Доминика из Долины оборотней (СИ)

– Но в остальном тебе очень повезёт. Не пострадают ни внутренние органы, ни слух, ни, главное, мозг. Так что проживёшь ты ещё до-олго. О тебе будут очень хорошо заботиться, купать, кормить. Правда, через трубочку, потому что сам ни жевать, ни глотать ты не сможешь, но это ничего, через трубочку вполне можно питаться и при этом жить долгие годы. Ну, а где одна трубочка, там и две – извини, но писать сам ты тоже не сможешь. А регулярные клизмы помогут тебе с более... ммм… серьёзной проблемой. И ещё порой тебе будут вентилировать лёгкие, чтобы застоя в них не было. В общем, будут делать всё, чтобы ты жил как можно дольше, это ведь замечательно, правда?
Я вдруг вспомнила слова Рэнди там, в головном офисе. Когда она просила не убивать того, кто виноват во всех этих ужасах, а сделать так, чтобы он жил долго. Жил и мучился. Похоже, при выборе наказания для Гада, её предложение было принято за руководство к действию. И это правильно. Быстрая смерть – слишком милосердно, он такого не заслужил.
– Спасибо, дедуль, – кивнула Рэнди. Она не могла не заметить того, что её пожелание было выполнено практически дословно.
– Тебе спасибо, – откликнулся Дэн. – За идею. Мы лишь придумали, как это всё осуществить. И приготовили. Место выбрано, его машина туда доставлена, она уже в нужной степени помятости и разбитости, осталось только в подходящее время повредить дерево, прислонить к нему машину и соорудить тормозной след, это не сложно. А этого положим снаружи, в нужной кондиции, вроде бы проезжающие мимо свидетели его вытащили и оказали первую помощь. Кстати, ты ещё помнишь, что своих жертв вы препарировали живьём и в полном сознании? Помнишь?
Гад закивал, потом до него, видимо, дошло, что это значит, потому что его глаза вдруг закатились, и он рухнул на пол без чувств.
– Выключился, – хмыкнул Дэн. – А я только хотел его обрадовать тем, что для него-то как раз анестезию мы припасли.
– Вот как? – Рэнди подняла бровь. – А в больнице разве не заметят, что он под наркозом?
– Разумеется, заметят, на то и расчёт. Только это будет совсем не лекарство, хотя кто-то посчитает иначе.
– Он ведь должен быть в дупель пьяным, – пояснил Гейб. – Так что ему представится возможность напиться до одури. Мы всё же не звери.
– Можем даже слегка стукнуть по голове, чтобы отключился, – внёс рацпредложение Майкл.
– Не стоит, – покачал головой Фрэнк. – Мы же не хотим повредить ему мозг. Он должен все эти годы быть в ясном сознании, всё слышать и понимать. Так что бутылки виски будет вполне достаточно. Это намного больше, чем было у его жертв.
Я содрогнулась, представив, что ждёт Гада в будущем. Даже не саму «аварию» – он, действительно, будет практически в отключке после такой дозы спиртного, – а его жизнь, точнее – существование, после. Годами лежать, не имея возможности шевельнуться, что-то сказать или увидеть, потихоньку сходя с ума от безысходности – это, действительно, страшное будущее. Думаю, он тысячи раз проклянёт себя за то, что не сдался властям. На фоне того, что его ожидало, даже смертная казнь показалась бы благом.
– Так, ладно, не стоит тянуть. Ребята, пакуйте, – и Дэн кивнул на безжизненное тело, валяющееся у его ног. Саймон запрыгнул на веранду, подхватил Гада подмышки и исчез в доме, Эндрю отправился следом за ним. Спустя несколько секунд они вернулись обратно, неся что-то вроде куклы, замотанное в несколько покрывал и половичков, перетянутое ремнями.
– Зачем это? – понимая, что находится внутри этого свёртка, поинтересовалась я.
– Мы с Лоуренсом и Майклом отнесём его, – Дэн кивнул на свёрток, – на материк и сделаем всё, что нужно. А поскольку полетим мы быстро и высоко, чтобы нас не смогли засечь ни люди, ни радары, его может обжечь ледяным воздухом. Мне, конечно, не жалко, но он должен выглядеть натурально в той аварии, а обмороженная кожа там, где даже в ноябре люди ходят в шортах и футболках, вызовет ненужные вопросы. Вот мы его и упаковали потеплее. Ладно, здесь, вроде бы, всё закончили, пора в путь. Эйден решил задержаться на соседнем острове, проследит, чтобы охранники без проблем добрались до цивилизации. Оттуда отправится домой своим ходом, на крыльях. Саймон и Эндрю уплывут на Пуэрто-Рико на катере, вечером Саймон вернёт его сюда с запасом продуктов, потом улетит обратно – для этого будет уже достаточно темно, – и они с Эндрю снова официально пройдут паспортный контроль и улетят домой на самолёте. Ну а вы, вшестером, остаётесь здесь. Отдыхайте, наслаждайтесь океаном, пляжами, пальмами, вам всем это сейчас совсем не помешает.
 
– Здесь отличная спутниковая связь – владелец не поскупился, видимо, для него это было очень важно, – сказал Эндрю. – Если хотите, можете общаться с родными по телефону, но я и скайп настроил, так что проблем с общением не будет.
– Продуктов здесь достаточно, – заходя на веранду, сказал Лоуренс. – На сегодня вам хватит с избытком. Но, в любом случае, здесь полно живности, куча съедобных фруктов, а океан кишит рыбой и всяческими прочими морепродуктами. Мы с Эйденом эти дни вообще на «подножном корму» прекрасно прожили. Дикие свинки, зажаренные на костре, невероятно вкусны.
– Да, я пробовала, – кивнула я. – Правда, не дикую, но тоже на костре. Пища богов.
– Я обязательно пожарю ещё, – пообещал Фрэнк с улыбкой.
– Тебе понравится, Рэнди, – повернулась я ко второй парочке. – Это так же вкусно, как твои котлеты.
– Правда? – поднял брови Эндрю. – Что-то мне даже уезжать расхотелось. Впрочем, ты ведь и после возвращения в Долину сможешь приготовить нечто подобное, да, Фрэнк? А я сравню. Просто мне не верится, что котлетки Рэнди можно превзойти.
– Так оставайся, – предложила Рэнди.
– Не могу. Куча дел. Может, как-нибудь в другой раз приеду, мне этот остров очень понравился.
– Ладно, пора, – сказал Дэн, быстро обнял Рэнди, потом меня, подхватил свёрток с Гадом за опоясывающий его ремень и стал спускаться с веранды.
Махнув нам рукой, Майкл вышел с веранды вслед за Лоуренсом, и три гаргульи резко взмыли вверх, на такую высоту, что человеческий глаз их не разглядел бы, после чего выстроились треугольником и рванули в одном им известном направлении, быстро исчезнув из поля зрения.
– Ничего себе, скорость! – воскликнул Гейб.
– Именно так вы все летели, когда спешили спасти Ники, – улыбнулся Фрэнк. – Просто со стороны это заметнее.
– Да? Мне показалось, что мы летели медленнее. Впрочем, в тот момент любая скорость показалась бы недостаточной, – Гейб пожал плечами.
– Если хочешь, я тебя ещё так же покатаю, сравнишь, – предложила ему Рэнди.
– Спасибо, Миранда, но лучше я тебя, – и он подхватил её на руки и исчез в доме.
– Пожалуй, и нам пора, – сказал Саймон, и Эндрю согласно кивнул. – Отдохни, как следует, братишка. Попрощайся за нас с Ричардом и Эбби, не думаю, что сейчас их стоит беспокоить, – он похлопал Фрэнка по плечу, потом приобнял меня, по-родственному чмокнув в щеку. – Спасибо тебе, сестрёнка, что делаешь его счастливым.
Мужчин в несколько прыжков оказались на катере, и вскоре он уже отходил от причала, направляясь в сторону Пуэрто-Рико. Мы с Фрэнком, оставшись вдвоём на веранде, помахали ему вслед.
– Знаешь, если вдуматься, этой троице предстоит пройти через ад, но мне нисколько их не жалко. Вот ни грамулечки! – я показала пальцами эту «грамулечку». – Они это заслужили. Но, знаешь, кого во всей этой ситуации на самом деле стоит пожалеть?
– Кого?
– Дочь этого Джастина. Конечно, лечить её за счёт Кайла – совсем не выход. Но просто представь – у неё появилась надежда, а потом её отобрали. Уж лучше бы она вообще про возможность излечения не знала.
– А она об этом и не знала. Но ты не волнуйся, ей стало лучше.
– Тебе что-то об этом известно? – подозрительно прищурилась я.
– Совсем немного, – улыбнулся Фрэнк.
– Колись! – потребовала я. – Как она могла не знать, если для неё организовывали транспортировку в Штаты. Она же не овощ, чтобы этого не заметить.