Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Что случилось? – мне, наверное, тоже стоило испугаться, но совсем не хотелось.
– Я... – Фрэнк сглотнул, потом прокашлялся и начал снова. – Я сделал тебе очень больно?
О чём это он? Разве он не видит, не чувствует, как мне хорошо?
– Нет, – я замотала головой. – Мне не больно. Совсем.
– Правда? – Фрэнк внимательно вглядывался в моё лицо, словно пытаясь определить, не лгу ли я, чтобы его успокоить.
И тут до меня дошло – прежде он имел дело только с человеческими женщинами, я у него – первая бессмертная. В каком-то смысле и для него это первый раз, не совсем так же, как у меня, но всё же... И если мои страхи развеяла Рэнди, то вряд ли и его тоже кто-то мог так же просветить. Осознав это, я погладила Фрэнка по щеке, заглянула в глаза и заверила:
– Мне не было больно, Фрэнк. Я бессмертная. У меня очень высокий болевой порог и мгновенная регенерация, – я почти дословно процитировала Рэнди. – Я даже щипок не почувствовала, как она... Ой!
Я заткнулась, поняв, что именно ляпнула. А Фрэнк внимательно посмотрел на меня, анализируя сказанное мною, а потом расслабился и широко улыбнулся.
– Кажется, с кем-то провели ликбез на тему: «Как бессмертные лишаются невинности»?
И вот тут я покраснела. Прямо почувствовала, как жаром полыхнули щёки. Подумать только, я не краснела, когда Фрэнк видел меня голой, когда его руки ласкали меня везде, вообще везде, даже когда он оказался внутри меня... и, кстати, всё ещё там остаётся...
– Фрэнк, а разве ты не должен сейчас... ну... двигаться?
– Тебя и об этом Рэнди просветила? – с ходу угадав источник моих познаний, уточнил Фрэнк.
– Нет, конечно, я и сама в курсе была! – гордо воскликнула я. – Я читала книги, а ещё...
– Да-да, я помню – посмотрела пару фильмов для взрослых, а может даже три, – Фрэнк уже широко улыбался. Склонившись ко мне, он очень нежно прикоснулся своими губами к моим, а потом шепнул прямо в них: – Ты права, Солнышко, я должен двигаться. И я с ума схожу, сдерживая себя. Но ты должна привыкнуть...
– К чему? – не поняла я.
– Ко мне. К моим размерам. Для твоего тела это абсолютно новый опыт, поэтому тебе нужно время...
– Да не нужно мне время! – воскликнула я. – Всё идеально. Всё именно так, как и должно быть. А твои размеры... – тут я вспомнила, как пыталась обхватить Фрэнка-младшего в пещере, как сомневалась, что он поместится. – Ой, Фрэнк! Ты и правда поместился! Ты просто идеально подошёл. А я, глупая, не верила.
– Я же говорил – мы созданы друг для друга, и наши тела – тоже. – Он внимательно посмотрел на меня. – Так, говоришь, не нужно времени?
Я помотала головой, и он вдруг начал медленно покидать моё тело, лишая меня уже ставшего привычным чувства наполненности. Мне это не понравилось, я даже собралась возразить, но тут он снова вернулся, и от этого движения лёгкая волна удовольствия пробежала по моему телу от того места, где мы были соединены.
– Да! – воскликнула я. – Так! Ещё!
– Всенепременно, – выдохнул Фрэнк и повторил так понравившееся мне движение. А потом ещё. И ещё раз. И ещё. И я сбилась со счёта. С каждым его движением меня вновь и вновь накрывала волна удовольствия, а когда Фрэнк ускорил движения, эти волны уже не успевали гаснуть и начали наслаиваться друг на друга, усиливая моё удовольствие в разы. Я уже потеряла способность членораздельно мыслить, остались только чувства, ощущения, и в какой-то момент они стали столь интенсивны, что я не выдержала и с громким криком унеслась куда-то к облакам, краем сознания услышав, что Фрэнк с рычанием последовал за мной буквально в следующую же секунду.
А потом мы лежали, приходя в себя и пытаясь выровнять дыхание. Фрэнк, упавший на меня, попытался приподняться, но я вцепилась в него, обхватив всеми конечностями и недовольно заворчав – мне не хотелось терять это невероятное чувство единения.
– Я тебя раздавлю, – Фрэнк вновь предпринял попытку приподняться.
– Это шутка? Фрэнк, ты снова забыл, кто я? Ты для меня не тяжелее одеяла. – И я постаралась ещё крепче прижать его к себе, закутаться в его тело, словно оно и правда было одеялом, самым мягким и уютным на свете.
 
– Забыл, – сокрушённо покачал головой Фрэнк, между словами покрывая моё лицо лёгкими поцелуями. – Никак не могу привыкнуть – ты же такая маленькая, хрупкая.
И я не стала возражать, лишь блаженно улыбнулась. Пусть для всего мира я тощая оглобля, главное, что для Фрэнка я маленькая и хрупкая, и меня это вполне устраивало.
В этот момент я почувствовала, как на наши ноги наползла волна и тут же отхлынула обратно. Отведя взгляд от лица Фрэнка, в принципе, единственного, на что мне сейчас хотелось смотреть, я с любопытством огляделась. Мы лежали у самой воды так, что наши тела находились на сухом песке, а ноги – на влажном, и их время от времени ласково облизывали волны удивительно спокойного океана.
Заметив мой взгляд, Фрэнк чуть виновато пожал плечами.
– Мне не хватило терпения расстелить полотенце или хотя бы донести тебя до травы. Извини, но ты теперь вся в песке, особенно волосы. Тебе нужно искупаться.
Мне совершенно не хотелось купаться и вообще что-то делать. Хотелось просто лежать, прижимаясь к Фрэнку и чувствуя Фрэнка-младшего внутри себя, пусть уже не такого большого и крепкого, но всё равно дающего это удивительное чувство единения. Так что я честно ответила.
– Мне лениво.
– А тебе ничего не понадобится делать, даже шевелиться, – с лёгкой усмешкой успокоил меня Фрэнк, а потом ловко встал, придерживая меня, теперь на нём висящую, и пошёл в воду. Фрэнка-младшего я потеряла – гравитация и всё такое. Печально, но сама виновата – нужно было точнее формулировать свои возражения.
Фрэнк, не догадываясь о моих печалях, прошёл сквозь прибой, ещё более спокойный, чем час назад, зашёл в воду по шейку, потом присел, и мы оказались под водой. Придерживая меня одной рукой за талию, другой он стал тщательно промывать от песка мои волосы. Это было так приятно и расслабляюще, что когда он закончил с волосами и выпрямился, я положила голову ему на плечо и просто позволила его руке обмывать моё тело – мне, действительно, совсем не хотелось шевелиться, я нежилась в двойных ласковых объятиях – Фрэнка и океана, – и больше ничего не хотела.
До определённого момента. Потому что, обмыв мои плечи, руки и спину, рука Фрэнка скользнула ниже, и уже сложно было понять, моет она меня или ласкает. Когда же рука скользнула мне между ног, сомнений уже не осталось. Я почувствовала, как под его умелыми пальцами нега отступает, как учащается моё дыхание, а сердце колотится всё чаще, когда уже знакомое возбуждение начало разливаться по моему телу.
Я подняла голову и, чуть отстранившись, взглянула во вновь ставшие тёмно-синими глаза Фрэнка, внимательно вглядывающиеся в моё лицо, словно ища ответ на незаданный вопрос. Воспользовавшись тем, что наши тела уже не были плотно прижаты, его рука скользнула вверх и легла на мою грудь, гладя, лаская, теребя напрягшийся сосок. А ягодицами я явно почувствовала, что Фрэнк-младший выиграл битву с гравитацией, вновь став большим и твёрдым.
Давая ответ на незаданный вопрос, я слегка поёрзала, давая Фрэнку-младшему более удобный доступ, и в следующую секунду, одним плавным движением, он оказался во мне, глубоко во мне, там, где я и хотела его чувствовать.
На этот раз я уже не была пассивным участником процесса, вцепившись в плечи Фрэнка, я раскачивалась вверх и вниз, а он двигался мне навстречу, а океан помогал нам, покачивая на своих волнах. Но потом я уже не могла выдерживать этот неспешный ритм, я стала двигаться быстрее, резче, и Фрэнк точно улавливал моё желание, двигаясь в унисон. И снова волна цунами прошла по моему телу, снова я закричала от невыразимого удовольствия, повиснув на руках Фрэнка, уже не способная шевелиться и даже думать, и снова он догнал меня в моём полёте к звёздам, а потом упал на колени, но продолжал крепко держать меня. Оказавшись в воде, я инстинктивно перестала дышать, и лишь слышала стук наших сердец и чувствовала движение воды над нашими головами. Я вцепилась во Фрэнка, и лишь одна мысль осталась у меня в голове: «Мой!».