Доминика из Долины оборотней (СИ)

– И как же вам удалось их завербовать? – поинтересовался Эндрю.
– Проще простого. Я узнал о самой большой личной трагедии каждого и внушил им, что во всех их бедах повинны проклятые мутанты. Это так просто – приказать верить себе, а потом вешать лапшу на уши. Так что они считают себя эдакими крестоносцами современности, борцами со злом, защитниками человечества от страшной угрозы. Идейные. А я лишь устраняю конкурентов.
– Нужно будет сообщить им, что их главарь сам оказался мутантом, тем, с кем они боролись долгие годы, – сказал Саймон. – Кто там за ними отправился из наших?
– Фред и Бэзил, – ответил ему Дэн. – Уж они-то порадуют эту парочку известием, просто предвкушают их реакцию.
– Я не понимаю, – покачал головой Ричард. – Если вы устроили «охоту на ведьм» – зачем нужно было их всех мучить? Пытать, препарировать. Если вашей целью было уничтожение конкурентов, почему бы просто не убивать их, и всё? Зачем такие сложности?
– Потому что мы хотели узнать – почему? Откуда они берутся, эти мутанты? Что из себя представляют. И, главное – как бороться с этим явлением? Как это вообще предотвратить?
– Ну и как? Выяснили? – прищурился Гейб.
– Нет. Они все разные. Разные способности, разные особенности. Вообще никакой связи. Я надеялся, что нам удастся разработать вирус или яд, действующий избирательно, только на мутантов – бесполезно. Нет никакого общего гена, одинакового признака, чего угодно общего. Просто нет! Они все уникальны. Но мы не оставляли попыток, копали всё глубже. Возможно, нам бы удалось...
– Безумец, – пробормотал Саймон, и Дэн кивнул, соглашаясь. Впрочем, судя по лицам, согласны с подобным определением были все.
– Так, лично я узнал всё, что хотел, – вздохнул Дэн, качая головой. – Всё оказалось весьма предсказуемо и банально – очередной чокнутый, возомнивший себя богом. В принципе, нет смысла тянуть дальше, пора заканчивать. Или у кого-то будут ещё вопросы?
– У меня есть вопрос! – тут же откликнулась Рэнди. У меня вопрос тоже был, но я решила, что могу задать его и после неё. – Что означает эмблема вашей организации? Я так и не смогла прочесть надпись на ней. И как называется сама организация? Мы так и не смогли этого выяснить.
– Нигде не упоминается название, – подтвердил Эндрю. – Нигде. Везде нарисован этот «щит» со странными символами, но я так и не смог их расшифровать, какие только языки не пробовал, даже мёртвые.
– Ах, это... – мне показалось, что Гад слегка смутился. Странно.
– Говори, – надавил Дэн. – Как называется ваша организация?
– «Борцы с нечистью», – выдавил Гад.
– Как? – послышалось несколько изумлённых голосов. Кто-то фыркнул, кто-то откровенно заржал. Я тоже не сдержалась и захихикала.
– А почему уж сразу не «Охотники за привидениями»? – поинтересовался Фрэнк, явно сдерживая смех.
– Да знаю я, знаю, звучит по-идиотски. Но это не моя идея, а Джастина. Оуэн был от неё в восторге, так что мне осталось только согласиться. Но я настоял на том, что мы – очень секретная организация, поэтому название нигде не должно упоминаться. Предложил им сделать гербы с аббревиатурой, зашифровав название. А буквы сам видоизменил так, чтобы и догадаться было нельзя, что там написано. Им я сказал, что это нужно для большей таинственности, а вообще-то – просто не хотел, чтобы кто-то узнал...
– Неудивительно, что я так ничего и не раскопал! – продолжал хихикать Эндрю. – Вот же позорище!
– Да уж, – хмыкнула Рэнди. – Такого я точно не предполагала. Зато одной загадкой стало меньше.
– Ещё есть у кого-нибудь вопросы? – поинтересовался Дэн, когда веселье потихоньку стихло.
– У меня! – я подняла руку – всё же два месяца в школе не прошли даром. Дэн кивнул мне, предлагая задать вопрос. – Это насчёт животных? На них тоже распространяется этот дар?
– Ну? – поторопил Дэн Гада.
– Да, – выдохнул тот.
– Тогда почему ей было больно? – Гад поднял на меня непонимающие глаза, и я пояснила. – Если практически все люди выполняют приказы бессознательно, и лишь самые стойкие сопротивляются и испытывают боль, то почему боль испытывала кошка? Неужели она в этом плане более стойкая, чем большинство людей?
 
– Как ты узнала? – подозрительно взглянул на меня Гад. – Про кошку и боль? Я этого не говорил.
А почему бы и не сказать ему? В конце концов, он – уже практически покойник, так что не проболтается.
– Я слышу мысли животных, – как о чём-то вполне обычном сказала я и, видя выпученные глаза обалдело глядящего на меня Гада, пожала плечами. – Да ладно! Можно подумать, я первая одарённая, которую вы видите?
Тьфу ты, всё же заразилась от остальных – сказала Гаду «вы». Ладно, впредь постараюсь избегать какого-либо обращения. Да и не о чем нам особо разговаривать – узнаю про кошку и всё.
– Да, действительно, – переварив моё заявление, кивнул Гад, потом взглянул на Дэна и Эбби, соображая, что я тут явно не единственная одарённая, потом перевёл вопросительный взгляд на Рэнди – всё же не давали ему покоя её двадцать пять пар хромосом. Знал бы он, сколько нас ещё здесь, с таким же набором. Он даже не заметил сходства Рэнди с Дэном и Фрэнком, впрочем, он мог их толком не разглядеть, всё же мы стоим спиной к восходящему солнцу.
Верно истолковав его взгляд, Рэнди пренебрежительно усмехнулась.
– Будешь хорошо себя вести, я продемонстрирую свой дар, хотя лучше бы тебе этого не видеть. И для начала – ответь на вопрос Ники.
– Ах, да, кошка, – с трудом отведя взгляд от Рэнди, Гад взглянул на меня. – Чтобы исполнить мой приказ, его нужно услышать и понять. Я не могу приказывать мысленно, не могу приказать иностранцу – он сойдёт с ума от боли или наложит на себя руки, не в состоянии её прекратить, потому что не сможет исполнить мой приказ, не понимая его.
– Были прецеденты? – прищурился Дэн.
– Пару раз, в самом начале. Когда я только разбирался со своим даром. С тех пор я более осмотрительно выбирал свои жертвы – ни к чему привлекать к себе лишнее внимание, оставляя за спиной шлейф из трупов.
– Так что с кошкой?
– То же самое. Животные не могут исполнять приказы, которые не понимают. Поэтому испытывают боль.
– Садист, – процедила я сквозь зубы. – Зачем?
– Потому что могу! Потому что сдохшие животные никому особо не интересны. Потому что все вокруг утверждают, что кошки не поддаются дрессировке. А вот и нет! Ещё как поддаются, когда стимулом служит боль, точнее – её отсутствие. В этой ситуации животное проявляет чудеса сообразительности. Лулу – моя лучшая ученица, может, потому что сиамская, не уверен. Она прекрасно знает более пятидесяти команд и беспрекословно их исполняет. Порой мне кажется, что она понимает человеческую речь. А ведь она у меня меньше года, даже не представляю, что она сможет делать ещё через год-другой тренировок.
– И не пытайся представить, поскольку кошку эту ты больше не увидишь! – больше никакого «вы». Я с трудом удерживалась, чтобы не схватить его за ногу и не начать бить головой об пол. С размаху, как Халк Локи в «Мстителях». – У меня вопросов больше нет, Дэн, делай с ним что хочешь.
– У меня вопрос, – раздался голос Майкла. Я увидела, что он, как и Саймон, стоит снаружи, они оба словно бы охраняли веранду с двух сторон. – Зачем нужны перчатки?
– Отвечай, – это уже Дэн, поскольку Гад замешкался с ответом, разглядывая перчатку, оставшуюся на левой руке, словно впервые её увидел. Ага, тоже надоело изображать вежливость. Услышав приказ Дэна, он вздрогнул и забормотал.
– Я заметил, что у моего дара есть «побочный эффект» – прикасаясь к людям или животным, я сам теряю энергию. Не много, но всё же заметно. Устаю, чувствую себя измотанным, если прикосновений много. И это не зависит от того, отдаю я приказы или нет. А избежать прикосновений порой невозможно – я же не в пустыне живу. И тогда я стал носить перчатки. Пустил слух, что у меня экзема. Привык уже, снимаю только тогда, когда нужно кому-то отдать приказ.
А кошка-то на самом деле очень умная – вычислила причинно-следственную связь между болью и снятой перчаткой. Невероятно!