Поездка за город. Том 1 (СИ)

— Профессор Орлов, — прервала Астрид. Она пыталась говорить спокойно, но чувствовала, что голос звенит от злости. — Столь отвратно я не чувствовала себя даже при общении с Каравценко. Вы нагло и непристойно лезете в мою жизнь, чего я не спускаю никому. Посему, если вам больше нечего сказать, я удаляюсь.
— Мне нужна ваша помощь, Астрид, — тяжело вздохнул мужчина. — Прошу прощения за бестактность. Я лишь пытаюсь донести идею, что мы тщательно изучили вашу биографию и психологический портрет. И, думается, найти связующее звено ваших поступков мне все же удалось. Это оно, — он кивнул на банку с кузнецом.
Девушка проследила за его жестом, подняла холодный взгляд.
— Что именно?
— Вы цените жизнь, — просто пояснил Орлов. — Редчайшее качество среди людей. И именно то, что нужно нам.
— Не понимаю.
— Наша экспедиция носит научный характер. Несмотря ни на что, наш военный эскорт это всего лишь сопровождение. Обслуживающий персонал. Приоритетной и единственной задачей всего предприятия является научный вклад, который мы сможем привнести по возвращении.
— Каравценко с вами не согласится.
— Разумеется. Поэтому я разговариваю не с ним, а с вами. Возвращаясь к моей просьбе, прошу вас, госпожа Астрид, обеспечить безопасность моим подчиненным и создать все условия для того, чтобы их работе ничто не мешало.
— Это мои обязанности, профессор.
— Не вполне. Я хочу, чтобы вы взглянули на это с другой стороны. Вы цените жизнь, Астрид Аллерсон. И наша задача состоит не в том, чтобы проехаться с ветерком, а в том, чтобы подготовить плацдарм для выживания человека, как вида.
— Я руковожу мероприятием лишь в целом, профессор. Признаться, несмотря на настроение нашего с полковником Каравценко разговора, я не намерена мешать ему, как главе военной части экспедиции. Именно он отвечает за нашу безопасность, а потому именно он стоит у руля, покуда все будет в порядке.
— Каравценко может занемочь, пропасть без вести, погибнуть.
Аллерсон прищурилась, покачала головой.
— Вы на что-то намекаете, профессор?
— Отнюдь, — мягко пробасил Орлов. — Мы отправляемся в зону карантина. Не мне вам объяснять, что там творится. Я лишь учитываю вероятности. Но еще более вероятным я нахожу чуть ли не паталогическую неспособность Иосифа понять, зачем вообще мы отправляемся в путь. Я же хочу быть уверен, что если кризис понимания все-таки случится, вы — глава экспедиции — будете на правильной стороне.
— На вашей.
— Именно.
Астрид медленно кивнула, взглянула на мерцающий за Барьером пейзаж.
— Мы друг друга поняли, профессор. А ведь выходит, что полковник все же был прав. Министерства, организовавшие экспедицию, и правда шпионят друг за другом.
— Разумеется, — спокойно заявил Орлов. — Мы намереваемся вернуть наш мир. Разве ради этого не стоит рисковать?
Девушка размышляла, временами поглядывая на затаившегося кузнеца в прижатой к груди банке. Наконец, она медленно кивнула.
— Пожалуй, вы правы. Нам действительно стоит рискнуть. Ради вот этого, — она приподняла банку. — Это ведь жизнь. Природа, которой было так много, что и представить нельзя. А теперь это умирает, обретает уродливейшие формы, искажается. Что-то там, за Барьером, убивает природу, профессор. Убивает нас. Я очень хочу, чтобы мы это остановили.
Орлов странно посмотрел на Аллерсон. В его взгляде на секунду проступило нечто холодное, оценивающее. Но, быть может, это был лишь отблеск солнца.
— Любопытно. Рад, что я все же раскрыл вашу мотивацию, госпожа Астрид, — произнес он. — Вы готовы отправляться в путь, искать и укрощать угнетателя невиновных… Уверен, вам понравится, под каким флагом мы приведем в жизнь это начинание.
— Под каким же?
— Увидите. Спасибо за ваше время, Астрид, и позвольте откланяться. Да, и еще…
— Слушаю?
Профессор усмехнулся.
— Постарайтесь не слишком утомлять в эти дни госпожу Хикс. Она играет одну из главных ролей в нашей экспедиции.
Астрид проглотила возмущение, откашлялась.
— Главных ролей? Психолог?
— Разумеется. Именно психолог.
   
Глава 4
 
Брэндон Мэллори оглядывал зал. С каждой минутой он чувствовал все возрастающую брезгливость, которую вызывали собравшиеся в комнате люди. Каждого из них он уже более или менее знал, и, будь его воля, в помещении сейчас остались бы из двадцати трех в лучшем случае человек десять.
Им предоставили конференц-зал, где обычно происходили встречи с почетными гостями — видными политиками, учеными, силовиками. Сегодня же мягкие кресла из кожезаменителя, окружающие огромный овальный стол, заняли члены экспедиционного похода в зону карантина. Смотря на них, Мэллори лишь убеждался в мысли о том, что семью днями ранее сплоховал. Что следовало послать все к черту — Барьер, родную Службу внешнего контроля и черноволосого куратора заодно. Но он не послал. Согласился участвовать в этой безумной эскападе, потому что чувствовал: в экспедиции и так преступно мало заинтересованных людей. Об этом он говорил открыто и не таясь. В том числе неделей раньше, когда его вызвали на ковер.
— В этой экспедиции преступно мало заинтересованных людей, — открыто и не таясь говорил Брэндон Мэллори. Он горячился, но плевал на это. Слишком давно мужчина хотел высказаться, найти того, кто мог бы повлиять на происходящее, предотвратить катастрофу. И вот, казалось, наконец-то нашел.
Черноволосый куратор причмокнул влажными жирными губами, покачал головой. Мэллори пытался разглядеть цвет его глаз, и не мог — те походили на маленькие бусинки, закатившиеся в складки дивана. Они скрывались в складках и морщинах лица, лишь изредка хитро поблескивая в сторону собеседника.
— Господин Мэллори, — тихо сказал куратор, — вы подали уже три запроса с просьбой…
— С требованием.
— Хорошо, хорошо! С требованием отсрочить экспедицию.
— И только на третью вы соизволили ответить, — ядовито заметил Брэндон.
— Ну а чего вы хотели? — глаза-бусинки мигнули в сторону Мэллори и тут же затаились. — Чего вы от меня хотели, а?
— Как чего? Как это — чего? Я подробно описал все в заявлении.
— Господин Мэллори, — сокрушенно покачал головой черноволосый куратор, — они не станут отменять экспедицию. И откладывать тоже не станут. Вы мутите воду.
— Вы не понимаете! — с нажимом произнес Брэндон.
— Это вы чего-то не понимаете. Даже не представляете, что происходит сейчас в Службе внешнего контроля, в других министерствах и ведомствах. Многие люди — влиятельные люди — ожидают конкретных результатов от этого похода. От его итогов зависит необычайно многое. Это большая ответственность.
— И на чьих плечах эта ответственность лежит? Когда впервые заговорили о возможности отправки экспедиции, предполагалось, что в ней примут участие специалисты высочайшего класса, вдобавок принявшие участие в инициативе «Эпиметей». Только показавшие лучшие результаты смогут надеяться на место в составе! А в результате? После всех перестановок, только семеро из двадцати трех участвовали в инициативе. Семеро, куратор!
Куратор закатил глаза, поднял ладонь.
— Мэллори, опомнитесь. У нас нет времени на такую блажь.
Брэндон громко рассмеялся. Он чувствовал себя отвратно, не верил в то, что слышал.
— Блажь? Блажь?! Куратор, я много лет проработал на Барьере, многое повидал. Но только подготовительная программа в рамках «Эпиметея» показала, что я совершенно ничего не знал и не понимал о зоне карантина. А эти люди, все те, кого вы собираетесь туда бросить, до сих пор не знают и не понимают! Они и не подозревают, с чем столкнутся, не знают, как с этим бороться!
 
— Мэллори…
— Послушайте! — подался вперед Брэндон. — Вы говорили только что о результатах. Вашим единственным — единственным! — результатом этого безумия станут двадцать три трупа, разве это не понятно?
— Ну что вам так сдался этот «Эпиметей»? Ведь все же приняли участие в подготовительной программе, разработанной специалистами организационно-стратегического центра и сотрудниками «Корнета».