Моя фамилия Павлов (СИ)

Ошеломлённые отпором немцы на некоторое время замерли, но спустя уже полчаса немцы открыли ураганный огонь по Брестской крепости, правда урону от него, кроме разрушения крепостных построек не случилось. Конечно территория внутри крепости была завалена обломками стен повреждённых зданий, всё же крепость не предназначалась для противостояния с современной артиллерией, но огневые точки выстроенные уже в свете современной фортификации все остались неповреждёнными. Через два часа немцы предприняли новую попытку штурма, им снова позволили приблизиться почти к самой крепости и снова смели массированным пулемётным огнём. Больше в этот день немцы не атаковали, но вели непрерывный артиллерийский огонь и два раза бомбили крепость. 
Кроме обычной тяжёлой артиллерии, противник использовал и сверхтяжёлые орудия. Ещё накануне нападения они направили 1-ю батарею 833-го дивизиона 600 сантиметровых самоходных мортир «Карл» в распоряжение 17-ой армии группы армий Юг. А вот к Бресту они подтянули 2-ю батарею мортир в составе орудий «Тор» и «Один», а вмести сними и 36 снарядов, их привези в польский Тереспель находившийся прямо напротив Бреста прямо к началу войны. Первый состав с ними прибыл в Тересполь 18 июня, а последний в ночь с 20 на 21 июня. Огонь эти мортиры открыли в тот же день по Брестской крепости, однако после уже нескольких выстрелов на обоих мортирах произошло заклинивание снарядов и немцам потребовалось время для их исправления. В общей сложности за три дня «Тор» и «Один» выпустили по крепости 31 снаряд из 36, а из пяти оставшихся три оказались непригодными для стрельбы.
Это реальные события обороны Брестской крепости и использование мортир «Карл» мало повлияло на оборону крепости. 
В самом Бресте дела у немцев шли намного лучше, так как наших войск в нём не оказалось, они покинули город ещё субботним вечером. На следующий день началась артиллерийская дуэль, немцы пытались из своих противотанковых пушек и полевой артиллерии, прямой наводкой подавить наши огневые точки, стреляя по бойницам. Мы отвечали, причём нам было намного легче, немцам было необходимо попасть точно в амбразуру, в то время, как нашим артиллеристам просто попасть фугасным снарядом рядом с вражеским орудием что бы уничтожить или повредить его само и уничтожить или вывести из строя его расчёт. Эта ставка не сработала, немцы хоть и добились частичного успеха, но сами потеряли намного больше. Ещё три дня после этого противник пытался взять крепость штурмом, но понеся очень большие потери, прекратил бесполезные попытки. В результате 45-ая пехотная дивизия вермахта Фрица Шлипера, просто взяла крепость в кольцо. Началась осада, время от времени немцы постреливали по крепости, но и наши бойцы не оставались без ответа, правда в основном стреляли снайпера, отстреливая немецких солдат. Так продолжалось почти месяц, пока в ночь на 20 июля гарнизон организованно не покинул крепость по подземному ходу. Смысла сидеть в крепости больше не было и гарнизон покинул её, правда оставив после себя немцам очень неприятные сюрпризы. Всё, что только было можно, заминировали, поставив все минные ловушки на неизвлекаемость. Утром 21 июля немецкие солдаты наконец ступили в Брестскую крепость, но после того, как несколько групп немецких солдат подорвалось, их вывели с территории крепости, а вместо них пошли сапёры. Когда почти все закладки были обезврежены, правда в основном немецким сапёрам пришлось уничтожать их на месте дистанционно после того, как они потеряв несколько групп убедились, что все наши сюрпризы неизвлекаемы. Уже решив, что всё разминировано и введя в крепость своих солдат, только тогда сработал главный сюрприз. Два сапёра добровольца вызвались привести его в действие. Это был прощальный подарок гарнизона, причём вместе со взрывчаткой были спрятаны и бочки с бензином, так что всю крепость заволокло толстым и жирным чёрным облаком, которое поднималось к небу почти до самого вечера. Оба героя смогли выбраться из полуразрушенной крепости и спустя сутки догнать основные силы полка.
 
Ушедший гарнизон крепости ещё почти месяц пробирался к своим, но не таясь по углам и боясь каждой тени, а нанося по ходу своего движения довольно чувствительные удары по противнику. У майора Дородных была карта, где были указаны места схронов с продовольствием и боеприпасами, о которых по моему приказу позаботились заранее. Таких схронов было много и они предназначались в первую очередь для разведывательно-диверсионных групп, но и для случаев, когда они будут нужны вот таким отрядам, как гарнизон крепости. Не испытывая недостатка в продовольствии и боеприпасах, майор Дородных хорошо похулиганил в немецком тылу, правда и сам понеся значительные потери, потеряв половину полка убитыми и ранеными, правда последних сумели вынести к своим, не бросив их в немецком тылу.
Многие наши части отошли на Восток не полностью, оставив небольшие подразделения для диверсионной деятельности. До появления тут партизан ещё почти год, а теперь ещё и неизвестно что будет, так как у населения было больше времени на эвакуацию, и на Восток ушло гораздо больше народу, чем в прошлой истории. Но это было малозначительным, а пока дождавшись отмашки, что новая линия обороны построена, я отдал приказ на отход, разумеется перед этим доложив Сталину лично. Первыми ушла тяжёлая артиллерия и санбаты, склады не эвакуировали, просто нечего уже было вывозить. Зная, что нам тут недолго осталось, просто перестали завозить на них необходимое и в войска отпускали не жалея, таким образом и вывозить по сути оказалось нечего. Достаточное количество автотранспорта позволило в течение пары ночей вывести все войска. По возможности из дотов демонтировали и также вывезли вооружение, по крайней мере все пулемёты и большую часть орудий, а вот вкопанные в землю старые танки пришлось оставить, как и бронекапониры, так как ни времени, ни возможности забрать их с собой не было. Правда на танках при самом уходе подорвали стволы, что бы немцы не смогли их использовать против нас, а то они были ещё те халявщики и немецкие трофейщики, гребли под себя всё, что только можно.
Исторический факт, вермахт использовал массу трофейной техники и вооружения, исключением было лишь люфтваффе. Наиболее массово из Советского вооружения немцы использовали орудия Ф-22, А-19 и МЛ-20, а из стрелкового оружия самозарядные винтовки СВТ и автоматы ППШ. При необходимости они даже налаживали выпуск боеприпасов к ним. Ну и под конец бронетехника, немцы использовали всё, от бронеавтомобилей БА-10 и БА-20, до танков, причём всех, и старых Т-26 и новых Т-34 и КВ. 
Жаль всё же мне было оставленных нами укреплений, как ни говори, а стационарные бетонные укрепления это вам не временные, пусть и из бронированных плит, но что поделать, если так легли карты. Однако и теперь обстановка хоть и была тяжёлой, но всё же намного лучшей, чем в той истории.
Майор Логинов, комбат пехотного батальона, сняв с буржуйки чайник налил себе в кружку кипятка, затем налил и своему другу, подполковнику Дружинину, командиру полка. На столе в бункере, который использовался как штаб батальона, лежал хлеб и стояли два котелка с кашей, обильно сдобренной тушенкой, это был их обед, который им принесли бойцы с полевой кухни. Размешав в кружках заварку, Логинов только сел на пустой снарядный ящик игравший тут роль стула, как бункер вздрогнул от близкого разрыва тяжёлого немецкого снаряда, правда сверху ничего не посыпалось, так как бункер был, хоть и небольшой, но из броневых плит, вернее его потолок из 20-ти миллиметровой броневой плиты, а над ним ещё три наката брёвен и земля.
-Ёршкин кот! — Только и выругался майор. — Стас, вот спрашивается, какого лешего мы оставили старые позиции? Нафига строили бетонные доты, что бы потом их так просто оставить. Я вот например не уверен, что эта землянка выдержит прямое попадание тяжёлого снаряда или авиабомбы. Вот на старых позициях в дотах можно было без всяких проблем пережить любой обстрел или бомбёжку.
-Толян, а в котёл на удобных позициях ты угодить хочешь?