Первый среди равных. Книга III (СИ)

— Рад был с вами повидаться, Ярослав Константинович, — проводив меня до торгового зала, произнёс управляющий артефактного дома. — Надеюсь, скоро сообщу вам хорошие новости. Хорошего дня, ваша светлость!
— И вам, Александр Викторович, — пожимая на прощание руку собеседнику, кивнул я.
Выйдя на улицу, глубоко вдохнул и на мгновение прикрыл глаза. Результатами переговоров я был полностью доволен. Воронцовы отлично разбирались в своём секторе рынка и не могли упустить возможность занять уникальную нишу. Калинин сделает всё возможное, чтобы продавить моё предложение. Потому что граф знал, что я не вру. И об этом говорили не только мои слова, но и история моей семьи. Плохо только, что я опять встал на тот путь, который привёл к гибели отца и старших братьев.
С первой встречей получилось управиться быстрее, чем я думал. Поэтому до кафе я добрался немного раньше и занял уютный столик в углу. К моему удивлению, ждать долго не пришлось. Буквально минут через десять в дверях появился граф Быстряков-младший. Константин Игоревич выглядел удивительно свежим и собранным. Никогда бы не подумал, что наша договорённость заставит молодого прожигателя жизни раньше лечь спать и отказаться от своих привычных развлечений.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — когда парень нашёл меня взглядом и подошёл ближе, произнёс я. — Присаживайтесь. Кофе? Завтрак? Здесь отлично готовят, судя по ароматам.
— Благодарю, Ярослав Константинович, — усаживаясь напротив меня, ответил Быстряков. — Я уже позавтракал. Как ваши дела? Всё ли в порядке?
— Смотря что вы имеете в виду, ваше сиятельство, — светски улыбнулся я. — Если говорить в общем, то всё действительно хорошо. В частностях есть некоторые сложности, но с ними ежедневно сталкивается каждый человек, который не сидит на месте. О чём вы хотели поговорить?
— Для начала я хотел извиниться за своё поведение в последнее время, — как-то неуверенно усмехнулся Константин. — Возможно, с момента нашего знакомства, у вас обо мне сложилось не очень хорошее впечатление.
— Это сложно отрицать, — весело улыбнулся я. — Но люди не обязаны нравиться всем вокруг.
— Очень интересное мнение, ваша светлость, — ответил Константин. — Мой отец говорит немного иначе, но суть от этого не меняется. Слабому нужно нравится всем, чтобы выжить. Сильный сам выбирает с кем ему дружить и ему плевать на мнение остальных. Никогда раньше не понимал, что это значит. Чем я могу отплатить вам за свое спасение во время охоты, Ярослав Константинович?
Переход оказался достаточно резким. Словно парень решил разом избавиться от тягостной ноши и разобраться в главном вопросе. Отчасти я мог его понять, потому что сам не особенно любил подобные ситуации. Но, с другой стороны, прямо сказать, как вернуть долг жизни я тоже не мог. Просто не знал, что можно взять с собеседника за это. В этот момент к нашему столику подошла официантка, которая начала заискивающе улыбаться ещё за несколько метров.
— Доброе утро, господа, — произнесла девушка в фирменном фартуке кафе. — Вы уже определились с заказом или вам помочь с выбором? У нас замечательные десерты в утреннем меню…
— Кофе, — раздражённо бросил Быстряков. Он был крайне недоволен, что его прервали в такой важный момент, но сумел сдержаться. И это добавило парню пару баллов в моих глазах. Он ведь, фактически, душу мне открыть решился. А тут простая официантка! — Чёрный.
— А мне чёрный чай, пожалуйста, девушка, — улыбнулся я. — И грушевый пудинг. Видел его в вашем меню.
— Я бы рекомендовала вам вишнёвый пирог, ваша светлость, — неожиданно покраснела и опустила глаза девушка. — Пудинг сегодня не так великолепен, как обычно.
— Тогда доверюсь вам, — легко согласился я. Есть особо не хотелось, но для сладкого всегда можно было найти место. А ещё мне показалось странным, что сотрудница кафе обратилась ко мне по титулу. В этом заведении я был впервые и не мог понять, откуда меня знает эта девушка.
— Понимаю, что ничего серьезного я вам предложить не могу, Ярослав Константинович, — тяжело посмотрел на меня Константин. — Долго думал обо всем, что произошло на охоте и не смог найти нормальный выход из ситуации. На данный момент, я являюсь наследником своего отца, но это мало что даёт в плане возможностей. Деньги и связи моего отца к проблеме отношения не имеют, да и не станет он мне помогать, если узнает обо всём случившемся. И так требует вернуться в родовое имении до окончания летних каникул.
  
Я удивлённо посмотрел на собеседника. Приходилось признать, что за последние дни Константин действительно сильно изменился. По крайней мере, просто откупиться он даже не попытался и сам признал, что это его личная проблема. Так это или нет, я проверить не мог. Доверия к другу Антипова-младшего у меня не было и возникнуть на ровном месте оно не могло. На ход мыслей молодого графа мне нравился.
— Тогда, возможно, есть смысл вернуться домой, ваше сиятельство, — нейтрально произнёс я. — Привести мысли в порядок и подготовиться к следующему учебному году. Второй курс Академии наверняка будет в разы сложнее первого.
Константин внимательно посмотрел на меня и как-то невесело усмехнулся.
— Действительно. И на что я рассчитывал? — наконец произнёс он. Это словно сломало какой-то барьер внутри парня и он наконец расслабился. — Знаете, Ярослав Константинович, меня очень удивило когда во время охоты вы приняли командование на себя. Я всё никак не мог понять, почему все вокруг вас слушают. Вы ведь даже младше меня. В МАМИ не учились, но при этом действовали настолько уверенно, что… Я никогда не видел ничего подобного, ваша светлость. И это не даёт мне покоя.
— Что именно, Константин Игоревич? — серьезно посмотрел на собеседника я. Вернувшаяся официантка поставила на столик наш заказ и я благодарно кивнул девушке.
— Первый курс Академии это довольно интересный опыт, ваша светлость, — чуть улыбнулся Быстряков. — Не в плане знаний, нет. Честно говоря, первый курс — это закладка фундамента для настоящего обучения. Ценность представляет другое. Огромное количество новых знакомств. Многие считают, что это лучшее место, чтобы наладить связи с представителями элиты Российской Империи. Но на самом деле, всё обстоит немного иначе. С первого дня обучения ты вступаешь в гонку, где тебе приходится принимать множество решений, которые могут сказаться на всей твоей дальнейшей жизни. И зачастую эти решения тебе самому не очень нравятся. На тебя давит родня, на тебя давит окружение и приходится ему соответствовать. А если у тебя ещё и проблемы с освоением дара, то ситуация усугубляется во много раз.
— Но у вас проблем с этим нет, насколько я видел, Константин Игоревич, — возразил я. — На приёме у графа Старковского вы показали очень достойный результат.
— Именно так, ваша светлость, — кивнул молодой граф. — Но всего остального это не отменяет. В погоне за будущими связями и полезными знакомствами, заходить приходится очень далеко. Изначально я не хотел ехать в Тверь, но теперь даже рад, что отец настоял на этом визите. Я стал одним из лучших учеников первого курса и неплохо контролирую свой аспект. Так я думал несколько дней назад. Пока не увидел вас в деле. Со мной на курсе учатся многие дети высших аристократов Империи, но ни один из них, в принципе, не способен ни на что подобное. Где вы учились, Ярослав Константинович? Кто ваш наставник? Есть ли возможность…
— Нет, — мгновенно поняв, о чём говорит Константин, покачал головой я. — Большинство моих знаний — достояние семьи Разумовских. Их передали нам наши предки и я не в праве делиться ими с посторонними. Уверен, у вас схожая ситуация, ваше сиятельство. Могу только сказать, что большую часть времени я занимался сам. И я уверен, что вы тоже способны добиться впечатляющих результатов.
— Я готов заплатить столько, сколько вы скажете, за методику развития тела и Источника, — решительно произнёс Константин и я тут же помрачнел. — Простите, ваша светлость. Понимаю, что моё предложение прозвучало очень нагло, но это только первое впечатление. У вас ведь два аспекта. Как вам удалось привести их в равновесие? У меня есть зачаток аспекта Воды, но я никогда не слышал, чтобы кто-то тратил силы на развитие второй стороны дара. Про свой я даже забываю иногда. Но в аномалии я увидел, что это ошибочное мнение. Самое странное, что также искренне считают все наши преподаватели.