Доминика из Долины оборотней (СИ)

– На вас не угодишь, – буркнул тот, отходя и сжимая пораненную руку в кулак. – Всё, крови не видно, можешь кушать, Эбби. И извини, что напугал.
– Бабушка? – шепнул мне на ухо Фрэнк.
– Троюродная, – так же шёпотом ответила я. – Я в семье из третьего поколения, а Пирс – из пятого. Он – правнук моего дяди Гейба.
– А сколько всего в вашей семье поколений?
– Десять, считая с деда Алекса.
– В нашей семье пока только шесть, считая с меня, – вмешался в разговор Дэн. – И, как ты, видимо, уже догадалась, Франциско – из второго поколения.
– А я – из шестого, – добавил Роб.
– Я вот что подумал... – задумчиво протянул Пирс. – Раз уж мы теперь родня... Я буду командовать тобой, Роб. Я старше и на поколение выше.
– Да неужели? – хмыкнул тот. – Моя сестра собирается замуж за твоего прадеда, внучек.
– Пойду, повешусь, – вздохнув, пробормотал Пирс.
– Ну, иди, повиси немного, если заняться больше нечем, – ухмыльнулся Дуглас.
Пирс надулся, отошёл к дивану, на котором всё ещё безмятежно спал пленник, приподнял его ноги, уселся на диван и положил ноги парня себе на колени. Его лицо выражало обиду на весь мир. Я мысленно захихикала. Пирс обожал играть в страдальца, которого все угнетают, а мы ему подыгрывали. На самом деле никакой обиды Пирс ни на кого не держал, да и никто его особо не ущемлял, просто это было старой семейной шуткой, которая до сих пор ему не надоела.
Я пожала плечами и только собралась задать Дэну очередной вопрос, как меня остановил удивлённый вскрик Пирса:
– А это ещё что за фигня?
Дружно обернувшись к нему, мы увидели, что он недоумевающе рассматривает свою пораненную руку, даже трёт пальцем ладонь.
– Куда всё подевалось? Рана должна была заживать минут пять, а ещё и минуты не прошло. Она просто исчезла! – бормотал он.
– Пахнет кровью, – нахмурился Фрэнк.
– Ну, да, – оттирая ладонь послюнявленным пальцем, откликнулся Пирс. – Кровь осталась, а рана исчезла. Совсем.
– Человеческой кровью, – уточнил Фрэнк.
Мы все разом оглянулись на Эбби, но она была полностью поглощена своим обедом, а дядя Ричард снова кормил её с ложечки. Причём в этот раз он делал это явно не по необходимости, а ради удовольствия. Он был всецело поглощён своей возлюбленной, и если бы это была её кровь, он заметил бы первым. Осознав это, мы дружно перевели взгляд на спящего мужчину и так же дружно ахнули. На его левой ладони, свесившейся с дивана, красовался точно такой же порез, который ещё несколько секунд назад украшал ладонь Пирса. Тот, чертыхаясь, вскочил с дивана и пережал рукой запястье мужчины, чтобы уменьшить кровотечение, которое у человека было намного обильнее, чем у оборотня.
– Аптечка там, – ткнул Фрэнк пальцем в нужную дверь, и через мгновение Роберт уже выносил оттуда знакомую мне коробку.
– Прости, парень, я же не знал, – бормотал Пирс, наблюдая, как Дуглас накладывает на пораненную ладонь тугую повязку, словно спящий мужчина мог его слышать.
– Похоже, придётся зашивать, – нахмурился Дуглас. – Кто умеет?
Все переглянулись и отрицательно покачали головами.
– Тут ведь, наверное, полно врачей... – пробормотал Дуглас задумчиво.
– Эти садисты? И вы хотите допустить их к человеку? – возмутился Фрэнк, глядя на мою ногу, явно вспоминая, что эти так называемые «врачи» делали со мной.
– В любом случае – они смогут сделать это лучше, чем кто-либо из нас, – вздохнул Дэн. – Сейчас кого-нибудь из них сюда доставят.
– Зато теперь мы знаем его дар, – задумчиво протянула я. – Хотя, по мне – так это скорее проклятье. Он не просто исцелил Пирса – он забрал его рану себе.
– Ну, зачем? – жалостливо простонал Пирс. – У меня прошло бы через несколько минут. А бедняге теперь много дней мучиться. И зачем я только полоснул так глубоко? Хотел, чтобы было поэффектнее, а человеку теперь страдай!
– Ты же не знал, – Дуглас успокаивающе похлопал его по плечу.
– Возможно, ему не придётся мучиться так долго, – сказал Дэн. – Не забывай, у нас есть лекарство.
– Странно, почему же он не вылечил Ники? – задумчиво произнёс Фрэнк.
 
– Скорее всего, это происходит лишь на определённом расстоянии, – предположил Пирс. – Моя рана исчезла, как только я сел рядом с ним, не раньше.
– Даже не вздумай подносить меня к нему! – воскликнула я, глядя, с каким выражением лица Фрэнк рассматривает пленника.
– Нет, Ники, конечно, я этого не сделаю, – покачал он головой. – Очень жаль, что он не может просто исцелять, не забирая боль себе. Хорошо бы он смог вылечить тебя. Но как бы я этого не хотел... Нет, я не сделаю подобной подлости.
В этот момент в «дверях» показался уже знакомый мне мужчина-гаргулья. Коннор, вспомнила я. На плече он нёс связанного человека в белом халате, а в другой руке у него был пакет с чем-то непонятным.
– Дед, я не понял, – немного недовольно проговорил он, приподнимая руку с пакетом. – То вам нужно оборудование для переливания крови, то уже не нужно, то снова нужно. Вы уж определитесь, что ли! Кстати, вот вам врач, как заказывали.
– Нужно, Коннор, нужно, просто объект поменялся.
И Дэн ткнул пальцем в мужчину с перебинтованной рукой. Коннор спустил доктора на пол, и тут же раздался испуганный женский вскрик. Оглянувшись, я увидела, что Эбби прижалась лицом к груди дяди Ричарда, явно ища у него защиты. А тот покровительственно обнимая её одной рукой – в другой была тарелка с недоеденной кашей, – недовольно глядит на человека в белом халате.
– А можно его куда-нибудь убрать с глаз долой? – поинтересовался он. – Этот человек пугает мою Эбби.
– Без проблем, – пожал плечами Коннор, вновь закидывая испуганно оглядывающегося человека на плечо. – Как я понял, там есть ещё комнаты? – проговорил он, шагая к двери «кухни». – Вот там и расположимся. Я могу дать раненому свою кровь, если нужно.
Пирс, подхватив мужчину на руки, направился следом, бормоча:
– Хорошо, что бедняга спит. Но когда-нибудь он всё же проснётся. Надеюсь, здесь есть хорошее обезболивающее.
После их ухода, дядя Ричард заворковал, поглаживая волосы Эбби.
– Всё, плохой дядя ушёл. Он никогда больше не причинит тебе вреда. И никто не причинит, клянусь. А теперь – доедай кашку, тебе нужно набираться сил.
Послушно оторвавшись от его груди, Эбби взялась за недоеденную кашу, а я задала-таки Дэну вопрос, который возник у меня, как только я сообразила, какая связь между Рэнди и Эриком. Я даже задала этот вопрос самому Эрику, но ответ получить не успела.
– Дэн, Эрик ведь тоже гаргулья?
– Да, конечно, – он явно был удивлён моим вопросом. – Неужели у тебя возникли сомнения? Достаточно лишь взглянуть на него...
– Я не только глядела на него, я его трогала. Эрик горячий! Почему? Вы же все холодные. МЫ все холодные. А он горячий. Почему он такой... особенный?
– Эрик не особенный, Ники, он обычный. Обычный ребёнок. Все наши дети до перерождения ничем не отличаются от человеческих.
– Правда? – для меня это было новостью.
– А как, по-твоему, Рэнди умудрилась жить среди людей? – поинтересовался у меня Дэн – До её перерождения никому и в голову не приходило, насколько она необычная.
– Я... я как-то не задумывалась, – растерялась я. – Мне неизвестны такие подробности.
– Отец, ну что ты, в самом деле. Сам-то ты как давно узнал о существовании Рэнди? А Ники и без этого было о чём подумать в последние дни.
– Да, что-то я не сообразил. Почему-то думал, что все в курсе.
– В Долине, думаю, все, – вмешался Дуглас. – О спасении Томаса и «волшебной крови» в курсе вся семья. Но вот то, что у ваших детей тёплая кожа, для меня, например, такая же новость, как и для Ники.
Тут все трое усмехнулись. На мой удивлённый взгляд ответил Фрэнк.
– Пирс сказал, что он-то это знал. Такой довольный, что хоть в чём-то превзошёл Дугласа. И даже средний палец ему через стену показал.
– Но это же не видно, – возразила я.
– С ним же Коннор, а значит, нам видно, – усмехнулся Дэн.