно проговорила она.
– Может, тогда сначала? – предложил Дуглас. – Нам всё о тебе интересно, мы, действительно, такого раньше не встречали.
– Сначала? – задумалась Эбби. – Пожалуй, так и правда будет понятнее. Немного. Ладно, попробую, правда, рассказчица из меня не очень.
– Как сумеешь, – подбодрил её Ричард.
– Хорошо. В общем, когда я очнулась, то сначала не знала, что мне делать. Решила пойти к ближайшим соседям, а это было совсем не близко, они даже дым нашего пожарища не видели. Одежды на мне не было никакой, я сумела найти втоптанную в землю простыню – я как раз развешивала выстиранное белье перед налётом, – завернулась в неё и пошла. Не буду утомлять вас подробностями, но в итоге соседи отвезли меня к родителям. Те даже не сразу меня узнали.
– Ну, ещё бы, всю в золе и завёрнутую в простыню, – хмыкнул Роб.
– Нет-нет, не всё так страшно было. Конечно же, соседка дала мне одежду, да и вымылась я там. Нет, дело не в этом. До того случая я выглядела иначе. Долгие годы тяжёлого физического труда и постоянных лишений не прошли даром – если бы кто-то из этого времени увидел меня, тогдашнюю, меньше сорока мне никто бы не дал. Обветренная, практически задубевшая кожа, морщины от солнца и ветра, мозоли, да и фигура... Истощённая, сгорбленная, обвисшая грудь и живот – сказались многочисленные роды. В общем, картина неприглядная, но так в то время выглядели практически все женщины, которых я знала. А когда я очнулась, я стала... такой. – Эбби развела руками, словно не могла подобрать нужные слова. – Черты лица не изменились, но меня было не узнать.
 
– Ты стала здоровой, – понимающе кивнул Дэн. – Идеально здоровой. Это отличает нас, бессмертных – наши тела всегда находятся в идеальном состоянии.
– Да, наверное, – кивнула Эбби. – Я просто стала здоровой. Но тогда я этого не осознавала, а окружающие видели, как я изменилась. В общем, я осталась у родителей, ферму забрала семья мужа. Да я и не хотела бы туда возвращаться. Постепенно всё вроде бы наладилось. Я замечала, что мелкие раны и порезы, которые неизбежны при работе на ферме, заживали у меня просто моментально, но старалась скрывать это ото всех. К моей новой внешности привыкли, ко мне стали свататься местные холостяки, и предложение одного я приняла. Мне так хотелось снова иметь семью, детей. Но тут... я умерла снова.
– Как? – ахнул Ричард.
– Очередная случайность. Мы поехали в город, закупить что-то нужное для фермы, сейчас я уже и не помню, что именно. Я так до конца и не поняла, что произошло, но где-то кто-то выстрелил, чьи-то перепуганные лошади понесли, а я как раз помогала отцу укладывать купленное в повозку, наши лошади тоже поддались панике, попятились, повозка толкнула меня, и я упала прямо под копыта бегущей лошади. Меня затоптали. Насмерть.
– Господи! – простонал Ричард, зарывшись лицом в волосы на её макушке.
– Я очнулась на следующий день. Лёжа в гробу. На глазах у родителей и жениха. Он убежал с криком: «Ведьма».
– А родители? – спросил Роб.
– Мама упала в обморок. Но... Они же были моими родителями, они любили меня, и, конечно же, они обрадовались. Отец сказал, что давно заподозрил неладное, а теперь его подозрения подтвердились. Если бы это зависело только от них, я бы продолжила жить в семье. Но это было невозможно. Люди бы этого не позволили. Тогда слишком боялись всего... непонятного.
– Это происходит до сих пор, – покачал головой Фрэнк, глядя на повязку на моей ноге. – Люди не меняются.
– И что было дальше? – нетерпеливо спросил Роб.
– Мне пришлось уехать. Точнее – сбежать. Мне дали лошадь, немного денег – сколько в тот момент нашлась дома, еды в дорогу, и я уехала, куда глаза глядят. Иначе... не знаю, что бы со мной сделали. Убить меня, наверное, не смогли бы, но обязательно попытались бы, а это больно. Ведь я не перестала чувствовать боль. Я лишь излечивалась очень быстро от всех ран, но это не делало их менее болезненными.
– Как я тебя понимаю, – пробормотала я, опуская взгляд на свою ногу. Рана ныла всё сильнее – наверное, кончалось действие обезболивающего. Интересно, когда можно будет попросить новую дозу? Есть ли какие-то ограничения по времени? Ладно, вот Эбби закончит свой рассказ, и я спрошу.
Но Эбби молчала. Взглянув на неё, я увидела, что она пристально глядит на мою ногу. Потом она перевела взгляд на Ричарда. И её глаза снова, в который уже раз, налились слезами.
– Ты сказал, что все вы бессмертны. Сказал, что ваши раны мгновенно заживают, так же как и мои. Тогда почему у неё перевязана нога? Она ранена? Почему же не излечится?
– Эбби, хорошая моя, успокойся, пожалуйста! – дяде Ричарду явно было не по себе от её слез. – Я сказал тебе правду. Мы все здесь бессмертные. Но Ники пока только частично.
– Как это «частично»? – воскликнула она. – Разве можно быть частично бессмертным?
– Моя племянница ещё ребёнок. Наши дети до определённого возраста уязвимы. Физически её можно ранить и даже убить. Пока можно. Но когда она вырастет, то станет такой же бессмертной, как и мы, взрослые. Сейчас она ещё растёт, поэтому уязвима, но она никогда не постареет и не умрёт. Этот потенциал уже есть в ней, поэтому она тоже относит себя к бессмертным.