Старший брат моего парня (СИ)

— Увы. У меня срочное подписание контракта.
— Но у твоих заместителей есть право подписи.
— Не люблю передавать кому — то ответственность!
— За последние десять лет ты ни разу не приехал.
— Десять лет назад я подарил тебе деньги на открытие бизнеса. Какой отец сделает больше? — возмутился Йоган Бекендорф. Посмотрел куда — то в сторону и холодно произнес. — Все, меня зовут. Подарок передадут сегодня.
И связь прервалась.
Ни «люблю», ни «будь счастлив и здоров».
Логан бросил на стол салфетку и медленно отодвинул стул. В открытом на две пуговицы вороте рубашки мелькнули широкие завитки татуировки.
Его голос был низок и спокоен, но в глазах бушевала метель. Из темно — серых они превратились почти в черные.
— Приятного аппетита. Я, пожалуй, действительно схожу на пляж. Что — то захотелось поплавать.
Он окинул тяжелым взглядом присутствующих. На лишнюю секунду задержавшись на мне, но буквально рывком перейдя к Марку и дальше.
— Семья, родные, мой дом полностью в вашем распоряжении.
— О, я с тобой! — Барбара изящно поднялась с места и застучала каблучками, рванув к хозяину поместья. — Я прямо сейчас мечтаю поплавать. На мне даже купальник есть, под одеждой!
— Замечательно.
Логан опустил ей руку на талию. И девушка буквально засветилась от счастья. Они отправились к выходу, а остальные принялись шептаться, обсуждая отцовское поздравление.
— Давай и мы на пляж, — к моему удивлению предложил Марк. Я-то предполагала, что до обеда придется отбиваться от уговоров: «плюнем на всех и запремся вдвоем». Но он обеспокоенно смотрел в спину брата.
А в благородном семействе не так все гладко. Раньше я думала у них мама вечно занята собой, но отец — тоже не подарок. Представляю, как одиноко было двум мальчишкам в большом пустом доме.
Я посмотрела на исчезающую в дверях парочку. И увидела на лопатках Барби руку Логана, которая поднялась туда с талии. Смуглые пальцы сжимали и изучающе поглаживали тщательно завитые и облитые лаком локоны шатенки.
Скорее всего, совсем не похожие на ощупь на мои мягкие кудри.
Глава 6. Утро и раскалённый пляж
Марк спешил поговорить с братом и в итоге мы собирались впопыхах и сильно опередили остальных членов семьи, задержавшихся в своих комнатах.
Пляж раскинулся с другой стороны дома. Желтовато — белый песок и белые кучерявые бурунчики набегающих на берег океанических волн.
Младший Бекендорф бросил наши полотенца на низкие деревянные лежаки, размещенные у самой кромки воды. И с иронией посмотрел на Логана, который в паре метров по соседству растирал масло для загара по спине лежащей ничком Барби.
— Слава Богу, я уж подумал, что предок тебя расстроил, и ты нуждаешься в братском сочувствии.
— Я не расстроен, а разозлен, это другое.
Старший Бекендорф без одежды оказался еще более крупным, чем я думала. Всю правую половину мощного тренированного тела покрывали темные кельтские узоры. Рельефный живот не нуждался в напряжении, чтобы демонстрировать ровные тяжи кубиков.
Он вскользь посмотрел на меня, одетую в длинное непрозрачное парео и одобрительно хлопнул по загорелой попке Барби, едва прикрытой тонкими веревочками золотистых стрингов. Та забормотала слова благодарности и перевернулась.
Перевернулась, стягивая верхнюю часть купальника. И спокойно предъявила под дальнейшее натирание маслом две острые грудки. Уже смуглые и явно не раз побывавшие под солнцем.
— Ой, скоро же родители придут, — оторопело выдохнула я.
— Котенок у меня скромница, — гордо сообщил Марк, с удовольствием при этом изучая красоты шатенки. — Если я тебе не нужен, брат, лучше займусь своей девушкой. Кажется, ее тоже нужно срочно натереть.
В следующие пару минут мне пришлось, отчаянно давясь смехом, защищать свои честь и достоинства. Я говорю о верхнем лифе купальника и груди.
Её я в принципе не собиралась обнажать, но Марк шутливо грозился показать миру, потому что «прекрасное стыдно прятать».
Он поймал меня, театрально рыча и угрожая полным разоблачением с последующим любованием. Но, конечно, удовольствовался лишь стягиванием парео и размазыванием по моему животу защитного крема с отметкой 50 на тюбике.
 
— Юная девушка, а такая консервативная, — с недоумением пробурчала шатенка, наблюдавшая за нашей потасовкой. Не знаю, что ей сказал Логан, но пока мы носились, смеясь как дети, она уже вернула сброшенный лиф на законное место и теперь сама натиралась маслом.
Фыркая и сдувая упавшие на лицо пряди, я повернулась, чтобы посмотреть не идут ли из дома остальные гости. И — словно выстрел в упор встретила…
Фыркая и сдувая упавшие на лицо пряди, я повернулась, чтобы посмотреть не идут ли из дома остальные гости. И — словно выстрел в упор встретила тяжелый грозовой темно — серый взгляд.
Твёрдая линия губ дрогнула, будто он собирался задать вопрос, и у меня сердце ушло в пятки. С перепугу подумала, он прямо спросит, не я ли та девушка, что продинамила его этой ночью. Чего только в голову не придёт!
— А вот и остальные, — произнёс он, поворачиваясь к родственникам.
Фууух. Надо расслабиться и перестать нервничать на пустом месте. Нет такого мужчины, который после пятиминутной встречи в темноте потом сможет различить двух девушек похожей комплекции. Это фантастика!
— Я к вам!
Тётушка Фло красовалась в модном купальнике со спортивным поясом, огромных, в пол — лица, очках, восхитительной шляпе и напоминала модель даже больше, чем красотка Барби. Хоть сейчас на обложку.
Она бесцеремонно подтянула из другого ряда шезлонг к нам поближе.
— Не узнаю своих племянников. И как это вы до сих пор не в воде? Щупали девчонок под благовидным предлогом?
— Естественно! — пропел Марк, поднимаясь и поигрывая мускулами. Гибкий и спортивный, он сейчас был похож на юного Аполлона, настолько удачно соединял силу и грацию. По плечам вились цветные пиратские узоры: черепа, розы, пистолеты. В этом буйстве красок был весь мой Марк. Любоваться можно бесконечно. Предложил, уже начав пятиться спиной: — Логан, давай до буйков и обратно? Кто первый!
— Конечно, я, — фыркнул Логан, с разбега бросаясь в воду. Угрожающе — массивный даже в играх с братом. — Теперь догоняй!
— О, они всегда так делают, — рассмеялась тетушка, — Не разлей вода. То один побеждает, то другой. Но Логан немного чаще. Этот мальчишка всегда был влюблен в море. Когда был совсем малышом и узнал, что кровь солёная, сказал, что у него в венах морская вода. Иногда он такой серьезный и грозный, а искупается и начинает улыбаться, — поделилась Флоранс, не отрывая взгляда от стремительно удаляющихся от берега мужчин. — А ещё, они никогда друг другу не поддаются. Когда — то я думала, что рано или поздно они разругаются окончательно: из — за наследства или девушки.
— И как? — заинтересованно спросила Барби. Она даже подняла очки, чтобы лучше рассмотреть обоих.
— Они договорились, что никогда не тронут то, что уже объявил своим кто — то из них. И ни разу не нарушили слово.
По ногам побежали мурашки. Даже — затопали. Отборные как слоны. А по щекам разлился огонь.
Говорили не обо мне, я — девушка Марка, и старший брат на меня не претендует. Но я лежала и краснела как чертова дура.
Флоранс вздохнула, вылила лосьон из бутылочки и принялась растирать уже загорелые плечи.
— Если бы не эти мальчишки, я бы совсем потеряла веру в существование настоящих мужчин. Порой кажется, что рыцарей придумали сценаристы, чтобы снимать красивые фильмы и грести миллионы. Притом сделали это в сговоре с производителями бумажных платочков! — закончила она уже весело.
 
Следующие минут десять они обсуждали известных личностей и на полном серьезе спорили — нормальные они мужчины или не совсем. Способны на искреннюю любовь или так… поиграться.
И вообще, существует ли это чувство у особей старше шестнадцати. У Ромео и Джульетты — возможно. А вот для взрослых людей актуальна скорее страсть.