Доминика из Долины оборотней (СИ)

Я снова прислушалась. Двойное дыхание – вполне спокойное. Такое же сердцебиение. И всё. Ни разговоров, ни каких-то ещё звуков. Я пожала плечами и вопросительно взглянула на Фрэнка.
– И чем?
– Пойдём, полюбуемся, – поманил меня Фрэнк, сдерживая улыбку.
Мы прошли по коридору и остановились возле одной из дверей. Осторожно приоткрыв её, Фрэнк жестом предложил мне заглянуть внутрь. Увидев открывшуюся мне картину, я зажала рот ладонью, чтобы сдержать смех.
Мой дядюшка и его половинка сладко спали, свернувшись в общий клубок, прямо в одежде, лёжа поверх покрывала на неразобранной кровати. Гейб только ботинки скинул, в остальном это выглядело, так, словно они где стояли, там рухнули и уснули. Я на цыпочках отошла от двери, Фрэнк аккуратно прикрыл её.
– Наша комната наверху. Кстати, Смит туда даже не поднимался ни разу. Его запах был только в спальне, на кухне и на веранде. И всё.
Он взял меня за руку, и мы взбежали по широкой лестнице на второй этаж. Здесь не было коридора, лестница сразу переходила в большую комнату, светлую, просторную, размерами с пол-этажа, если не больше. Солнце и воздух попадали в неё с трёх сторон через большие французские окна, выходящие на веранду, опоясывающую весь этаж. Легчайшие белые занавески трепетали от небольшого ветерка, практически не мешая ни солнцу, ни воздуху заходить в помещение, бамбуковые жалюзи были раздвинуты в стороны.
Мебели было немного, и она была светлой, лёгкой и изящной – длинный изогнутый диван с кучей подушек, кресла и стулья, пара столов, тумбочки и пуфики, всё прекрасно вписывалось в тропический стиль, в котором была оформлена вся вилла. Даже замеченный мною большой плазменный телевизор, нашедший приют на единственной стене без окон, между двумя дверями, прекрасно вписывался в обстановку.
– Нам туда, – Фрэнк ткнул пальцем в левую дверь.
Открыв её, я сначала заметила наши сумки, стоящие на полу возле кровати, а потом уже не могла оторвать взгляд от самой кровати. Она занимала едва ли не половину пространства довольно большой комнаты, такой же светлой, как предыдущая. Здесь тоже были огромные окна с двух сторон, так же выходящие на веранду, шкаф-купе, небольшой комод и туалетный столик, а так же телевизор, висящий на стене, рядом с входной дверью. Но я бросила на всё это лишь мимолётный взгляд, глядя на кровать под золотисто-бежевым узорчатым покрывалом и с лёгким пологом, на несколько тонов светлее, парящим над ней. Насколько я успела заметить, кровать Гейба была без полога. Вспомнив спящую парочку, я отвела взгляд от кровати и взглянула на Фрэнка, который прислонился к дверному проёму и с интересом смотрел на меня, а не на окружающую обстановку.
– Наша комната красивее, чем у Гейба с Рэнди, – выпалила я первое, что пришло в голову.
– И немного просторнее, – кивнул Фрэнк. – Я попросил брата поместить нас сюда. Здесь чудесный вид на океан – именно это стало для меня критерием. Рэнди захотела комнату на первом этаже, я не уточнял, почему. А Ричарду и Эбби досталась соседняя с нами спальня.
– Если Гад сюда не поднимался, значит, его комната досталась Гейбу и Рэнди? – я слегка скривилась и подумала: «Хорошо, что не нам». Хоть там и вычистили всё, но я бы не смогла...
– Нет, – покачал головой Фрэнк. – Здесь четыре спальни, по две на этаж, так что его спальню никто не занял. На первом этаже расположены так же кухня и кабинет, а в подвале – прачечная, небольшой тренажёрный зал и все приборы, обеспечивающие комфорт жильцов – насосы, водонагревающие приборы, парочка электрогенераторов и многое другое. Всё работает, как часы, Лоуренс проверил, пока Смит спал. Так что мы можем пользоваться всеми благами цивилизации здесь, на тропическом острове. Нас ждёт чудесный отдых.
– Да, – кивнула я, вновь посмотрев на кровать. И тут мне в голову пришло, что на этой прекрасной кровати мы с Фрэнком сможем разве что спать, учитывая, какое у нас будет соседство. Я вздохнула, потом приободрилась.
– А где находится палатка, в которой жили Лоуренс и Эйден? Далеко отсюда?
 
– Достаточно далеко, – Фрэнк прекрасно понял ход моих мыслей. – И, кстати, я знаю, где она находится, а остальные – нет.
– Это хорошо, – кивнула я, не став уточнять, откуда Фрэнку всё известно. Постепенно я стала привыкать к тому, что если одна гаргулья что-то видит или знает, это могут знать и остальные. Так что я приняла всё сказанное к сведению, уселась на кровать и слегка подпрыгнула. – Мягкая. Так и зовёт вздремнуть. Но, в отличие от нашей парочки, – я ткнула пальцем в пол, – меня спать не тянет. Как они вообще могут спать в такой момент? Мы на тропическом острове! Пляжи, волны, пальмы и ещё куча всего интересного. А они спят! Такое чувство, что прошлой ночью они вообще не спали.
Фрэнк широко улыбнулся и поднял одну бровь.
– Да ладно! – не поверила я. – Всю ночь?
– Скорее всего, так оно и было, – ухмыльнулся он.
– Да разве такое возможно? – до меня стало доходить, что Фрэнк не шутит.
– Конечно, возможно.
– Ничего себе... – пробормотала я, слегка ошарашенная.
– А чему тут удивляться, – Фрэнк пожал плечами. – Для людей подобный подвиг, конечно, вряд ли возможен, а вот для нас, бессмертных, это едва ли не в порядке вещей. Правда, позже приходит расплата, – он повторил мой жест, ткнув пальцем в пол, в направлении дрыхнувшей парочки, – но оно того определённо стоит.
– И ты так можешь? – это было далеко не праздное любопытство.
– Да, смогу, – кивнул Фрэнк, присев передо мной на корточки и гладя пальцами мою щеку. – С тобой – смогу.
– А раньше?..
– Раньше у меня никогда не было бессмертной партнёрши. Мне приходилось сдерживаться. Но теперь всё иначе, – его рука ласкала мою щеку, шею, плечо. Я прикрыла от удовольствия глаза и ждала, что она спустится ниже, я хотела вновь испытать удовольствие, полученное мной в пещере. Но рука вдруг замерла, Фрэнк легонько чмокнул меня в нос и отстранился.
– Думаю, нам стоит разобрать вещи и сходить на пляж, поздороваться с океаном.
– Ааа?.. – от растерянности я потеряла все слова.
– Солнышко, не здесь, – со вздохом пояснил Фрэнк, и я поняла, что он прав.
Вздохнув в ответ, я встала и подошла к нашим сумкам. Даже взялась за молнию одной из них. Но Фрэнк остановил меня.
– Давай-ка лучше я сам. А ты решай, что наденешь сейчас, что потом, а что пожертвуешь нашим соседям, – на этот раз он ткнул пальцем не в пол, а в стену, в которой была какая-то дверь. Собственно, почему «какая-то»? За ней явно располагался санузел, что же ещё? А дальше находилась спальня, предназначенная Ричарду и Эбби. Которые оказались здесь с одной маленькой сумкой, рассчитывая потратить на всю поездку чуть больше суток, включая дорогу.
– Так, нужно посмотреть, что у меня есть, – я махнула рукой на кровать. – Высыпай.
Фрэнк не стал высыпать, он аккуратно выложил на кровать стопки одежды и обувь в пакетах, всё совершенно новое, с этикетками. Я стала разглядывать выложенное передо мной богатство. Босоножки на низком каблуке, сандалии на плоской подошве, пляжные шлепки, мягкие тапочки без задника.
– Обувь отдадим всю. Оставлю себе только кроссовки, которые сейчас на мне – на обратную дорогу. А по острову буду бегать босиком. Хорошо, что мама, видимо, по старой привычке упаковала для меня всю эту обувь. Мне-то она не нужна, а вот Эбби пригодится. Её туфли вообще не годятся для пляжа, а в кроссовках будет жарко.
– Ты хочешь лишить Ричарда такого чудесного повода, как босые ножки, чтобы носить Эбби на руках? – усмехнулся Фрэнк.
– Ой, как будто ему нужен для этого повод! Или тебе. Или Гейбу. Или папе. Берёте в охапку, не спрашивая, и несёте. Я не возражаю, мне это очень нравится, остальным явно тоже, но у Эбби должен быть выбор. Конечно, моя нога чуть больше, но велико – не мало.
– Решено, обувь – Эбби, – и Фрэнк переложил пакеты на другой край кровати. – Что дальше.
– Та-ак, ещё одни джинсы и свитер. Вот скажи, Фрэнк, зачем мне в тропиках тёплая одежда?