Поездка за город. Том 1 (СИ)

— Полковник, — подал вдруг голос Полянский. — Полковник, позвольте обратиться.
Каравценко несколько секунд молчал, не поворачивая головы. Может, надеялся, что это отпугнет химика, но не срослось.
— Полковник?..
— Да. Что?
— Скажите, насколько долгой будет стоянка?
— Стоянка… Это зависит от того, как скоро нас догонит «Европа». Полноценный привал устроим позже.
— Полковник, позвольте мне тогда выбраться наружу.
Каравценко, казалось, удивился. Его неподвижная фигура чуть накренилась, чтобы дать надзирателю возможность получше рассмотреть Полянского.
— Наружу? Зачем это?
— Здесь имеется пруд. Я бы хотел взять пробы воды и грунта для анализа.
— И речи быть не может, — отрезал Каравценко.
— Но почему?
— Мы с минуты на минуту уезжаем. Вы не успеете.
— Значит, вернусь.
— Вернетесь…
— Полковник Каравценко, — выразительно произнес молчавший до сих пор Орлов. — Позвольте напомнить, что это научная экспедиция.
— Военно-научная, — поправил надзиратель. — В первую очередь военная.
— Разумеется, — невозмутимо согласился профессор. — Поэтому-то нам и выделены такие вооруженные силы. Уверен, они смогут защитить при необходимости господина Полянского.
— Солдаты заняты осмотром местности и контролем периметра. Им некогда нянчиться с вашими пацанами.
— Я возьму это на себя, — вмешалась Астрид.
Каравценко стрельнул в нее черным взглядом.
— Вы?..
— Конечно. Это моя обязанность, в конце концов.
— Спасибо, госпожа Аллерсон, — сдержано кивнул химик.
— К вашим услугам.
— Позвольте и мне пойти! — попросил Норнберг. — В приводных районах имеется богатый набор флоры, необходимой для моих исследований.
— Прошу, Лео.
Орлов благосклонно кивнул, повернул массивную голову к неподвижному Каравценко.
— Полковник?..
Тот медленно включил радиосвязь.
— Солмич, Даллас. Доложите.
— Все спокойно. Связи с «Европой» пока нет. Мы можем увеличить мощность ретранслятора «Гериона», разумеется.
— Думаю, — внезапно встряла Хикс, — что пока не стоит так рисковать, полковник.
Каравценко резко развернулся и, к изумлению Астрид, кивнул.
— Отрицательно, Солмич. Продолжайте наблюдение. И учтите, что научные сотрудники сейчас покинут «Герион» и осмотрят этот пруд. Под ответственность Аллерсон.
— Понял.
Астрид посмотрела на Хелен в упор и включила внутреннюю связь.
— Дорогая, что все это значит? Тебя слушается Каравценко?
Хикс смутилась, спрятала глаза.
— Ну что ты. Я просто подумала, что ребята и так скоро найдутся.
— Почему ты сказала, что не надо включать ретранслятор? Мы что, прячемся от кого-то?
— Атти, ну что ты как маленькая? Вот что. Я тоже хочу прогуляться, размять ноги. Можно?
— Хелен…
— Пойдем. Я ведь никогда не ходила по настоящей траве. Позволь.
Астрид покачала головой.
— Мне все это очень не нравится, Хелен. Ты нехорошо себя ведешь. Скрываешь от меня что-то важное.
— Госпожа Аллерсон? — позвал уже поднявшийся на ноги Полянский. — Мы идем?
— Идем, Андрей.
Наружу выходили в полной защите и с режимом фильтрации воздуха. Астрид и вовсе хотела обязать первый выход совершить с закрытой циркуляцией, но ограниченность запасов воздуха заставила отказаться от этой идеи и рискнуть.
Аллерсон, Полянский, Норнберг и Хикс расписались в журнале входов и выходов, забились в дезинфекционный шлюз, дверь за ними захлопнулась, скрыв любопытствующие лица оставшихся внутри. Пандус опустился, и они осторожно ступили наружу.
Аллерсон осмотрелась и потерялась во всем этом необозримом пространстве, на нее напало головокружение. Куда бы она ни глядела, глазам не удавалось найти никаких ограничений, никаких… стен.
— Это фантастика, — пробормотал Норнберг.
Его голос привел девушку в сознание. Астрид внезапно осознала, что они вот уже с минуту стоят перед опущенным пандусом, опасаясь сделать шаг.
— Андрей? Что с воздухом?
— Состав атмосферы соответствует довоенной норме. Азот, кислород более-менее в прежних пропорциях. Но этой пищалкой, — химик продемонстрировал ей экран портативного анализатора, — я не смогу провести полный анализ состава атмосферы, уж простите.
 
— Так что, — биолог Норнберг возбужденно топтался на месте, — шлемы снимать нельзя?
— Ни в коем случае. И я настоятельно рекомендую использовать все защитное оборудования до конца экспедиции.
— Опасаешься болезней?
— Патогенов. Леонард, даже если этим воздухом можно дышать, в нем все равно могут находиться аллергены и вирусы, опасные для жизни. Я проведу лабораторные испытания на пасюках, серых крысах, но…
— Но какими бы не были результаты, технику безопасности мы отменять не станем, — вставила Астрид.
Услышав ее вердикт, Норнберг неуверенно в подобии не оформившейся улыбки дернул кончиком губ, опустил глаза. Он понимал, что не прав, но чувствовал себя немного обманутым: в период подготовки к экспедиции его и других участников миссии пичкали прививками и антибиотиками, лекциями и наставлениями. Ему порой казалось, что истинная суть всей хаотичной кампании сводилась к тому, чтобы вбить им в головы: зона карантина — страх, зона карантина — смерть. Биолог продолжал верить, что так оно и есть, однако окружавшая его действительность оказалась шокирующе… нормальной.
— Это не нормальный мир, Леонард, — медленно произнесла Астрид, не спускавшая внимательного взгляда с биолога. — Это мимикрия. Ядовитая камень-рыба, хамелеон, камбала. Здешняя земля принимает такой вид, который человек хочет увидеть, потому что расслабившегося его проще убить. Здесь все изменилось, и наша задача — понять, почему.
Они спустились по небольшому пригорку, подошли к Солмичу. Лицо лейтенанта, когда он обернулся, ничего не выражало.
— Госпожа Аллерсон.
— Лейтенант. Мы собираемся обследовать пруд. Вы его проверили?
— Пока нет, просто присматриваем.
— Выделите, пожалуйста, одного вашего бойца. На всякий случай.
Надзиратель осмотрелся. Вокруг расстилался мирный пейзаж: прохаживались шестеро его подчиненных, ветер колыхал ветки далекого подлеска и высоких камышей.
— Ладно, Аллерсон. Сарин! — позвал он помощника гранатометчика. — Сарин, иди сюда! Обеспечь безопасность ученым. Далеко их не отпускай.
— Будет сделано! — козырнул о прозрачный шлем подошедший боец.
Он был крепко сложен и юн, едва ли старше двадцати лет. На темном восточном лице проступал прямой узкий нос, открыто и прямо смотрели мягкие карие глаза. На щеках и шее парня даже под слоем армированного забрала заметно темнели следы от бритья, над верхней губой лежали усы в виде карандаша.
— Сарин? Ты ведь сержант Эндрю Сарин, правда? — полюбопытствовала Астрид, пока они направлялись к заводи.
— Так точно, госпожа Аллерсон.
— Эндрю, нам надо быть поосторожнее. В этих кустах может обитать любая тварь.
— Тепловизоры ничего не показали.
— Любая, Эндрю.
Боец неуверенно кашлянул.
— Мы можем развернуть датчики движения, но «Европа» наверняка приедет раньше. С ними уже появилась связь.
— Аллерсон, да ладно вам! — вмешался Полянский. — Тут дел-то, на пару минут.
Они остановились. Девушка нерешительно обернулась. Солмич, похоже, выделил с периметра еще одного бойца, который приглядывал за ними метров с десяти.
— Ладно, — решилась, наконец, она. — Но только быстро. Что вам нужно?
— Хочу срезать пару камышей и припрудную осоку, лозняк, мох, — затараторил Норнберг, показывая герметичные контейнеры, которые тащил под мышками. — Было бы, конечно, здорово поймать рыбу или лягушку…
— Исключено, — отрезала Астрид. Но, заметив расстроенное выражение на лице биолога, смягчилась. — Извините, Лео. Вам, что-то, вечно от меня достается. Я имею в виду, что у нас слишком мало времени. Устроим рыбалку во время большого привала.
 
— Хорошо.
— Андрей?
— Простой образец поверхностной воды меня устроит. Правда, она здесь стоячая, так что лучше всего было бы сделать круг и взять вторую пробу у того берега. Но я не настаиваю.