Старший брат моего парня (СИ)

Кулак спортсмена был почти соизмерим по размеру с головой парнишки и тот, кажется, больше пугался, чем вдохновлялся хорошим советом. А вот мне совет очень понравился и пришёлся кстати.
Я смогу. Сделаю это. Всё получится.
И думать даже не буду про… Не буду, я сказала!
Пнув себя за учебники, просидела до позднего вечера, только тогда сообразив, что от голода кружится голова и предательски громко урчит в желудке.
Зато объём проделанной работы впечатляет! И гордость за себя такая, что прямо ух! Я смогла! Сделала! Трансформировала энергию куда следует!
Вот как бывает — словно судьба сама тебе подсказывает план действий, нужно только прислушиваться.
Перекусив в ближайшем кафе, прогулялась по территории, встретила пару знакомых, протестировала свой новый, с хрипотцой, голос, пошутила, что сорвала его во время секса, вызвав бурный гогот друзей, и направилась в общежитие, надеясь, что не встречу там Марка.
На душе было паршиво настолько, что я улыбалась больше обычного. Будто табличку приколотила на грудь: «У меня всё отлично, ребят! Смотрите, какая я классная и весёлая! У меня реально всё круто!»
— Что случилось? — в ужасе вылупилась на меня Дана. — Ты бы так не улыбалась, а то это, знаешь ли, пугает. Отдаёт безумием Джокера, честное слово.
До чего верно она подобрала пример. Я явно перестаралась в попытке казаться позитивной и успешной. До лёгкой безуминки.
— Сложно не поехать крышей, когда в жизни творится сущий дурдом.
Думала, придётся тянуть из себя силой каждое слово, но тяжело было лишь в самом начале, затем «плотину Гувера» прорвало и на ничего не подозревающую Дану обрушился целый поток информации, оглушив её напрочь.
Большую часть времени она сидела, открыв рот и широко распахнув глаза. И пришла в себя явно с трудом, но уж когда пришла молчать не стала.
— Так, у меня есть фотографии милого домика в горах, там такое симпатичное озеро, круглое как монетка, это я была в соседнем штате в гостях, случайно, — начала она неожиданно, видимо, предпочитая сперва решать проблемы, а затем обстоятельно допрашивать. — Выкладывай в статус вот эту фотку, типа ты уже прилетела куда — то далеко — далеко и находишься совсем не на кампусе, и пиши что — нибудь эдакое, философскую мысль. Сейчас погуглим!
Я открыла мессенджер в телефоне и, игнорируя чат с Марком вместе со всеми его сообщениями, посмотрела фотографию Даны. Горы, озеро, пирс. Идеальное место для восстановления душевного равновесия.
— Так, пиши: «Вода смывает всё людское зло», — процитировала подруга Диогена. — Неплохой намёк, мне кажется. Чмо должно быть наказано.
— Ты имела в виду «зло», — уточнила я, подняв на разгневанную Дану взгляд.
— Я сказала ровно то, что хотела, — многозначительно приподняв брови, сообщила та. — Нет, ну надо же быть таким говнюком! И ведь теперь тебя даже не расспросишь в подробностях, чтобы не травмировать больше необходимого.
— Действительно, Марк поступил нехорошо по отношению к твоему любопытству, — произнесла я, едва сдерживая смех, до того искренне подруга расстроилась.
— Бесчеловечно! Жестоко! Подло! — согласилась Дана, легко спрыгивая со своей кровати и перемещаясь на мою. — Ну что, выложила? Ты ещё проверь, отключена ли у тебя геолокация и нет ли отслеживающих приложений.
— Это я ещё вчера в такси сделала, водитель просветил, — сообщила небезразличной к моим проблемам подруге. — Вот так живёшь и не знаешь, что кругом сплошные детективы.
— Может, прочитаем его сообщения, а? Интересно ведь, что он там тебе написал. Если честно, даже не представляю, что. Прости меня, дурака? Я не специально? Оно как — то само? Это просто секс, а люблю я только тебя? Обычно мужчины придумывают удивительно идиотские отмазки. Мне как — то знакомая рассказывала, что застала своего парня с лучшей подругой и тот потом бегал за ней и утверждал, будто именно измена заставила его понять, как сильно он её любит. Ну не придурок, а? Ну что, читаем? Давай!
— Нет. Мне не интересно. Я хочу забыть о нём и не вспоминать. А чат удалю и заблокирую его навсегда.
 
— Почему же до сих пор не сделала?
Дана изогнула бровь и посмотрела так, что захотелось тут же исправить недоработку. Но в глубине души я знала: она права.
Какая — то часть меня всё ещё надеется на чудо. Какое — и представить себе не могу, ведь всё до боли очевидно и просто.
Я жила в уверенности, что Марк меня любит, что он мной одержим. Он дышал мной, жил мной, заботился обо мне так, что сердце занималось. Мне завидовали все! Всё было настолько восхитительно, что я и сама не могла поверить, будто это происходит на самом деле.
Как же он мог так поступить? Почему?
Барби ему даже не нравилась! Ну не нравилась и всё тут! Да, он её оценивал, но холодно, не ощупывая — оглаживая взглядом.
А может, он с ней переспал из — за моего дикого влечения к Логану? Марк ведь хорошо меня знает. Чувствует! Он мог приревновать, сработать на опережение или ещё что — нибудь.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я снова его оправдываю.
— Каталина, приём! Ау — у–у! — Подруга пощёлкала пальцами перед моим лицом. — Выходи на связь. Давай я прочитаю, что он там выдумал, и тебе расскажу?
Дана сгорала от любопытства, но отдать телефон в чужие руки — это слишком интимно, даже если это руки подруги. Такое доверие было у нас с Марком…
Господи, ну какая же я дура! Доверие!
Я предала Марка с Логаном. Он предал меня с Барби. Какое, блин, доверие?!
— Нет, не хочу. Я, наверное, лягу спать. Завтра снова хочу пойти в библиотеку.
Меня знобило. Казалось, даже кости промёрзли насквозь. Хотелось спрятаться под одеялом, нареветься там до потери пульса, сожрать килограмм мороженого с кленовым сиропом и уснуть сном младенца. Проснуться и быть снова человеком. Не делать вид, не играть, не выделываться перед самой собой и другими. А быть!
— Кати! Ну чего ты? Не будь занудой! Давай сходим на вечеринку, потусим. Или, может, на ночной сеанс в кино? Смоем косметику, выберем мелодраму порыдательнее, а? Клёвая идея! Погнали! А на обратном пути зайдём в бар и пропустим по коктейлю, чтобы спать крепче.
Дана не могла долго сидеть на месте и уже нырнула в шкаф, выбирая наряд.
— Кто нас пустит в бар с красными глазами и без косметики?
— Пусссть только поссссмеют не пусссстить, — выдала она, обернувшись и сверкнув белоснежными клыками.
Я настолько не ожидала увидеть её в виде вампира, что непроизвольно дёрнулась.
— Напугала меня.
— А тебе нужны разные эмоции, не только «Ах, я вся такая несчастная!» — нарочито фальшиво произнесла Дана и рассмеялась. — Ну же, давай, улыбнись! Жизнь не стоит на месте. Так какой наряд мне выбирать, для кино или вечеринки?
— Надевай, что вздумается, а я предпочту пижаму, — попыталась увильнуть от похода куда бы то ни было.
— Фигушки! Я сегодня буду работать некроманткой и воскрешать тебя!
— Ты ведьма, Дана. Смирись с этим.
— Окей, — легко согласилась подруга. — Поднимай свою задницу, пока не отхватила по ней моей волшебной метлой.
Она расхохоталась и достала моё старое, довольно откровенное платье.
— Я ни за что его не надену!
— Наденешь! — Глаза подруги сверкнули мистическим огнём. — Устроим фотосессию на случай войны с одним самовлюблённым придурком. И волосы собери, чтобы шея была обнажённая. Твой красавчик всегда питал к ней слабость. Пусть побесится.
— Дана…
— Дана дело говорит. Чем тоскливее на душе, тем ярче макияж, звонче смех и короче юбка! А рыдать — это не наш формат. От слёз наутро голова болит. Так лучше пусть она болит от текилы.
Подруга задорно подмигнула и кинула мне платье. Раздумывала я недолго. Веселиться настроения не было, но и ныть под одеялом тоже не хотелось.
 
— Ладно. Только идём сразу в бар.
Лучше бы я выбрала кино.
Глава 32. Догнать. Спасти. Соблазнить
Марк
Рёв двигателя, бьющие в лицо морские брызги, сердце тяжёлыми, сильными ударами бьёт в грудную клетку, адреналин бурлит в крови — идеальный момент, растянутый во времени и пространстве.