Красавчик Ричи (СИ)

— Линси, сделай серьёзное лицо, ради Бога! — Я насупилась и поджала губы, а Кайл снова прыснул. Дейв закатил глаза, но всё равно продолжил щёлкать затвором — для рекламного постера они всё равно не подойдут, но такими яркими и живыми фотографиями обязательно заинтересуется не одно издание.
— Он… он… нет, я не могу!!! — Я снова согнулась пополам, а Кайл поддержал меня, в надежде услышать окончание истории. — Стоит он, значит, полностью раздетый ниже пояса… явно удивлённый, что я не одна, и в автобусе так много людей, но отступать-то уже некуда — он-то уже разделся… и он смотрит на меня слезящимися глазами человека, которого только что жестоко предали и говорит… "Если бы ты потрогала Гарри, я бы показал тебе волшебство!", — мы снова согнулись пополам. Разогнувшись, я промокнула уголки глаз и всё же продолжила:
— А потом он развернулся и вышел! Прошёл через всех, и вышел!
— Прям на улицу? — Ужаснулся Кайл.
— Ну да! — И мы снова засмеялись.
Дейв не выдержал:
— Женщина, ты как-то нарядилась гигантским саблезубым барсуком, но развернуться и уйти у тебя мужества не хватило!
Я предупреждающе подняла руку:
— Ну, во-первых, это был не барсук… — договорить они мне не дали, вместо этого громогласно расхохотавшись. А через час, собравшись с мыслями, мы всё же сделали удачные снимки.
Я как раз наносила мятный бальзам на пересохшие губы, когда в дверь гримерки постучали. Гримёры ушли ещё полчаса назад, по окончании съёмки, а Кайл, наскоро умывшись и натянув светлые джинсы, успел сбежать по "срочным делам", как он выразился. Короче, поскольку я была совершенно одна и совершенно одета, я громко крикнула "открыто", и снова окинула оценивающим взглядом своё отражение: стильно завитые волосы, длинный шёлковый сарафан с пастельными жёлтыми, розовыми и голубыми узорами, ближе к подолу переходящими в светлый серый. Я выглядела юной и романтичной, жаль, в моей пустой квартире некому было это оценить. В гримерку заглянул Дейв:
— Линс, ты собра… святые угодники, женщина! Стой здесь, никуда не уходи!
Вернулся он с камерой и стал старательно фотографировать моё отражение в зеркале, захватывая профиль. Мне было лень позировать и корчить рожи, так что я просто смотрела на себя, время от времени поправляя волосы. Дейв остался настолько доволен, что полчаса спустя позвал меня на ужин. У фотографа были добрые глаза, стильная причёска и отменное чувство юмора. Дейв не вызывал у меня совершенно никаких эмоций. Поэтому, разумеется, я согласилась с ним поужинать.
Вечер прошёл в спокойной атмосфере на крошечной террасе итальянского ресторанчика неподалёку от его студии. Мы шутили, рассказывали забавные истории, и вообще, пытались узнать друг друга поближе. Я понятия не имела зачем в это ввязываюсь, ведь Дейв совершенно мне не нравился. Наверное, мне просто хотелось хоть немного побыть с кем-то, кто вместо агрессии и сексуального голода излучал надежность и спокойствие. Только и всего. В конце концов я заслужила хоть один приятный вечер в этом году!
Проведя меня до самого дома, Дейв сжал мои плечи и как-то даже по-детски клюнул в щёку, простодушно сказав:
— Спасибо за вечер, Линси, я прекрасно провёл время.
В ответ я хлопнула его по плечу:
— Спасибо, что позвал.
На том и распрощались. Дейв запрыгнул на заднее сидение такси, а я, быстро взбежав по лестнице, толкнула стеклянную дверь и поздоровалась с Винсом, привычно вызвавшим мне лифт.
Квартира встретила меня темнотой и запахом свежих цветов, которые я купила вчера и расставила во всех комнатах. Чтобы, если Ричи вдруг вернётся, можно было соврать, что кто-то всё же дарит мне чёртовы цветы.
Прошло целых четыре дня с тех пор, как я видела его в последний раз.
Наконец, настал день грандиозной премьеры нашего сингла с "Rusty Four". Рекаламная кампания была настолько масштабной, будто мы не клип сняли, а целый альбом совместно записали. Наши лица были в метро, на стенах домов и даже на скамейках в парке, а поклонники забрасывали нас письмами с вопросами. Я одновременно и боялась, и не могла дождаться этого дня, ведь с одной стороны, мне очень хотелось, чтобы все как можно скорее услышали то, что мы написали, а с другой… полная версия видео длилась тринадцать с половиной минут, а красивые кадры танцующих людей, поющих меня и Кайла, и рвущих души музыкантов, всё время перемежались с сюжетными поворотами и диалогами, что подразумевало актёрскую игру. И это меня немного пугало. Как и громкое слово "премьера".
 
Для презентации лейбл "Четвёрки" снял здание небольшого старого кинотеатра в центре города: во-первых, старые стены с богатой историей должны были добавить атмосферы как просмотру видеоклипа, так и самому мероприятию в целом, а во-вторых, приглашённых было не так уж много, так что все должны были легко разместиться в небольшом зале.
Среди приглашённых была в основном пресса во главе с критиками, самые преданные поклонники и, конечно, коллеги. Разумеется, я не могла не позвать Керри, который стал колотить в мою дверь, параллельно разрывая мой телефон в начале одиннадцатого утра.
Сонно потянувшись и чуть не упав с кровати, я всё же нашарила телефон в той прорве подушек, с которыми сплю. Не дав мне сказать даже "Алло", трубка радостно пропела:
— Просыпайся, шлюшка, сегодня большой день!
Я сонно промычала что-то маловразумительное. Керри гаркнул:
— Просыпайся, я сказал! И открой свою чёртову дверь, пока я её не вышиб!
Я только усмехнулась.
Работа нам предстояла долгая и очень нудная. Я, на самом деле, не отношусь к тем девушкам, которые страх как любят быть ухоженными. Точнее, не так. Я люблю быть ухоженной, но ухаживать за собой ненавижу. И, хоть маникюр я сделала ещё вчера, а вечернее платье забрала ещё на прошлой неделе, выйдя из ванной с полотенцем на голове, я поняла, что попала в ад. Что особенно иронично, учитывая содержание песни и видеоклипа.
Керри вовсю причитал, что у него есть всего пять часов на то, чтобы сделать из меня королеву, хотя я более чем уверена, что львиная доля этого времени ушла не на броский макияж, и даже не на голливудскую укладку, а именно на причитания. Но их-то, как раз, и можно было пережить.
Я увлечённо листала Твиттер и с энтузиазмом отвечала на звонки, пока Керри наматывал мои "слишком длинные" и "детка, ты пережгла концы", влажные волосы на палец, а затем ловко прикалывал шпилькой к голове, и брал следующую прядь. Что он делал дальше я особо не смотрела, но к трем часам пополудни у меня были роскошные кудри, и Керри обещал, что они по-прежнему будут роскошными в течение нескольких дней.
Мы уже здорово опаздывали, когда он наконец застегнул на мне блестящее чёрное платье в пол, с лифом в форме сердца и разрезом до середины бёдер по центру. Хорошо ещё, что бёдра у меня как раз до середины стройные.
Побросав сигареты, телефон и помаду в маленькую сумочку, я впрыгнула в туфли, и уже двинулась было к выходу, когда Керри, оторвавшись от зеркала, тяжело вздохнул:
— Стоять. Я ещё должен прицепить тебе корону.
Я мысленно взвыла.
Разумеется, стоило мне только войти в предупредительно распахнутые передо мной двустворчатые двери фойе, как все, кто стоял неподалёку обернулись на меня. Невозмутимо улыбаясь, я дефилировала через строй малознакомых людей, постоянно с кем-то здороваясь, пожимая руки и обнимаясь, пока меня чуть не сбила с ног радостно галдящая "Четвёрка".
Это был наш чёртов вечер и мы готовы были взять от него всё, что только могли. Мы обнимались, дурачились и улыбались камерам, и я совершенно не обращала внимания ни на одну из тех вещей, которые могли бы меня расстроить. Например, на близкого друга Кайла по имени Ричи с его У-Меня-Закончились-Эвфемизмы-к-Слову-Сиськи девушкой.
 
Когда настало время пройти в зал и рассесться в красные плюшевые кресла, Кайл, одетый в белый блейзер поверх чёрной рубашки, галантно предложил мне руку, затянутую в кожаную перчатку. Я приняла её, не раздумывая.