Красавчик Ричи (СИ)

— Каролина. — Не люблю кричать на каждом углу, что я — "Та Самая" Линси Киллс, написавшая летний супер-хит, который крутили по всем радиостанциям, и который так всех достал, что его аж "песней года" признали, лишь бы это быстрее закончилось. Хотя, наверное, лучше бы кричала. Пожав руку Стива, я улыбнулась, напрягая правую щёку, чтобы он обязательно увидел ямочку. О да, я уверена, она придаёт мне шарма.
— Как давно ты здесь, Каролина? — Он произнес это так, будто впервые выговаривал подобное имя и пробовал его на вкус. Мне перестало быть интересно ещё до того, как он договорил, и я стала оглядываться в поисках Керри.
— Года четыре, — ага, но из этих четырёх остаётся максимум месяцев семь, остальное время я провела на гастролях. — А ты местный?
— Можно и так сказать — мы с матерью переехали сюда, когда мне было девять.
Он, казалось, хотел что-то ещё добавить, и я молила Бога чтобы он не начал рассказывать Историю своей Жизни — терпеть этого не могу. Как ни странно, меня спас Керри — позвонил и сказал, что будет не позднее, чем через пятнадцать минут.
— Пятнадцать минут?! Да чем ты там занят?!
— Детка, это что, сверхъестественно — опоздать на пятнадцать минут?!
Я закатила глаза и нажала отбой. На пятнадцать минут он опаздывает, как же. Да я на сорок опоздала! А у этого и пятнадцать на час растянутся. Стив напряжённо искал кого-то в толпе, нервно оглядываясь, но стоило мне положить трубку, как он заметно расслабился.
— Я схожу за выпивкой. Хочешь виски?
Я пожала плечами. Пить не то чтобы не хотелось. Но и не то чтобы сильно хотелось. Мой собеседник очаровательно улыбнулся:
— Ну же, давай, за знакомство! — Я снова пожала плечами и отставила шампанское — стоять под стенкой в одиночестве откровенно не хотелось, а выискивать в толпе знакомых и падать им на хвост не хотелось вдвойне. Стив улыбнулся и моментально растаял в толпе. Мне бы ещё тогда забеспокоиться, но, эй, я стояла в доме стоимостью не меньше шести миллионов долларов! В таких домах не случается плохих вещей! Мой новый знакомый вернулся и протянул мне стакан:
— До дна!
Я сделала большой глоток, и проглотила не морщась. Мои друзья могли бы мной гордиться.
Слабость я почувствовала минут через десять, когда стало сложно удерживать улыбку на лице, а кончики пальцев стали ватными. И какой бы наивной клушей я ни была, но очевидный ответ всплыл тут же: он меня чем-то накачал.
Разочарования как стиль жизни
Этот урод подсыпал что-то в мой стакан.
Значит, ещё минут через десять я отключусь. Значит, надо бежать.
Сказать, что я испугалась, значило бы ничего не сказать. А ведь я участвовала в потасовках, в которых все вокруг дерутся, как разъярённые медведи. Да и вообще, я за свою недолгую жизнь видела такое дерьмо, от которого у простого человека волосы на голове зашевелятся. Я могла бы бесстрашно дать отпор кому угодно. С маленькой поправкой: если бы была в сознании. Такого животного и необузданного ужаса я не чувствовала никогда за всю свою жизнь. Я знала, что не должна себя выдать, ведь выдавший себя — мертвец, и попыталась улыбнуться. Но одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять: он знает.
"Конечно знает, дура! Это ведь он тебя накачивал!" — завопил мой внутренний голос. Ликующе улыбаясь, Насильник-В-Овечьей-Шкуре, схватил мою руку:
— Обопрись на меня, давай я выведу тебя на воздух.
Я увидела в этом возможность — он ведь не догадывался, что я всё поняла. И ясно, как божий день, он думал, что меня сразу так спаскудило, что я с трудом держалась на ногах, чего в тот конкретный момент не наблюдалось. Я просто чувствовала небольшую слабость, а перед глазами стояла пелена, как будто я очень неаккуратно мазалась кремом, он попал на слизистую, и, вуаля — я ругаюсь, как сапожник, и ничерта не вижу. В данный момент мне было откровенно говоря не до ругани, и даже если бы я вытерла глаза салфеткой — это не помогло бы. И тем не менее, даже не смотря на то, что сфокусировать взгляд было сложно, это всё же было возможно. Я могла двигаться, видеть. Я была в сознании, кажется, больше, чем когда-либо. И у меня был План.
 
Я выдавила улыбку:
— Подожди, сначала мне нужно в уборную.
Ну, как План. Планишко. Я планировала зайти за угол и сразу броситься бежать, но он, конечно же, меня проигнорировал, и, схватив за талию, поволок к выходу.
— Стив, пусти! Какого хрена ты делаешь? — Я заметила, что на нас обернулось несколько человек. И повысила голос, стараясь привлечь как можно больше внимания, в надежде, что он испугается:
— Пусти, скотина! — На нас продолжали оборачиваться, но он совершенно спокойно вёл меня по направлению к выходу. И никто не делал попыток его остановить.
Просто потому что все думали, что мы тут вместе.
Думали, что я напилась и пытаюсь устроить истерику несчастному парню, а он, как истинный джентльмен, пытается уберечь меня от скандала. Я запаниковала и стала вырываться. Да, запаниковала! Не каждый день меня пытается изнасиловать выряженный в Версаче козёл! Я отчаянно дёргалась, пытаясь вырваться из его лап, но он только перехватил меня покрепче. И тогда я сильно наступила каблуком ему на ногу. Наступала наугад, не надеясь на успех, но он охнул и отпустил меня. Обрадоваться я не успела, ведь он уже, конечно, замахивался, чтобы вмазать мне как следует. Но не на ту нарвался.
Несколько лет назад я избежала поломанных костей с помощью этого нехитрого способа. Нужно было просто сделать вид, что у человека за спиной нечто ужасное. В тот раз всё получилось, но я уж точно не думала, что эта дурацкая уловка "эй, смотри!" может мне ещё когда-нибудь пригодиться и, тем более, — сработать. Стив замахивался, намереваясь влепить мне пощёчину, а я посмотрела за его плечо, округлив глаза, и воскликнула: "о, Господи!", впрочем, особо ни на что не рассчитывая. Он обернулся. Боже, храни идиотов! Пока он оглядывался, я прицелилась, стараясь максимально сфокусироваться — перед глазами так сильно плыло, что я бы не отличила Поганца Ричи от святого лика Иисуса Христа. Со всей силы зарядив Стиву кулаком под дых, я толкнула его на пол, благодаря Господа Бога за то, что при случае могу постоять за себя. Оглянувшись, я поняла, что наша потасовка привлекла внимание. Выражений на лицах я уже не смогла рассмотреть.
Бежать на парковку смысла не было — вести машину я всё равно не смогла бы, а Стиву не составило бы труда меня там найти. Нет, мне надо было спрятаться где-то в доме. Хорошо, что места было — хоть всю ночь в прятки играй. И я побежала. На огроменных шпильках я вылетела в холл, спотыкаясь на каждом шагу поднялась по лестнице, и стала петлять по коридорам, время от времени заглядывая в комнаты в поисках места, где никто не найдёт. Я могла бы ещё долго так бегать, но мои верные и прекрасные ноги на тринадцати-сантиметровых каблуках подвели меня внезапно подкосившись, отказываясь держать, и я больно рухнула на колени. Что больно, поняла только на следующий день, ведь полулёжа на злосчастной лестнице я уже не чувствовала боли. Я не чувствовала вообще ничего, и видела только очертания предметов, но я всё ещё была в сознании. А значит, должна была доползти до первой попавшейся двери, открыть её, вползти в комнату и затаиться на время. Поспать, отдохнуть. Но не думать я не могла, ведь какая разница в самом деле? К чему столько возни? Почему бы не поспать прямо здесь? Ну найдёт, ну поимеет, я ведь всё равно буду без сознания! Какая, к чёрту, разница?
 
"Это сломает тебя, и разрушит твою жизнь, Крошка Линси. Ты уже никогда не будешь прежней". Король-Подводки-Чертов-Ричи, в исполнении моего внутреннего Я звучал как никогда мерзко. И как никогда убедительно.
Переборов сонливость, я поползла к ближайшей двери.
Что-то настойчиво вклинивалось в приятную пустоту в моей голове. Как назойливый будильник, который хочется выключить. Я протянула руку, чтобы нажать на чёртову кнопку. Или только попыталась, не знаю.