Доминика из Долины оборотней (СИ)

Кстати, Фрэнк показал мне мой новый телефон – на кнопках, простенький, для «позвонить», в него уже была вставлена симка из старого телефона и перенесена моя телефонная книга. Прежний, сенсорный, придётся пока отложить на неопределённое время, равно как и планшет. Но это ни капельки меня не расстроило – зачем он мне сейчас? Жизнь и в реале слишком интересна, чтобы уходить в виртуальный мир, к тому же планшетом я, в основном, пользовалась в школе, а теперь это уже не актуально.
В общем, когда, ближе к ужину, появились мои родители, я сидела на полу, сложив ноги по-турецки, и вполне бодренько водила змейку, кушающую шарики, по чёрно-зелёному экрану старенькой Нокиа. Глаза моего отца, понявшего, что именно я делаю, не поддавались описанию.
– Ники, ты играешь?! На телефоне?!
– Да, а что? – я подняла на него глаза и тут же услышала противный звук – змейка врезалась сама в себя, я проиграла.
– Что? Ты спрашиваешь – что? Ники, ты играешь на телефоне через сутки после того, как очнулась, перерождённая!
– Это всего лишь «Змейка». Я в неё ещё лет двадцать назад играла, что такого-то? Не автогонки же.
– Вообще-то, к тому моменту, как начать играть на телефоне... Господи, ИГРАТЬ НА ТЕЛЕФОНЕ! Ты, по идее, должна была бы переломать половину содержимого той коробки, – он мотнул головой в сторону картонки со старыми гаджетами. – А каковы твои потери?
Он вытащил из «мусорной» коробки два телефона с повреждёнными кнопками. Потом, словно не веря своим глазам, пошарил среди остальных, совсем немногочисленных пострадавших вещей.
– Синклер, успокойся. Просто наша Ники осваивается чуть быстрее остальных, вот и всё. – Мама подошла ко мне и, слегка наклонившись, обняла. Мне ужасно хотелось обнять её в ответ, но я сдержалась, помня о её хрупкости. Ничего, судя по тому, как у меня идут дела, скоро и это станет возможным.
– Чуть быстрее? Элоиз, это приуменьшение века. Я не встречал никого из перерождённых, кто хотя бы за неделю приблизился к подобному результату.
– А Рэнди? – возразила я. – Ей же тоже пришлось в быстром темпе осваиваться.
– Нет, – покачал головой Фрэнк. – Она говорит, что в первые дни даже не пыталась прикасаться к чему-то настолько хрупкому, все силы уходили на то, чтобы мебель не ломать. К счастью, ей практически всё время приходилось сидеть в своей комнате, туда ей и еду приносили, так что никто не видел её попыток нормально поесть в первые дни.
– Рэнди вышла с тобой на связь? – улыбнулась я.
– Да. Она заглядывает периодически – ей интересно, как ты осваиваешься. И она тоже поражена.
– Наверное, просто ни у кого не было такого чудесного учителя, – смущённо пожала я плечами.
Было немного странно слышать о какой-то своей уникальности, самой-то мне казалось, что я продвигаюсь очень медленно, но раз все так говорят... В общем-то, я этому радовалась – помня, какой неуклюжей и беспомощной я была ещё этим утром, я была довольна своим прогрессом. Но решила, что лучше сменить тему.
– Расскажите, что нового в Долине? – попросила я. – А то я как-то выпала из жизни в эти дни. Как Кайл и Стейси? Как нога Томаса? Как продвигается подготовка к операции?
– В Долине всё замечательно, – улыбнулась мама. – Кайл перебрался из клиники в дом Пирса и Диллона, он ещё не до конца поправился, кое-что хроническое, вроде диабета, так быстро не излечится, но видимых симптомов болезней уже нет, он вернулся к нормальной жизни, лишь регулярно ходит на переливания.
– Парнишка потихоньку оттаивает, – хмыкнул отец. – Всё же три года вынужденной изоляции были для него нелёгким испытанием. А теперь он вновь может спокойно общаться с кем угодно, не боясь, что любое случайное прикосновение станет для него фатальным.
– А Пирс-то как с ним нянчится. Кто бы мог подумать, что у него так неожиданно проснутся отцовские чувства, – мама с улыбкой покачала головой. – Ничего, им обоим это только на пользу – Пирс вдруг как-то неожиданно повзрослел, ну а мальчику не помешает немного заботы, учитывая, через что он прошёл.
– Это здорово, – кивнула я. – Рада за них обоих.
 
– В принципе, все уже воспринимают Кайла как члена семьи, – продолжил отец. – Молодёжь уже приняла его в свой круг, я сам видел, как Кристиан учил его водить свой мотоцикл. Под пристальным надзором Пирса, кстати. Сами парни его не видели, но я-то заметил. Кто бы мог подумать...
– А Стейси?
– О, Стейси словно бы родилась в семье, – улыбнулся отец. – Она здесь просто расцвела – Люси и Филипп окружили её такой любовью, словно она на самом деле их дочь. Знаешь, если бы они не упустили свой шанс, то их ребёнок был того же возраста, что и Стейси, точнее – выглядел бы на её возраст. К тому же здесь она может не бояться проявлять свою сущность оборотня, которую вынуждена была скрывать и подавлять с тех пор, как себя помнит, а это тоже важно. Томас взял её под своё крыло – из детей она ближе всех к нему по физическому возрасту, – и учит её запускать воздушных змеев. Сам он, кстати, уже вовсю бегает, правда, слегка прихрамывает, но со временем и это пройдёт.
– Сколько я всего пропустила, – покачала я головой. – А ведь прошло всего дня три.
– Ничего, завтра ты их всех увидишь, – пообещал Фрэнк.
– Правда? – обрадовалась я. Сама-то я думала, что ещё пару дней до отъезда на острова проведу в добровольной изоляции.
– Да, – подтвердил Фрэнк. – Думаю, ты готова к новому этапу тренировок – вырабатывать навык отстранения от шума. Со звуками природы ты прекрасно справляешься, причём бессознательно, пора переходить к голосам. Это сложнее, но если не пробовать, то не научишься.
– Говоришь, и со звуками природы она справляется? – брови отца взлетели едва ли не до середины лба. – УЖЕ?!
– Ой! – стоило Фрэнку об этом сказать, как шум ударил по моим ушам.
Со мной такое уже бывало, так что я прекрасно знала, что стоит мне отвлечься – и всё пройдёт. Но пока это было громко, очень громко!
– Она закрывается, пока что бессознательно, – пояснил Фрэнк. – А когда вспоминает об этом, вот, как сейчас, например, то снова слышит весь окружающий шум.
– Как сейчас? – отец вопросительно взглянул на меня, и я кивнула, подтверждая слова Фрэнка.
– Да, – пояснил тот. – Ники в подобных случаях слегка морщится, между бровей появляется маленькая морщинка, и взгляд становится... не знаю, как описать... в общем, меняется взгляд. Вот, как сейчас.
– Ты, похоже, читаешь её, как книгу, – улыбнулась мама. – Даже я не заметила никаких изменений.
– Человеческому взгляду это сложно заметить, практически невозможно, – успокоил её Фрэнк.
– Кхм... Вообще-то я тоже ничего не заметил, – растерянно пробормотал отец. – Ники ойкнула, да, но чтобы прямо в лице изменилась?..
– Фрэнк прав – я на самом деле сейчас ощутила «звуковой удар». Уж не знаю, меняется ли что-то у меня на лице, но угадал он точно.
– Они половинки, Синклер, – мама положила руку отцу на плечо. – Вспомни рассказы Коула – они настроены друг на друга и могут замечать то, что больше никто не видит.
– Наверное, так оно и есть, – кивнул отец. – И если Фрэнк говорит, что Ники уже умеет закрываться – значит, это правда. Ему виднее.
– В первый раз будет сложно, Солнышко, – обратился ко мне Фрэнк. – Но это нужно. Ты научишься отстраняться. И лучше потренироваться здесь, чем без подготовки сразу попасть в шумный город. Самолёт, конечно, будет частным, но две пересадки – в Грейт-Фолсе и на Пуэрто-Рико, – это, буквально, скопище людей и звуков. Даже ночью.
– Я предупрежу народ, чтобы особо не шумели, – сказал отец.
– Нет! – замотала я головой. – Если не будет шума – в чём тогда будет смысл тренировки? Если бы я оставалась в Долине ещё долго – тогда это было бы разумным, постепенное погружение в реальность. Но у меня нет на это времени, осталось двое суток до нашей миссии. Я должна быть готова!
И пусть даже моя голова будет трещать от шума – сейчас она, хотя бы, не болит, как вчера, так что выдержу. Может, мне удастся так же быстро освоить этот навык, как и все остальные? Раз уж я такая быстрообучаемая...