Красавчик Ричи (СИ)
— Почему ты больше не носишь свой счастливый клевер, милая?
— Счастливый? Почему счастливый? — Спросила я просто чтобы не молчать.
Не переставая нежно поглаживать мою щёку, Ричи притянул меня ближе, обняв одной рукой за плечи:
— Говорят, четырёхлистный клевер приносит счастье. А такие украшения, как символ, дарят людям, которым всей душой желают быть счастливыми.
Мы одновременно хмыкнули, после чего я истерично хохотнула. Поцеловав мои волосы, Ричи прижался щекой к моей макушке, и прошептал:
— Так почему ты больше не носишь его?
Я зажмурилась. Достаточно. Я не могла больше нежиться в его прикосновениях, и льнуть к нему, как бродячая собака к добросердечному прохожему. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, я отстранилась, и сжала оледеневшими пальцами его такую знакомую ладонь, всё ещё ласкавшую мою щёку. А затем посмотрела в его усталые голубые глаза:
— Потому что я не счастлива.
Ричи кивнул, и вдруг отпустил меня, сунув обе руки в карманы, словно больше не знал, куда их девать:
— Ты сказала правду вчера вечером? О том, что…
— Нашлись, слава Богу! — преувеличенно бодро провозгласил Кайл, промаршировав через всю комнату ко мне, и прервав Ричи на полуслове. Протянув мои запасные ключи, парень ещё раз обнял меня, и увлёк к двери:
— Я наберу тебя насчёт лайва на следующей неделе.
— Да, конечно, — рассеянно ответила я, умоляя себя не оборачиваться.
— Линс? — Уже в дверях Кайл тронул меня за руку, — ты в порядке? — Спросил парень, сжав мою ладонь. Я рассеянно кивнула, всё же обернувшись, но, на самом деле, смотрела мимо своего друга. Я пыталась поймать взгляд Красавчика, который никогда не верил в любовь, который предавал меня столько раз, что смешно подумать, и которому я, не смотря ни на что, сказала правду прошлой ночью.
Ричи стоял у окна и не смотрел на меня. Его всегда ухоженные волосы были в полном беспорядке, одежда была мятой, словно он в ней спал, а всегда гордо расправленные плечи поникли. Ричи больше не походил на "того самого" Красавчика с обложки "Неформата". Он выглядел потерянным и запутавшимся. Впервые за все эти годы я увидела простого парня по имени Рик, с которым когда-то делила кофе в крошечном клубе, и которого так и не успела узнать.
Ещё раз кивнув Кайлу, я выбежала за дверь.
Оушен Авеню — Просто я так люблю Yellowcard. А ещё это реальное название улицы в Нью Йорке.
Офицер — так говорят в простонародье, но мне это название нравится больше, чем Слон. Серьёзно, блин, вы эту фигуру видели? Ну какой это слон?
Ферзь — Королева.
Мой океан оказался всего лишь рекой
— 2760 Оушен Авеню, — выдавила я, упав на заднее сидение такси, и закрыв лицо руками. Водитель безмолвно повиновался, завёл машину и плавно влился в поток. Я чувствовала, что он время от времени посматривает на меня в зеркало заднего вида, но старалась не обращать на это внимания. Вчерашняя ночь преследовала меня вспышками воспоминаний, сегодняшнее утро окончательно путало мысли. В голове была полная каша, и я с трудом понимала, как можно было, будучи совершенно не глупым человеком, так по-идиотски усложнить себе жизнь. Образ Ричи, потерянно смотревшего в окно, всё стоял перед глазами, то и дело перемежаясь с ощущением рук Кайла по всему телу. Нестерпимо хотелось ещё раз вымыться. Или проблеваться. Меня тошнило и от самой себя, и от дерьмовых решений, которые я то и дело принимаю. Сжав виски руками, я зажмурилась.
Такси внезапно остановилось прямо перед моим домом, и усталый водитель назвал сумму к оплате, указав рукой на счётчик. Потерянно осмотревшись, я кивнула, и протянув ему купюру, уже собиралась открыть дверцу, но внезапно заметила утреннюю газету на торпеде.
— О чём пишут? — Спросила я прежде, чем успела себя остановить.
Окинув меня безразличным взглядом, он фыркнул:
— О вас, очевидно, — и не дожидаясь дальнейших расспросов, добавил, — хорошего дня, мисс.
— Взаимно, — кивнув ему, я открыла пассажирскую дверь, и выбралась на шумную улицу, но вместо того чтобы быстренько взбежать по ступенькам и скрыться в доме, подальше от любопытных глаз, устремилась к газетному киоску.
— Линси, я серьёзно! Нам нужно продумать это выступление до мелочей! Вот скажи, нам нужен огонь на сцене? — Настойчиво спросил Чарли двумя часами позднее.
Я закатила глаза и уронила голову на подушки. Я уже продумала всё до мелочей. Но меньше всего на свете мне хотелось обсуждать сейчас наш перфоманс на церемонии награждений журнала "Жесть", до которого был ещё целый вагон времени — невероятных три месяца.
— Чарли, мы правда сейчас должны об этом говорить? У меня тут кризис жанра!
— Твою мать, Каролина! — Я прям видела, как он закатил глаза, поэтому раздражённо вздохнула:
— Да, Чарли, нам нужен хренов огонь. Нам нужен огонь, шесть танцоров, машина и бензин. Завтра утром я буду в офисе, всё обсудим.
Чарли вздохнул:
— Хорошо.
Мы немного помолчали. Чарли сказал:
— Хочешь, я позвоню..?
— Не нужно. — Перебила я, прежде чем он закончил. Конечно, Чарли предлагал решить все мои проблемы одним махом — позвонить менеджерам "Безнадёжных", и заставить их принять меры. Вполне возможно, ему бы ничего не удалось, но проверять я не хотела. Просто потому что, в случае успеха, Ричи не позволено будет даже подойти ко мне. А я была готова ко всему, только не расстаться с ним навсегда.
— Ладно. Не расстраивайся, детка, всё образуется, — вздохнул Чарли.
Я фыркнула:
— Однажды — обязательно. Спасибо тебе.
Нажав отбой, я рухнула обратно на подушки. Диван был завален цветными страницами утренней прессы. "ПОЙМАНЫ НА ГОРЯЧЕМ" — вопил заголовок жёлтого издательства "Папарацци", "ЛИНСИ НЕ ПРОЩАЕТ" — противоречили им "Люди", "РОМАН ГОДА ПРОДОЛЖАЕТСЯ?" — неуверенно вопрошал "Неформат", и, наконец, "ТЫ СОВСЕМ РЕХНУЛАСЬ?!" — вопило сначала сообщение от Дилана, а потом и сам Дилан в телефонную трубку. Против скандала он, конечно, ничего не имел, но, зная всю мою идиотскую историю с Красавчиком от Чарли (скорее всего), не мог остаться в стороне. Длинное, кричащее сообщение от Керри, брошенного в самом эпицентре событий без малейшей подробности, я малодушно побоялась открывать.
Лёжа прикурив сигарету, я крепко задумалась. Наверное, я и правда рехнулась — с Красавчиком мне не светит, и никогда не светило ничего, кроме проблем — и с прессой, и с самооценкой, а я так легко отказалась от помощи Чарли. Даже не подумав. И самое страшное — ни секунды об этом не жалела. Я просто не была готова действительно расстаться ним — чтоб ни звонков поздно ночью, ни редких встреч… ничего. Возможно, в этом и была проблема.
Старательно потушив сигарету в переполненной пепельнице, я с трудом оторвала задницу от дивана, и решительно сгребла ворох пёстрых страниц с кричащими заголовками в охапку.
— Здесь вам самое место, — сказала я, заталкивая утреннюю прессу в мусорное ведро, — как, впрочем, и моей большой любви к Ричи.
— Я выбил вам закрытие, — без приветствий, вступлений или хоть какой-нибудь подготовки сказал Дилан, заходя в переговорную. Я подавилась печенюшкой.
— Получилось?! — Завопил Чарли, хлопнув меня по спине. Мой нос чуть не встретился с блестящей поверхностью стола, но никто не обратил на меня внимания — Чарли от всей души обнимал Дилана, то и дело дружески хлопая его по плечу. Изначально я воспринимала Дилана как обычного чувака, менеджера по поиску талантов, каких миллион, или ещё каким менеджером. И только спустя несколько месяцев, находясь уже в туре с только что с горем пополам собранными "Clockwork Hears", я выяснила, что он на самом деле — владелец и идейный вдохновитель всей этой богадельни.
Я, наконец, откашлялась:
— То есть, ты сейчас хочешь сказать… то, что я думаю?
Дилан воодушевлённо закивал. Я встала: