Старший брат моего парня (СИ)

Меня принудительно накормили лучшей в Нью — Йорке пастой и лишь за кофе с десертом отобрали папку с рисунками.
— Это хорошо, очень хорошо. У тебя отличный вкус, девочка. Вот это мне нравится. Боже, какие линии! — Паоло повернул ко мне рисунок, где я немного криво зарисовала первую идею, пришедшую в голову возле секретера гениального мебельного мастера прошлого. — Я вижу… Нет! Я чувствую, как у тебя дрожали руки, когда ты это рисовала. Столько эмоций может впитать только дерево. А вот это хорошо для кабинета. Дерзкий лофт с нотой антиквариата. Сложная работа, для ценителей. Это сделаем для выставки. У Йогана глаз — алмаз. Как удачно мы встретились. Сегодня определённой мой день.
Он листал рисунки, так расхваливая каждый, что мне стало немного не по себе. Надеюсь, они действительно так хороши по своей сути, а не из — за рекомендации Йогана Бекендорфа. Хоть с утра я уже получила порцию похвалы от преподавателя и рекомендацию почаще вдохновляться работами мастеров своего дела, сейчас не могла поверить в реальность происходящего.
— Я тебя беру. — Паоло посмотрел на меня очень серьёзно, заметил сомнение на лице и уточнил: — Не сейчас, но когда — нибудь я сделаю твою личную коллекцию. У тебя талант, ты чувствуешь мебель. Интерьеры — это хорошо, это полезно, ты будешь видеть всю картинку, но я тебя не отпущу, так что концентрируйся на мебели и возьми факультативы, у вас они есть. — Бизнесмен заметил сложный коктейль из чувств на моём лице и тут же переключился: — Что тебя смущает, девочка? Не хочешь?
— Я… хочу! Хочу, просто…
— Растеряна? Глупости! С таким чувством стиля ты должна быть самодовольна и уверена в себе, — отмахнулся он. — Не сомневайся в своих силах. Искра в тебе есть, мастерство наработаешь трудолюбием. Я познакомлю тебя со своим сыном, он сейчас в Нью — Йорке, будешь ему помогать, он готовится к выставке, ему нужны новые идеи. По зарплате, графику работы и прочим нюансам согласуешь с Чезаре. — Паоло выдохнул и довольно улыбнулся, превращаясь из бизнесмена в обычного человека. — Я сделал всё для его счастья и теперь могу спокойно выпить кофе с прекрасной девушкой.
Мы довольно мило пообщались и разошлись, полностью довольные друг другом. Домой я вернулась с улыбкой на губах и полночи изучала мебель лучших мастеров прошлого. Я, конечно, знала, что без работы после диплома не останусь, но до чего приятно найти работодателя уже сейчас. Даже если мы не сработаемся с Чезаре и спустя время разойдемся, какое — никакое портфолио у меня уже будет. Или просто опыт работы, что тоже хорошо.
Чезаре оказался ещё более активным и решительным, чего Паоло. На следующий день я получила сообщение в вотсап, что меня будет ждать машина после занятий по современному компьютерному дизайну и время указали ровно через десять минут после окончания учебного дня.
— Обалдеть! — воскликнула Дана, когда я ей показала сообщение. — Да тебя пробили по всем статьям! Серьёзный подход. А этот Чезаре мне уже нравится. Надеюсь, он сексуальный красавчик и не женат.
— Меня это не интересует.
— Напоминаю, Кати, что у тебя есть совершенно свободная от миллионеров подруга, — расхохоталась Дана весело. — Ты давай там не нервничай и покажи всё, на что способна. Станешь крутым дизайнером и возьмёшь меня в команду. Мне тоже зарплата не помешает.
— Меркантильная душонка.
— Да — да, это я! Давай я тебе косы красивые заплету, будешь выглядеть стильно и в то же время серьёзно, а то вдруг там зануда какой — нибудь.
Чезаре оказался не занудой. И он… производил впечатление.
*Мет — Метрополитен — музей.
Глава 35. Предложение по-итальянски
Когда твой босс — настоящий итальянский красавец, спокойствия не жди, потому что к эффектной внешности всегда прилагается ещё и сумасшедший темперамент. Чезаре оказался отличным руководителем и держался выше всяких похвал, границу деловых отношений не переступал, а вот его многочисленные дамы — неоднократно.
Удивляло, что он умудрялся менять их по три раза на дню! У него за неделю было больше дам, что у некоторых мужчин, наверное, за всю жизнь. У меня порой в глазах рябило!
 
Буйные и раскованные, уверенные в себе модели, певицы, начинающие актрисы — все как одна страшно меня ревновали к своему драгоценному Чезаре и не упускали возможности устроить сцену, если видели нас вместе в мастерской, где мы, собственно, и работали. Это утомляло, но иногда приносило неплохой доход, ведь господин директор не скупился на подарки и премии пострадавшей стороне, чувствуя за собой вину.
— Ну же, ну! Кати, что у вас сегодня случилось? — налетела на меня с порога Дана в один из вечеров. — Он никогда прежде не присылал столько коробок. И там есть даже пакет из ювелирного магазина! Внутри подозрительно квадратная коробочка! Я не открывала, но очень хочу!
Я недоверчиво посмотрела на подругу, затем оценила ворох коробок и пакетов — щедрый Чезаре явно не знал, как загладить свою вину, потому скупил всё, до чего дотянулся в ближайшем торговом центре. Одним из его достоинств было то, что он никогда не поручал секретарю выбирать подарки за него, и всегда старался угодить одариваемому. Мне это казалось невероятно милым и правильным. Но драгоценности — не уверена, что это правильно. Придётся вернуть.
— Ты знаешь, если бы я составляла гороскопы, порекомендовала бы себе сидеть дома сегодня, — потянула я время, чтобы Дана запрыгала от нетерпения уже по — настоящему.
Подруга схватила пакет из ювелирного салона и достала коробку, вручила мне, показывая руками, что нужно её срочно открыть и продемонстрировать содержимое.
— Кати! Нельзя так издеваться! Немедленно рассказывай, что у вас случилось! Тебя били? Плеснули в лицо кислотой? Вылили кипяток на голову?
Я посмотрела на эту фантазёрку, не скрывая скепсиса. Моё лицо было в идеальном состоянии, равно как и причёска.
А коробочка… я боялась её отрывать. Очень боялась. Мало ли, что там. Вдруг кольцо. И повод нервничать у меня был.
— Приходила его мама, — разочаровала я подругу. — А мама для итальянца — это что — то между богиней и… богиней, — не нашла я другого синонима.
— И он сказал ей, что ты — та самая? — восторженно продолжила Дана.
— Нет. Это ей сказал Паоло, её муж. И я ей очень понравилась.
— О — о–о.
— Вот тебе и «о». Она пришла, чтобы со мной познакомиться. Чезаре не было на месте, он вчера приводил новую даму сердца и пока, видимо, не освободился.
— Как у него там многолюдно, — хмыкнула соседка.
— И многоэтажно, и многокомнатно, — поддержала я со смехом. — На самом деле он в них искренне влюбляется, правда его влюблённости хватает в лучшем случае дня на три. Хотя нет, столько ещё никто не продержался, по крайней мере я таких не видела. Но это не значит, что их нет! Мы ещё мало с ним работаем. Вообще не понимаю, как он всё успевает. Наверное, у него есть маховик времени.
Мы расхохотались в голос и, лишь отсмеявшись, я рассказала подруге, как сегодня выгораживала босса перед его матерью, распиналась, нахваливала и нагло врала, что он забыл о запланированной встрече не из — за очередной юбки, а исключительно из — за недобросовестного поставщика, к которому срочно, очень срочно пришлось ехать для инструктажа и вразумления. А я — лишь помощница и ничего более. И совсем не претендую на её милого мальчика.
— Но ведь это ещё не всё, — проявила Дана внимательность. — Почему ты сказала, что лучше бы осталась дома?
— Я не договорила, отвлеклась. Представь, я полчаса там распиналась, умудрилась втихаря отправить Чезаре сообщение с инструкцией, что говорить его любимой матушке, как вдруг он заявляется в мастерскую с растрёпанной, зацелованной девицей и с порога кричит мне: «Кэти, крошка, меня ни для кого нет!»
 
— Крошка? Ты ведь говорила, он соблюдает субординацию. Или он был пьян?
— В точку! — фыркнула я, закатив глаза. — Похоже, они качественно так покуролесили и не ложились вообще, по крайней мере я прежде не видела Чезаре в столь потрёпанном состоянии. Его мать подняла такой гвалт, обозвала меня разными нехорошими словами, наорала на любимого сыночка, а под конец, чтобы мне совсем стало нехорошо, предложила Чезаре жениться на мне, так как я защищаю его перед родной матерью, как настоящая жена.