Моя фамилия Павлов (СИ)

По своей значимости эта операция вполне была сопоставима с немецким разгромом под Москвой в моём мире. Теперь точно можно было сказать, что наступление немцев на Москву полностью провалилось, после таких потерь требуется значительное время для приведения войск в порядок. Завтра парад на Красной площади и у меня есть отличный подарок для товарища Сталина и всего Советского народа.
  
Глава 11
 
7 ноября 1941 года, Красная площадь, Москва. 
Несмотря на сильную облачность и лёгкий снег, моё настроение было хорошим, а сам я, совершенно неожиданно для себя, в данный момент стоял на мавзолее в свите товарища Сталина. Вчера вечером меня удивили, сильно удивили, причём два раза. Первый раз удивили, когда во второй половине дня фон Клюге решил сдаться. Это очень сильно меня удивило, так как было совершенно не похоже на немцев. Даже в окружении они не спешили сдаваться и воевали на совесть, а тут всего каких-то несколько дней и уже сдаются. Да в том же Сталинграде они стояли до последнего, а тут как в сказке, не успели окружить, как они уже лапки кверху подняли. Ну а второй раз меня удивили, когда после немедленного доклада наверх о сдаче немцев, меня срочно вызвали в Москву. Летел я туда не один, вместе со мной затребовали наиболее отличившихся бойцов и командиров. Учитывая жуткий цейтнот во времени, я захватил с собой первых попавшихся, но не штабных, а из боевого состава. Пришлось задействовать ещё четыре транспортных самолёта для этого, ну и разумеется пленных немцев из штаба фон Клюге, это ещё с полсотни рыл, и следовательно три дополнительных транспортника. Главным отличием этого парада было то, что под конец по Красной площади, под конвоем провели с полтора десятка немецких генералов во главе с генерал-фельдмаршалом фон Клюге и три десятка высокопоставленных немецких офицеров. Это имело огромный психологический и пропагандистский результат, показав всей стране, что наша армия хоть и отступает, но достаточно сильна и может бить противника. В числе прошедших по Красной площади были и те бойцы и командиры, которых я привёз с собой.
После парада я имел разговор с фон Клюге, до этого просто не было времени, а меня мучил главный вопрос, почему немцы так легко нам сдались. Почти два часа я через переводчика общался с немецким командующим и через день это мне очень пригодилось.
9 ноября 1941 года, Кремль, Москва. 
Я думал, что после парада отправлюсь назад в войска, но приказом сверху мне велели пока оставаться в столице, а я что, я ничего, я только был рад такому распоряжению. Сейчас, после такого сокрушительного разгрома немцы на время притихнут, а мои заместители вполне смогут командовать пока меня не будет на месте. Лишнее свободное время я с большим удовольствием проведу с семьёй, так как ни кто не знает своей судьбы. Не зря классик сказал, что беда не в том, что люди смертны, а в том, что они внезапно смертны.
Михаил Булгаков, книга Мастер и Маргарита. 
Да, я не на передовой, но это отнюдь не означает, что мне абсолютно ничего не грозит. От случайной бомбёжки, вражеских диверсантов и банальных недоброжелателей ни кто не застрахован. Может вы спросите причём тут недоброжелатели, так от доносов народу у нас пострадало немеренно. Сколько судеб было искалечено или погублено из-за человеческой жадности и зависти, когда из-за корыстных побуждений писали доносы на друзей, соседей и сослуживцев за лишнюю комнату или должность. Вот и тут, хоть вроде я приближён к Сталину, но полной неприкосновенности это мне не даёт, взять хотя бы Власика, человека который более двух десятков лет верой и правдой служил вождю, но был смещён со своей должности в 1952 году и арестован, а ведь останься он на своей должности и скорее всего Сталин прожил бы дольше. Власик был очень близок к Сталину, но это не защитило его от ареста, так что считать себя неприкосновенным было нельзя. Семья очень обрадовалась моей задержке в Москве, а 9 ноября в Кремле, совершенно неожиданно для меня состоялось моё награждение, разумеется кроме меня были и другие, но причина моей задержки была именно в этом. Меня наградили золотой звездой Героя и орденом Ленина, причём награждал сам Сталин, а после небольшого торжественного фуршета, состоялось небольшое совещание у Сталина. В кабинете Сталина присутствовали Ворошилов, Будённый, Шапошников, Конев, Василевский, Мехлис и Берия.
 
-Садитесь товарищ Павлов, ещё раз поздравляю вас с высокой правительственной наградой, а позвали мы вас вот по какому поводу, тут у нас всех есть к вам вопрос, почему немцы сдались так легко?
-Спасибо товарищ Сталин, а по поводу сдачи немцев, то честно говоря, пока я после парада не поговорил с фон Клюге, то тоже ломал себе голову, почему немцы так легко сдались. Дело в том, что на них это не похоже, а тут такой сюрприз.
-И что вам сказал фон Клюге товарищ Павлов?
-Оказывается немцев погубила их скорость. Они так спешили подальше прорваться вглубь наших позиций, что сначала вперёд по пробитому ими коридору шли только войска. Разумеется вместе с ними были колонны снабжения, но небольшие, планировалось, что боеприпасы и топливо будут бесперебойно поставляться по пробитому коридору, а мы взяли и через день этот коридор захлопнули. Те запасы боеприпасов и продовольствия, которые были в войсках израсходовались очень быстро, два дня интенсивных боёв и в войсках почти не осталось боеприпасов, а кроме того ещё проблемы и с продовольствием и это на фоне наступивших морозов. Мы ведь при подготовке этой операции эвакуировали практически всё гражданское население в зоне предполагаемого прорыва, а также и всё продовольствие, так что добыть продовольствие на месте немцы не смогли. Все эти причины и заставили фон Клюге сдаться, в противном случае максимум через неделю почти вся его армия просто замёрзла бы в полном составе.
-Мне тут докладывали, что у вас был очень большой расход боеприпасов.
-Совершенно верно товарищ Сталин, для страны дешевле потратится на лишний снаряд, чем терять понапрасну своих граждан. Если перейти на сухой язык математики, то вырастить с детского возраста и затем обучить бойца выйдет нам намного дороже, чем произвести несколько лишних снарядов.
-Это похвально, что вы бережёте своих людей и стараетесь обойтись малой кровью, к сожалению не все командиры это понимают. Как вы думаете, товарищ Павлов, что теперь нам следует ждать от немцев?
-В этом году думаю уже ничего, Гитлер ведь рассчитывал разгромить нас до наступления морозов и потом зимовать на тёплых квартирах в наших городах, но мы сорвали ему все планы. Сейчас противник просто не готов воевать в зимних условиях, у его солдат нет тёплого обмундирования, а техника просто не рассчитаны на наши морозы. Сейчас им надо или не выключать двигатели машин и танков всю ночь или поддерживать под ними огонь, что бы они не замёрзли. Нет, в этом году немцы ничего делать больше не будут.
-А в следующем году?
-Возобновят попытки прорыва наших укреплений, причём в каком именно направлении не знаю, или дальше пытаться прорвать фронт у меня, что бы всё же попробовать захватить Москву, или ударить на юге для того, что бы как минимум отрезать нас от нефти, а как максимум самим захватить наши нефтеносные районы.
-А что по вашему мнению следует делать нам?
-Товарищ Сталин, я конечно понимаю, что хочется побыстрее вышвырнуть со своей территории эту коричневую мразь, но к сожалению мы пока не готовы к этому. Прежде нам необходимо закончить перевооружение армии, а также поднять тактический уровень наших командиров, пока к сожалению немцы в этом наголову превосходят наших командиров. Опытных и умелых командиров у нас не хватает, они проявятся только в ходе войны, собственной кровью и потом они заработают этот опыт. По моему мнению нам следует в следующем году перевооружать и учить армию, заодно выбивая у противника технику и опытных солдат, нам необходима активная оборона, так мы и противнику нанесём максимальный урон и войска обучим.