Старший брат моего парня (СИ)

Я ёрзаю и послушно исполняю каждый его приказ.
— Оближи его, поиграй языком немного, не хочу сразу кончить, — велит он, а у меня плывёт перед глазами, до того хорошо и сладко, и правильно, и до безумия возбуждающе. — Достаточно нежностей!
И мне невероятно, крышесносно восхитительно так сильно ему доверять. Безгранично. Бесконечно. Словно всё произошедшее лишь усилило наши чувства, раскрыло новые грани, позволило лучше понять самих себя и друг друга.
Я таяла от нежности и умирала от страсти в его руках. Целовала, кусала, щипала, гладила и не могла оторваться, отлипнуть от него.
Пальцы сами тянулись к его красивым, сильным плечам, обрисовывали контуры, впивались, пронзая кожу острыми ногтями, заглаживали повреждённые места.
Неконтролируемое сумасшествие, выпитое нами из одного бокала.
Я прихожу в себя не сразу. Уже сухая, чистая, залюбленная до потери пульса.
— Люблю тебя, — шепчет Марк, заворачивая меня в полотенце и целуя. — Пойдём найдём Логана. Он должен был появиться на празднике, а то сама понимаешь, день рождения без виновника торжества — не день рождения.
— Марк. — Тяну любимого за рукав, но ни задать вопрос, ни получить ответ не успеваю. Дверь распахивается и в комнату заходит Логан. На нём из одежды лишь джинсы, на лице — злая гримаса.
— Какого хе… Прости, Котя. Какого чёрта ты не сказал мне, что отмочила тётушка? — рычит он, гневно раздувая ноздри.
— Ой, да подумаешь, стащила с Корвина своё любимое полотенце, — хмыкнул Марк.
— С уточками? — влезла я, неожиданно для самой себя, потому что всё ещё озадаченно моргала, не в силах прийти в себя окончательно.
— Да, с грёбаными утками! Откуда оно вообще в моём доме? — неистовствовал Логан.
— Не знаю.
— Это был риторический вопрос, блядь! — рявкнул хозяин дома и тут же совсем другим тоном произнёс: — Прости, Котя, после хорошей порции виски я всегда ругаюсь матом, особенно, если моя собственная тётка обнажает моих же гостей на моём же чёртовом дне рождения! Нет, ну твою мать, а? Это нормально — стянуть полотенце с голого мужика при всём честном народе и его собственной жене? Ревнивой жене, которая не так давно сняла его с горничной!
— Ну, их же с Фло разняла охрана, никто сильно не пострадал, так, пара царапин и всё, — Марк пожал плечами и поцеловал меня в плечо. — Гости в восторге от представления, никто даже не заметил твоё отсутствие, так что, можно сказать, тётушка спасла твоё реноме.
— В следующий раз я Флоранс лично свяжу, заклею рот скотчем, положу в рундук, отнесу его на борт яхты и затоплю эту…
— Эй, эй, эй, полегче, это всё — таки наша любимая тётушка. Я напомню тебе: единственный человек, который дарил нам классные подарки в детстве, вытаскивал в кино на строго запрещённые ужастики и фильмы для взрослых, покупал всё, что мы хотели, подсказал, как вычислять доступных девушек…
— Тихо ты. Не смущай котёночка.
Логан неожиданно прекратил кипятиться и притянул меня к себе, почти вырвав из объятий Марка.
Его кожа приятно пахла гелем для душа и я чуть было не поцеловала его туда, куда уткнулась носом — в рёбра. Его присутствие пьянило, ослепляло и оглушало. Я превращалась в трепещущий сгусток желания, и в то же время остро ощущала бесконечную нежность к суровому и властному, но одинокому и недоверчивому мужчине. Логан не пускал в душу никого, кроме Марка. А мне… против всех правил и здравого смысла мне хотелось тоже туда попасть.
— Предлагаю устроить пикник там, где нас никто не найдёт, — произнёс он хрипло.
— Дом под крышу заполнен гостями, они даже на яхтах тусят. И это я молчу про тётю Фло. Не представляю, где ты предлагаешь расположиться. Разве только вызовешь вертолёт, — хмыкнул Марк.
— Я забираю Котю, буду её кормить и поить шампанским, а ты присмотри за гостями, скажи организатору, чтобы всех хорошо отвлёк — развлёк, и приходи к нам.
— Да куда идти — то?
— На крышу.
— Оу. Классно придумал! Окей!
Марк распахнул шкаф, облачился в шорты и футболку и подошёл к застывшим в ожидании нам с таким же комплектом.
 
— Кэти, ты собираешься идти на крышу в халате? — спросил, протягивая одежду.
— О нет, ни за что, — ответил за меня Логан и потянул завязки, тут же стягивая мягкую ткань с моих плеч. — Никогда прежде не одевал женщин. Очень интересный опыт. Подними руки, детка.
Выполнила просьбу, не отрывая требовательного взгляда от Марка, но тот лишь коснулся моих губ лёгким успокаивающим поцелуем «расслабься, детка, всё под контролем» и присел, чтобы облачить меня в шорты.
Спиной коснулась обнажённой груди Логана и едва не ахнула от пронзившего стрелой желания. Я точно читала в Космополитен, что на спине почти нет эрогенных зон. Почему у меня они везде?!
Выдохнула украдкой, позволила надеть на меня футболку и встретилась в понимающим взглядом Марка.
— Ты такая чувствительная, Кэти. Я просто с ума схожу, когда вижу, что тебе хорошо.
Джинсовая ткань ползёт по коже неспешно, цепляя тугими швами, будоража окончания, зависает на бёдрах. Марк тянется к моему телу, языком касается клитора, обводит его по часовой стрелке медленно и неспешно, наслаждаясь каждым мгновением, раз, второй, третий.
Поднимаю руку, обнимая Логана за шею, чтобы Марку было удобнее, однако этот негодяй, этот нехороший, гадкий, бессовестный мужчина как ни в чём не бывало пару секунд играет языком с моим клитором, а затем поднимается и натягивает шорты на мою задницу, приятно её сжимая.
Я ошарашена и стою с открытым ртом, за что удостаиваюсь порочного солоноватого поцелуя. Глубокого и долгого.
— Веди себя хорошо, моя сладкая. И не хулигань без меня.
Что?
Серьёзно? Вот так просто?
Марк легко подмигнул и вышел, оставив нас с Логаном наедине, чем тот сразу воспользовался — запустил руки под джинсовую ткань, погладил шершавым пальцем возбуждённый клитор и параллельно лизнул меня в шею.
Не знаю, что за яд содержится у старшего Бекендорфа в слюне, но меня словно накачали ударной дозой афродизиака. Перед глазами поплыло, губы припухли от возбуждения, я медленно обвела их языком, чтобы увлажнить и освежить, но сделала лишь хуже. Запредельная чувствительность!
Логан мог сделать сейчас со мной всё, что угодно. Снова. И снова, и снова, и снова, и так до бесконечности, потому что я совсем «поплыла», окончательно и бесповоротно. Однако он повёл меня на крышу, как и обещал.
Мы шли прилично, в шаге друг от друга, надеюсь, не вызывая подозрений. Меня даже почти не штормило из стороны в сторону, не пронзало сверхсильными спазмами, особенно когда шов узких джинсовых шорт впивался промежность. Подумаешь, мушки перед глазами! С кем не бывает?
— Поднимешься? — спросил Логан, когда мы дошли до лестницы, ведущей на крышу.
— Легко! — отозвалась беззаботно, хотя лестница двоилась перед глазами, да и соображала я не очень, чтобы хорошо.
— Я придержу.
Да, давай. Мне же не хватает дозы твоей адской сексуальности в крови. Я вся такая разумная и хладнокровная.
Язвя про себя, поднялась, и почти сразу шальной дурман сменился восторгом. Огромная площадь крыши не позволяла искусственному свету проникнуть к месту нашего пикника, и над головой раскинулся невероятно яркий и почему — то очень близкий сейчас Млечный Путь.
— Красота! — завороженно проговорила я.
— Ты красивее, — откликнулся Логан и подошёл, прижав меня спиной к своей груди.
— Не соглашусь. Нет ничего прекраснее звёзд.
— Тогда и я не соглашусь с тобой. Море прекраснее любых звёзд.
Горячая ладонь скользнула под футболку и погладила мой живот, бережно и нежно, не так, как он делал обычно. Поднялась к не прикрытой бельём груди, сжала по очереди каждую.
 
— Марк сказал, не хулиганить без него, — произнесла я, внезапно осознав всё произошедшее в кабинете и затем в спальне. И происходящее сейчас.
— А мне велел не давать тебе забивать себе голову всякой ерундой, — прошептал Логан, разворачивая меня к себе для поцелуя.