Моя фамилия Павлов (СИ)

7 октября 1941 года, Кремль, Москва. 
Вызова к Сталину долго ждать не пришлось, уже через четыре дня я входил в его кабинет, а в нём, как я и просил, присутствовал Шапошников.
-Добрый день товарищ Павлов, проходите, садитесь, с чем на этот раз вы ко мне пожаловали?
-Здравствуйте товарищ Сталин, есть у меня одна задумка, как прищемить хвост немцам. В первые недели войны я уже провернул подобную операцию, тогда полностью был уничтожен 46-ой моторизованный корпус немцев, впрочем вы и сами это знаете.
-А сейчас вы кого хотите заманить в свою ловушку товарищ Павлов?
-Кто попадётся товарищ Сталин, но уже хочется не корпус, а армию. Просто для операции такого масштаба во-первых необходимо одобрение начальства, а во-вторых дополнительные силы, к сожалению собственными силами тут я не обойдусь.
-Что именно вы хотите предпринять?
-Вот смотрите, — Я развернул на столе принесённую с собой карту. — Сейчас, пока стоит осеняя распутица, немцы дёргаться не будут, но вот как только дороги немного просохнут и подмёрзнут, противник однозначно попробует прорвать нашу оборону. Я более чем уверен, что он нанесёт удар на Оршу, с последующим выходом к Смоленску.
-Почему именно тут?
-Это прямая дорога на Москву товарищ Сталин. Прорвав наш фронт под Оршей и выйдя к Смоленску немцы с одной стороны получают прямой путь на Москву, а с другой стороны выходят во фланг и тыл западного крыла моего фронта, тем самым получая возможность двигаться также и на Ленинград.
-Борис Михайлович, а вы что скажите?
-Генерал Павлов прав, товарищ Сталин, немцы рвутся к Москве, а это кратчайший путь.
-Хорошо товарищ Павлов, так что именно вы предлагаете?
-Подыграть немцам, позволить им прорвать фронт и захватить Оршу, правда перед этим надо озаботится о полной эвакуации населения, дать противнику возможность продвинутся к Смоленску, после чего перерубить коридор и поймать все выдвинувшиеся силы немцев в большой котёл. Тут точно будет уже не корпус, а как минимум одна армия.
-А вы уверены, что у нас хватит сил на такое?
-Уверен, особенно если за оставшееся время перебросить с Дальнего Востока как минимум одну армию.
-А как же Япония? Что будет, если она ударит нас в спину?
-Не ударит товарищ Сталин, после Халхин-Гола японцы будут осторожничать. Они уже получили от нас под первое число, убедились, что мы не царская армия и пятится не собираемся. Уже почти четыре месяца идёт война, а японцы всё осторожничают, пока они не удостоверятся, что немцы нас давят, в войну не влезут. Нам необходимо минимум с десяток дивизий.
-Допустим, как именно вы хотите действовать?
-Я отвожу первый и второй мехкорпуса в стороны от предполагаемого прорыва, а шестой мехкорпус к Смоленску. Сибирские дивизии делятся на три части, одна треть вместе с шестым мехкорпусом занимает оборону перед Смоленском, а две оставшиеся трети занимают оборону вдоль коридора, по которому пойдут немцы. Мы дожидаемся, пока противник не подойдёт к Смоленску, после чего первый и второй мехкорпуса совместным ударом перерубают коридор. После этого первый мехкорпус с частью войск занимает оборону на старых позициях, а второй начинает уничтожать тылы прорвавшихся войск. После того, как он подойдёт к основным силам противника, шестой мехкорпус переходит в атаку, а сибирские дивизии всё это время сначала держат фланги, а затем помогают мехкорпусам. Сил для такой операции должно хватить, техники тоже хватает, тут главное это согласованность действий.
-Что скажите Борис Михайлович?
-Действительно, задумка интересная, но сходу я вам ни чего конкретного сказать не смогу, мне необходимо сначала прикинуть силы, наши и противника. Хотя не скрою, вполне может получится.
-Хорошо Борис Михайлович, сколько вам нужно времени?
-Думаю за пару дней управлюсь.
-Товарищ Павлов, сможет ваш фронт обойтись без вас несколько дней?
-Вполне товарищ Сталин, тем более, что сейчас затишье.
-Вот и прекрасно, ступайте вместе с Борисом Михайловичем к нему в Генштаб и там вместе всё обмозгуете, а как только будет конкретный результат, снова придёте ко мне на доклад.
 
Прямо из кабинета Сталина я отправился вместе с Шапошниковым в генштаб. Мне предстояли пара тяжёлых дней. Но я очень надеялся, что мою задумку одобрят, а как небольшой бонус шло то, что эти несколько дней я смогу провести дома с семьёй.
Шапошников ошибся, на проработку плана операции ушли не пара дней, а почти четыре. Ноя этому был только рад, так как смог лишнее время провести со своей семьёй, а из-за погоды ни каких изменений на фронте ждать не приходилось. К Сталину мы прибыли вечером четвёртого дня.
-Проходите товарищи, что скажите, Борис Михайлович, имеет план товарища Павлова перспективы?
-Вполне товарищ Сталин, по данным разведки противник продолжает подтягивать к линии фронта войска, технику и боеприпасы. Дата предстоящего наступления пока не известна. Тут многое зависит от погоды, но можно не сомневаться, что как только погодные условия позволят, немцы сразу перейдут в наступление. В нашем распоряжении есть две-три недели для подготовки ловушки. Синоптики обещают скорые морозы, а значит земля быстро промёрзнет и все дороги станут проходимыми, причём и болотистые места.
-Мы успеваем?
-Да, в притык, но успеваем если немедленно не вызовем необходимые дивизии.
-Сколько необходимо Борис Михайлович?
-Минимум 9, но желательно 12.
Сталин задумался, он не спеша прохаживался по своему кабинету от стола к окну и обратно. Наконец приняв решение, он произнёс.
-Есть мнение выделить для этой операции 10 дивизий, больше всё же опасно. Думаю вам хватит этих сил. Как только расчёты будут закончены покажите их мне.
На этом аудиенция у вождя была закончена, хоть мы и не получили всё. что хотели, но и десять пехотных дивизий были значительной силой, а ведь кроме них были и другие части, так что понемногу можно было добрать недостающее. Вернувшись в Генштаб, засели за планирование, теперь, когда было точно известно выделенное количество войск, можно было уже предметно разрабатывать план предстоящей операции. Если с мехкорпусами и раньше было всё ясно, то теперь предстояло распределить прибывающие войска по местам назначения. Не мудрствуя лукаво, решили особо от первоначального плана не отходить, три дивизии в помощь 6-му мехкорпусу, по три дивизии по флангам предстоящего коридора, а десятая дивизия усилит 2-ой мехкорпус, которому предстояло ударить в тыл прорвавшемуся противнику, тем самым усилив его пехотой. Уже утром следующего дня по разным направлениям полетели приказы, и в первую очередь это строительство укреплений перед Смоленском, который должен был стать наковальней, на которой нам предстояло разбить немецкие войска. Для противника отводился коридор шириной в 25 — 30 километров, и именно там предстояло держать оборону сибирским дивизиям. Сплошной линии обороны не будет, она должна состоять из опорных точек в местах, где отходят дороги. По крайней мере техника противника точно не сможет свернуть с этого коридора, а пехотные части не представляют такой большой угрозы. Без снабжения и невозможности к быстрым перемещениям и манёврам, они быстро потеряют свою огневую мощь. Одновременно с этим началась переброска мехкорпусов, правда делалось это очень осторожно, что бы не насторожить противника. В основном двигались войска ночью, а вот радиоотдел штабов остался на месте, вернее не весь отдел, а радисты, которые постоянно выходили в эфир. Кроме них осталось и несколько командиров из штаба и особого отдела. В задачу этих командиров входило создать видимость работы штаба корпуса на старом месте. Каждый радист имеет свой подчерк, любой профессионал с лёгкостью его увидит, а потому изменение места работы радиста означает передислокацию его части на новое место. Немецкий Функабвер работал хорошо, постоянно отслеживая работу всех радиостанций, как у нас, так и в собственном тылу, а потому по-иному скрыть от него переброску наших сил было невозможно.