Красавчик Ричи (СИ)

— Что там уже в новостях?
Чарли ответил с таким же тяжёлым вздохом:
— В новостях много чего. Но пусть тебя это пока что не беспокоит, — он встал и поправил одеяло, — когда тебя выпишут, я советую тебе ехать домой. Я уже поговорил с твоими родителями.
Чёрт. Родители. Они ведь смотрели прямую трансляцию, а потом наверняка читали новости. Мне вдруг захотелось завернуться в мягкое больничное одеяло и никогда больше не выходить из этой палаты. Я просто надеялась, что они хотя бы закончат свой круиз, а не понесутся стремглав домой нянчить меня, идиотку.
— Уже уходишь? — Спохватилась я, когда Чарли направился к двери.
— Да, в лобби ждёт толпа журналистов, нужно сделать заявление. Побудешь пока с этими оболтусами, — он чуть улыбнулся и, уже в дверях остановился, как будто хотел добавить что-то ещё. Так, очевидно, ничего и не придумав, он сказал:
— Я ещё зайду чуть позже.
— Я тоже тебя люблю, Чарли, — улыбнулась я в ответ. Стоило двери за ним закрыться, я ударилась затылком о пластмассовую спинку кровати, и закрыла горящее лицо руками. Мне чертовски нужно было знать, какого хрена пишут в новостях.
Телефон у меня, конечно же, конфисковали, но при этом позволили увидеться с друзьями, так что, они ещё не успели переступить порог, а я уже готова была налететь на них с расспросами. Дождавшись, пока Скайлар чопорно придвинет стул поближе, Алекс привалится к стенке, Джонни устроится у меня в ногах а Кэш бесцеремонно подвинет меня и развалится рядом (мотивируя своё нахальство тем, что просидел у моей постели шестнадцать часов кряду, боясь, что я умру), я наконец спросила:
— Чарли говорил там полная жесть в новостях, что они пишут?
— Да пишут много чего, но это не особо важно! Важно вот что, — ответил Джонни сосредоточено копаясь в телефоне.
— Джей, ей нельзя волноваться! Какого хрена? — Возмутился Скай.
— Не называй меня так, утырок, — вскинулся Джонни.
— Сам утырок! — Обиделся Скай.
— Да заткнитесь вы, — тоном усталой матери протянул Алекс.
— Будет только хуже, если мы ей не расскажем, — Закатил глаза Кэш.
Взяв протянутый мне телефон, я, затаив дыхание, нажала плей. На видео, конечно же, была потасовка с Алексой, чёрт бы её побрал. Оператор снимал с невероятно удачного ракурса — мы с Алексой стояли в профиль, и каждую из нас было прекрасно видно. Первые пару секунд мы вполне себе мирно общались, а затем, она безо всяких предисловий вцепилась мне в волосы, а я, недолго думая, ударила её под дых. Оператор подошел ближе, и я увидела панику на своём лице, когда поняла, что не могу позволить ей свалиться мешком на глазах у такой прорвы народу.
«Я так сильно тебя ненавижу»
«Мне жаль тебя, Алекса»
Отдав Джонни телефон, я попыталась силой мысли заставить свое лицо перестать гореть, и задумчиво спросила:
— Как мы это прокомментировали?
— Никак. Все ждали пока ты очнёшься, — ответил Кэш.
— Так вот почему мне нужно убраться из города как можно скорее, — я задумчиво кивнула и с удивлением обнаружила, что у меня разболелась голова.
— Что такого ты ей сказала, что она на тебя кинулась? — Спросил Скай после недолгого молчания.
Я опустила голову и закусила нижнюю губу. Вот он, момент, который, как я надеялась, не наступит. Я, конечно, не думала всерьёз, что никто не потребует объяснений. Но объясняться прямо сейчас совершенно не хотелось. Да, это она меня зацепила. Я была нервной, задёрганной и усталой, а впридачу ко всему у меня немилосердно болели ноги из-за этих чёртовых туфель. Алекса просто решила высказаться не в то время и не в том месте, в остальном же виновата только я сама. Будь я хоть капельку умнее, я не позволила бы её словам задеть меня, я бы не огрызалась. Но, что есть, то есть. Я не могла врать своим друзьям, в конце концов я ведь и вправду большая девочка. Подняв голову, я поняла, что все они внимательно смотрят на меня и ждут ответа. Поборов желание ещё раз удариться обо что-то головой, я наконец ответила:
— Я нарочно спровоцировала её.
Джонни запустил пятерню в волосы, а потом потёр лоб и недоуменно уставился на меня:
 
— Линси, да какого же хрена?
Вопрос явно был риторическим, а даже если и не был, мне всё равно нечего было на это ответить, так что комната снова погрузилась в тишину.
— Зачем? — Наконец перефразировал Скай.
— Да не знаю я, — я обняла свои колени и спрятала в них лицо, — я говорила с этой девчонкой из «Жести», и уже собиралась в гримерку. А Алекса просто подошла сказать, как сильно меня презирает. Ничего не ответить я не могла, а тот ответ, который пришел мне в голову, оказался неправильным. Я ойкнуть не успела, а мы уже стояли в плотном кругу журналюг и я просто пытылась не уронить её на пол…
— Говорил же тебе не путаться с этим козлом, — Скай вздохнул, но уже не выглядел таким расстроенным. Он выразительно посмотрел на Алекса.
— Но заехала ты ей здорово, конечно! — Закатил глаза Алекс, и полез в карман за кошельком. Тщательно пересчитав деньги, он передал их Скаю и Кэшу.
— Вы что, ставки делали? — Возмутилась я.
— Эй, подружка, я ставил на тебя! — Оборонительно завопил Кэш, когда я принялась спихивать его с кровати.
— А ну выметайся из моей кровати, прохвост! — Но внезапное осознание заставило меня потерять какой-либо интерес к Кэшу. — Подождите-ка, это что же получается, вы двое думали, что если мы вдруг подерёмся, эта корова будет молотить меня по тощей заднице отсюда и до самого понедельника*? — Я обличающе ткнула пальцем в Джонни с Алексом.
— Ну, не то чтобы…
— Понимаешь, Линси… от тебя не ждёшь многого…
Откинувшись на спинку, я неверяще покачала головой:
— Господи, эти люди — мои лучшие друзья.
Поздним вечером, когда все наконец разошлись, мне удалось договориться с медсестрой, уносившей поднос с ужином, и уже через пятнадцать минут я курила, вольготно расположившись в приватном внутреннем дворике, и листала последние новости. Пришлось, правда, сначала отключить все возможные уведомления, просто чтобы они перестали выскакивать каждые пару секунд. Интернет гудел. Все только то и делали, что говорили о вчерашнем вечере. В одной только хронике «Жести» было четыре ссылки на статейки о моей драке, а потом ещё восемь на детали моей госпитализации. Оказывается, когда я потеряла сознание, Чарли не ждал пока придёт помощь. Он подхватил меня на руки и сам побежал к докторам, дежурившим неподалёку, и его перепуганное, белое как мел лицо смотрело на меня почти с каждой фотографии. Я не знаю, почему все вдруг подумали, что я внезапно умерла, но уверена, что это было нам только на руку. А вот с Алексой получилось неоднозначно. Мы никак не комментировали ситуацию, потому что были слишком заняты мной, Justified же просто молчали. Алекса испарилась из Мидоулендс сразу же после инцидента, а остальные не знали деталей. Я уже хотела было написать Чарли, что было бы здорово сделать заявление первыми, но внезапно вспомнила, что телефона у меня не должно быть ещё очень долго, и почему-то огорчилась. Вернувшись в палату, я наконец решилась прочитать карточки на цветах, которыми были заставлены все горизонтальные поверхности, включая пол. В конце концов всех этих людей всё равно нужно поблагодарить, так почему бы не сделать это сразу?
Разбирая горы карточек, и любуясь красивыми букетами, я наткнулась на простую связку полевых цветов, перетянутую бечёвкой. Цветы стояли в простой белой чашке с нарисованным на ней героем старого мультика. Эта чашка видела всё, что только могла — ручка была отколота, а эмаль растрескалась от времени так сильно, что я едва могла различить на ней мистера Носа. Но сомнений не было — именно эту чашку я когда-то отдала Красавчику, и так и не успела забрать.
 
«Возможно, ты ошиблась тогда. Возможно, это и был целый мир*. Пришло время вернуть его в твои руки. Поправляйся скорее.» — было вручную выведено на карточке без подписи. Прижав записку к груди, я легла обратно в кровать и могла бы поклясться, что в комнате больше не пахнет цветами. Всё заполнил запах тёплой летней ночи и беспечности. Как будто мы вдруг вернулись в прошлое лето, в мой маленький гостиничный номер, и лёжа прямо в кедах на немилосердно скрипящей кровати, смеялись над знакомым гитаристом, который плюнул на всё и ушёл из группы, когда ему затоптали третью педаль подряд.