Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Грацие [1].
Так вот почему она так реагировала! Похоже, она, действительно, не понимала обращённых к ней слов.
Дэн тут же заговорил с ней по-итальянски. Я сумела лишь опознать язык, но не понимала, о чём он говорит, и что именно отвечает ему девушка. Видимо, поняв это, Фрэнк начал переводить.
– Её зовут Паула Морено. Она жила в Агрополи, это небольшой посёлок на западном побережье Италии, с родителями и младшим братом Эдмондо. Её дар – находить потерянные вещи и пропавших людей. Сначала об этом никто из посторонних не знал, да и находила она только вещи семьи, причём была уверена, что ей просто везло.
Но однажды в её городке пропал ребёнок. Его фото показали по телевизору, и, увидев его, Паула сразу же поняла, где находится малыш. Она сказала об этом отцу, а тот связался с родителями мальчика. Паула привела их к дому, в погребе которого и нашли малыша. Оказалось, его похитил бывший ухажёр его матери, которого та отвергла, хотел отомстить.
После этого и выяснился дар Паулы. Она стала помогать людям, живущим в её посёлке, находить потерянные вещи или животных. Пока однажды о её даре не узнал кто-то из приезжих туристов и не рассказал своим знакомым, те, видимо, своим... В общем, однажды она заснула дома, в своей постели, а проснулась уже в камере, где её стали изучать, брать анализы и тому подобное. Она не знала, где она и что происходит, не понимала, о чём говорят те, кто её изучал. На её вопросы тоже никто не отвечал. Возможно, они не знал итальянского. Или просто не заморачивались тем, чтобы она их понимала. Сейчас она впервые за несколько недель услышала родную речь. А сегодня утром она проснулась в другой камере, и незнакомые ей люди привели её в операционную, раздели, привязали и обрили налысо.
Я поняла, в какой момент Паула рассказала об этом. Она рассказывала свою историю сначала робко, но, подбадриваемая вопросами Дэна, заговорила быстрее, эмоциональнее, постепенно начав всхлипывать. И, в итоге, проведя ладонью по выбритой голове, разрыдалась в голос.
Дэн, судя по интонации, забормотал что-то успокаивающее.
– Отец говорит ей, что волосы не зубы, отрастут новые, – с улыбкой перевёл мне Фрэнк слова Дэна, после которых Паула робко улыбнулась, а потом что-то сказала Дэну.
– Отпусти-ка девочку, парень, – перевёл Дэн для Пирса. – Она говорит, что вполне может уже сидеть сама. Похоже, просто стесняется, что ты держишь её на руках.
– Жаль, – с утрированным вздохом ответил тот, и аккуратно пересадив девушку на диван, встал. – Пойду-ка я, посмотрю, может, смогу ещё чем-то помочь.
После чего сдёрнул с головы чёрную вязаную шапочку и напялил её на голову Паулы.
– Не так заметно будет, – пожав плечами, уронил он в пространство, а потом исчез.
Паула удивлённо смотрела на то место, где он только что стоял, и в это время Дэн, вдруг, словно задумавшись, застыл, глядя в пространство. Я уже стала узнавать эти внезапные «сеансы связи» гаргулий. Потом, широко заулыбавшись, он что-то спросил у Паулы, она коротко ответила, после чего Дэн сказал ей что-то, вновь заставившее её разрыдаться. Но в этот раз Дэн смотрел на её слезы с доброй улыбкой, не пытаясь её успокоить. Я заволновалась.
– Её родители и брат тоже здесь, – Фрэнк вновь перевёл для меня слова Дэна. – Их обнаружили в камерах для пленников, целых и невредимых, так что скоро Паула их увидит. Можешь не переживать, это у неё слезы радости.
– Нашли ещё кого-то? – обрадованно воскликнула я. Это замечательно. Значит, кто-то ещё избежит страшной участи, уготованной всем, кто сюда попадал.
– Да, – кивнул Дэн. – Кроме родных Паулы в камерах были ещё мужчина, старушка и... щенок?
Казалось, он был в недоумении. Я тоже удивилась. Почему здесь держат щенка, да ещё и среди пленников, приговорённых к ликвидации? Или у него тоже есть сверхспособности?
– Щенок? – высоко подняв брови, Фрэнк тоже глянул «вдаль», после чего вдруг нахмурился. – Забудь про щенка. Ты ЭТО видел?!
– Что именно?
 
– Оборотня со старушкой. Как же так? Это же... Это... УЖАСНО! Она же... Как же...
Казалось, Фрэнк прибывает в полной растерянности и даже шоке. Дэн, похоже, испытывал то же самое.
– Я не понимаю... Такого ещё не было. Почему он не встретил её раньше? Почему только сейчас?
– Да о чём вы, объясните, наконец! – меня действительно испугала их реакция на что-то, мне неизвестное. Первым пришёл в себя Дэн.
– Прости, девочка, мы напугали тебя, но просто... Это что-то совершенно непонятное. Мы ведь уже говорили тебе о половинках? Как оказалось, это свойственно не только нашему виду, но и вашему – тому подтверждение и твой дядя Гейб, и близняшки, и дочь Гейба с мужем.
– Алана и Себастьян? – удивилась я. – Они тоже?
– Да. В общем, мы всегда встречали своих половинок, когда они были ещё молодыми, но уже достаточно взрослыми, то есть в идеальном возрасте для вступления в брак и рождения детей. Бывали случаи, когда девушка была ещё слишком молода для брака, но судьба сводила половинок раньше времени, если одной из них грозила смерть, а другая могла это предотвратить. Когда до подходящего возраста ждать уже нельзя, понимаешь? Джейми вылечил умирающую Настю, Дани спасла всю семью своего будущего мужа, включая его самого, от гибели, Фрэнк вынес тебя из огня. С близняшками пока не ясно, но они встретились-то два дня назад, кто знает, что там будет дальше? Но! Раньше – это не страшно, достаточно лишь подождать. И никогда не было такого, чтобы это произошло так поздно. И это... ужасно... Печально… И непонятно. Найти свою половинку и сразу же потерять её...
– А может, срочная вампиризация? – предложил Фрэнк.
– Думаешь, она согласится? Жить вечность дряхлой старушкой – врагу не пожелаешь. Вспомни Барбару. Она ведь отказалась.
– Бедняга! – покачал головой Фрэнк. – Может, наша кровь её хоть немного поддержит?
– Я уже подумал об этом. Надеюсь, она согласится её выпить. Пойду-ка, наберу немного. В крайнем случае, Ники выпьет. Для неё это тоже будет не лишним, верно, детка?
И, сокрушённо покачивая головой, Дэн скрылся за дверью.
Я начала что-то понимать. Один из моих родственников встретил свою половинку, и она оказалась старушкой. Действительно, ужас! Но кто? Я хотела спросить у Фрэнка, но поняла, что он может и не знать имени. Впрочем, в коридоре уже раздавались шаги группы людей, так что скоро я и сама всё узнаю.
Первой к пролому в стене подбежала женщина с длинными черными волосами, но наткнулась на загораживающую проход дверь, которая, даже лёжа, была ей гораздо выше колена. Женщина попыталась было перелезть через преграду, но тут молодой парень, на вид чуть старше Эрика и невероятно на него похожий, только с волосами немного темнее, подхватил её на руки, перепрыгнул лежащую дверь и опусти женщину на пол. Едва встав на ноги, та кинулась к Пауле, что-то со слезами выкрикивая на своём языке. Обе женщины столкнулись на полпути и, крепко сцепившись, опустились на пол, рыдая в объятиях друг друга. Следом забежал мужчина средних лет, самостоятельно перебравшись через преграду, и, упав возле женщин на колени, обнял сразу обеих, выкрикивая что-то, подняв голову к потолку. Мне это показалось истовой благодарностью Богу за сохранённую жизнь дочери.
Ещё один незнакомый мне гигант-гаргулья зашёл в комнату, неся на плече молодого мужчину, который либо спал, либо был без сознания. Сгрузив свою ношу на оставшийся диван, он отошёл в сторонку, встав рядом с парнем, который помог маме Паулы.
Следом зашёл мой кузен Дуглас с кудрявым черноволосым мальчиком на руках, а за ним – Пирс, ведущий на поводке крупную чёрную собаку. Мальчик, которого Дуглас опустил на пол, подбежал к сидящей на полу группке людей, наклонившись, попытался обхватить их всех вместе, и был тут же утянут внутрь этого круга.
А я вспомнила рассказы родных о том, как спасали Каро, и как всех пленников держали в отдельных камерах, не позволяя общаться. Похоже, вся эта семья только что воссоединилась после нескольких недель разлуки, ничего не зная друг о друге. Как раз в этот момент от неловкого движения кого-то из родных с головы Паулы упала шапочка Пирса, и стала видна её обритая расчерченная голова.