Старший брат моего парня (СИ)

О, до чего лукавый взгляд! И голос словно патока. Он может быть и таким? Не представляла Логана в ином амплуа, кроме сурового и непримиримого викинга, направо и налево крушащего неприятеля боевой секирой.
Но, конечно, он бизнесмен и умеет вести переговоры. Стоило догадаться, что легко не будет, даже если очень постараться и принять независимый вид. Вряд ли он со своим опытом обманется моей посредственной игрой. Да, я стараюсь, хотя со стороны, наверное, скорее пыжусь, чем веду себя естественно и уверенно.
И да, чёрт возьми, мне интересно. Мне очень интересно, какого чёрта вообще произошло! И зачем он явился? И почему не сразу, а спустя время!
— Каталина, я предлагаю разрешить всё цивилизованно и мирно, — демонстрируя открытые ладони, произносит Логан. — Предлагаю выход в свет на закрытое мероприятие — совмещённую с показом мод выставку ультрамодного художника. Ты должна была слышать о нём, все СМИ трубят.
Дана шумно дышит за спиной. Кто же от такого откажется! Двойной удар по слабостям любого дизайнера!
Мои глаза загораются сами собой, но мужчина и не думает демонстрировать улыбку победителя, сдерживается, продолжает рассказ о выставке, о художнике. Ясно же — заучил всё специально для нашей встречи.
И посмотрите, какой наблюдательный! В прошлый раз его триумф вызвал во мне бурю протеста и второй раз он не совершает ту же ошибку, держит лицо. Переговорщик!
Я разрываюсь между желанием пойти на выставку, прижаться к Логану и здравым смыслом, но побеждает, разумеется, женское любопытство. Не нужно десятка оправданий, достаточно одного — я хочу знать всё.
— Мне нужно собраться. — Надеюсь, холодная и отстранённая фраза удалась, потому что в глубине души я то бегала от счастья по потолку, то сводила себя с ума миллионом сомнений.
— Подожду у машины. Если хочешь за руль, захвати права.
Старший братец Бекендорф развернулся и ушёл очень вовремя — не увидел летящую на пол челюсть.
Он всё ещё готов доверить мне машину? Свою дорогую спортивную тачку? Ту самую, к которой нельзя прикасаться никому, кроме Марка и… выходит, всё ещё меня?
— Ты чего так побледнела? — Дана подскочила и схватила за плечи. — Кати, очнись! Тебя ждут. Собирайся! Выставка! Боже, как я тебе завидую! Там ведь ещё будут скульптуры из дерева, вот уж на что я бы посмотрела с большим интересом, чем на показ мод.
— Он… ты слышала, Дана? Машину… мне… А вдруг…
— Что ты хочешь от меня услышать? «Он нереально сексуальный и смотрит на тебя, как голодающий на лобстера» или «Не надумывай себе, подруга! Такие, как он, не нашего поля ягода!» или «Не вздумай разбить её, детка»? Боюсь ляпнуть что — то не то. С момента расставания с Марком ты сама не своя.
— Если честно, даже не знаю, — произнесла заторможено. — У меня от одного его присутствия дух перехватило. Он такой… Ох, чёрт! Может, не идти? В присутствии Логана я превращаюсь в безвольное порочное создание. У меня действительно кружится голова, ноги подкашиваются…
— И раздвигаются, ага. Но это не повод отказываться от выставки! Ещё чего! Пропустить такое мероприятие! Я бы на твоём месте побежала, даже будь моим компаньоном потный, вонючий и лохматый… кто — нибудь! — не нашлась она с подходящим неприятным синонимом. — Думай о показе и непременно сделай побольше фото.
— Но что будет со мной? — прошептала я, глядя в одну точку.
— А что с тобой может случиться на мероприятии? Сперва сядь за руль — тогда он не положит тебе руку на колено, побоится неадекватной реакции, вдруг ты влетишь в ювелирный салон. Затем вы всё время будете на людях, вот за шампанским и расспроси его, а назад сбеги — вызови такси. Я денег подкину, если нужно. Идеальный план.
— У меня есть, спасибо. В принципе, побег может сработать. Всё равно страшно. Ты не представляешь, какой он. Я ведь никуда не собиралась идти, но иду.
Под уговоры подруги я быстро собралась и накрасилась, спустилась к Логану и не сдержала восхищения, увидев новую машину.
Красный кабриолет знаменитого бренда. Его Величество Феррари собственной персоной. Прежде я не видела его в гараже Логана, но разумно рассудила, что у него наверняка есть квартира в Нью — Йорке, а значит, может быть и здесь парк автомашин.
 
— Рискнёшь? — Логан изогнул бровь, нарочно провоцируя, и я поддалась своему желанию прикоснуться к прекрасному.
— А если разобью? — уточнила, ответив красавцу — миллионеру так же изогнутой бровью. Да, тренировалась специально, потому что выглядит это весьма эффектно.
— Главное, чтобы мы выжили, — поставил условие Бекендорф и открыл дверь со стороны водителя. — Прошу вас, леди.
Сердце замирало, пальцы подрагивали, ноздри трепетали от особого аромата новой машины и от ещё более особого, особенного, запаха Логана, и я радостно списала весь каскад эмоций на ощущения от вождения.
«Самообман полезен девушке, когда она пытается избежать ошибки», — внушала я себе, пока осторожно, совсем не так, как хотела того мощная и хищная машина, кралась по улицам Нью — Йорк Сити.
Логан разливался соловьём, рассказывая о выставке, о людях, которые там будут, и совсем не делал попыток меня коснуться. И разговора на неприятную, но нужную тему не заводил. Возможно, чтобы не портить мне ощущение праздника, не знаю. Но спустя некоторое время я поняла, что действительно немного расслабилась, хотя изначально была как на иголках.
Предложенную мужчиной руку пришлось принять. Мы прогуливались между полотнами и изредка переговаривались, потому что оба были поглощены экспонатами.
Кому я вру? Но на экспонаты я честно смотрела и даже делала фотографии!
— Никогда не понимал абстрактную живопись, — признался Логан, когда мы оказались на свободном от толпы пятачке.
— Она специфична и на любителя, зато отлично вписывается в современный интерьер.
— Купи я нечто такое, Марк бы попросил повесить это «произведение искусства», — доверительно произнёс мужчина, нагнувшись к моему уху, — в баре, чтобы расшифровывать послание художника после бутылки бурбона.
Я едва не рассмеялась.
— У тебя дома, между прочим, есть по меньшей мере десяток подобных картин.
— Вот и доверяй свой дом незнакомому дизайнеру. Я бы куда охотнее предложил эту роль тебе.
Как ни в чём не бывало Логан вёл меня через зрителей, только на этот раз я и не думала смотреть на полотна. В голове бился вопрос, к чему он это сказал. Неужели хочет продолжения отношений? И как он себе их представляет? Вдвоём, втроём, как любовники или что — то серьёзное? Ужас был в том, что в его присутствии ни одна из этих мыслей не шокировала.
Пришлось в очередной раз напомнить себе о свинском поведении Марка. Но совесть тут же шепнула: «Но Логан ни в чём не виноват».
Я отдавала себе отчёт, что совершенно больна Логаном, потому что ну ненормально испытывать такие сильные чувства в то время, когда у тебя есть любимый мужчина. И страдать по двоим. И вообще, это всё ужасно порочно, неправильно, и что скажут родители, как отреагировала бы бедная Патриция, узнай она о наших шалостях. И если вдруг мы возобновим отношения с Логаном, как это скажется на отношении братьев…
— Ты притихла. О чём думаешь?
Вопрос Логана вырвал меня из жуткой трясины сомнений и размышлений. Так давно я не забивала себе голову и вот, всё заново.
— О нашей ситуации, — призналась честно. — Не понимаю, зачем ты приехал и чего хочешь.
— Я хочу тебя, Котя. Только тебя.
Я сглотнула и, изо всех сил изображая независимый вид, сделала глоток шампанского.
— В какой роли? — уточнила, разглядывая ближайшее полотно. Что там имел в виду художник не имею ни малейшего представления, сейчас весь мир — абстракция. Всё плывёт, смешивается, ничего не вижу. Вот будет позор, если разревусь. Никогда себе не прощу.
 
— Во всех, — коротко и неясно ответил мужчина.
Нас пригласили занять свои места, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы взять себя в руки. Логан тоже хорош, нашёл, когда делать признания.