Между вороном и ястребом (СИ)
- Личных? - уточнил Аластор. - Об этом я ничего не знаю.
- Извините, ваше величество. - вздохнул бывший канцлер. - Увы. в юности вас учили как простого дворянина. А это знание, хоть и не относится к числу секретных, все-таки больше принадлежит королевской семье и Трем Дюжинам Да и в них обычно передается от главы рода к наследнику. Хотя известно и тем, кто особенно интересуется историей - вот как Дункан
- Разумник молча склонил голову, и Ангус продолжил:
- Вам, конечно, известен дар Благих самому Дорве? - Теперь уже кивнул Аластор. а Лучано. спохватившись, снял шэнье с огня и принялся процеживать шамьет, решая важнейший вопрос - капнуть ли туда все-таки самую чуточку апельсинового сиропа. - Однако его спутники, как я сказал, тоже не остались обделенными. Каждый в дружине выбрал себе покровителя по сердцу и получил от этого Благого или Благой награду для себя и всех своих потомков. О некоторых дарах вам должно быть известно, ваше величество, просто вы не соотносили их с историей Дорвенанта. Основательрода Бастельеро. например, был ведьмаком, он умел говорить с мертвыми и проклинать живых. Лично присягнув Претемной Госпоже, он попросил для себя и тех своих потомков, что пойдут его путем, неснимаемости проклятий. Да- да, знаменитый дар Бастельеро, которым они столь гордь
- На губах бывшего канцлера появилась и тут же исчезла тень снисходительной улыбки, и Аранвен продолжил:
- А вот лекарь отряда поклялся в верности Милосердной Сестре и попросил у нее знание о том, кто может быть излечен, а кто умрет непременно. От этого лекаря пошел род Мэрли. и целители из их семьи, даже самые юные и необученные, наследуют родовой дар. Были разумеется, и другие. Вольдеринги к примеру, пожелали видеть то, что другие не замечают а Кастельмаро особенно удачливы в поисках, но не любых, а лишь того, что им жизненно важно. В старшей ветви рода Эдалан рождаются лишь мальчики. Логрейны всегда знают наперед погоду... Если желаете, можете запросить у секретаря полный список, чтение любопытное и полезное. Ну а леди Аран. ведунья и одна из немногих женщин в отряде, попросила ясного разума для своих потомков Разума, который никто не сможет замутить или подчинить - Он помолчал и добавил так же ровно: - В летописи не говорится к кому обратилась со своей просьбой Лебединая Дева точнее, эти строки позже были вымараны. Однако ее просьбу исполнили, и любая попытка подчинить разум Аранвенов заканчивается весьма печально для попытавшегося Чуть больше двухсот лет назад это попробовал сделать один разумник. По его словам, он являлся Избранным Баргота. И, очевидно, был уверек что сможет зачаровать главу рода Аранвен, тогдашнего канцлера.
- И... что с ним случилось? - поинтересовался Аластор и уточнил: - С тем разумником?
- Он полностью лишился рассудка, - спокойно ответил лорд Ангус. - Разума в нем осталось не больше, чем в лопухе
- Как-то не сгишком умно для Избранного самого Баргота м? - вставил Лучано. подавая Аластору шамьет. - Получается, синьор нагло врал?
- Или полностью лишился милости своего покровителя. - уронил Дункан. - Кого Баргот хочет наказать, того способен лишить соображения. Во всяком случае, так о нем говорят.
- У Лучано на сзык просилось, что грандсиньор мог бы сам узнать это у патрона, однако момент для подобной шутки был явно не подходящий. Зато с немыслимой яркостью вспыхнуло в памяти видение на холме - вздыбленный конь топчущий копытами демонов, и всадник, что спрыгивает с него и полосует саблей ладонь. Брызги крови, словно тающие в воздухе, яростный взгляд и арлезийские проклятья. Немилости своего покровителя грандсиньор Дункан явно не боялся!
- Так получается. - Аластор хлебнул шамьета и с удивлением глянул в чашку - забыл, наверное что сам велел сварить несладкий и покрепче. - Аран попросила дар у . Баргота' Кто еще может наделить свойством, относящимся к разуму? Баргот или Великий Безликий. Но если бы второй - в летописи это осталось бы... - Леди Немайн склонила голову, едва заметно улыбнувшись, как при удачном ответе старательного ученика. — А потомкам Дорве дар не перешел? У них же были общие дети!
- Но линию Дорве продолжил старший сын. - подсказала леди Аранвен. - А наследство Аран досталось младшему - вместе с именем Аранвенов. Дорв? и Аран - единственная чета, от которой произошли сразу два рода - и каждый одарен по-своему. Да, мы стараемся не говорить, у кого Аран просила милости, но ведь тогда Благих было восемь...
- Альс кивнул, а Лучано снова благоразумно оставил при себе, что дар грандсиньора Баргота полезностью прееосходит если не все дары Благих, то очень многие. Целителю, конечно, распознавать неминуемую смерть пациента - дело полезное, а эт умения видеть скрытое или находить нужное Лучано сам бы не отказался. Но ясный разум .. Синьора Аран знала, что просить! И снова встает вопрос которым Альс наверняка и сам уже задался: если он казнит Аранвенов-старших. то сможет ли доверять их сыну?
- И тут дверь арлезийской гостиной приоткрыласо, пропуская сухопарую фигуру старого камердинера.
- Ваше величество...
- Джастин поклонился, а затем замер посреди гостиной, всем своим видом изображая полную готовность к исполнению приказов.
- «Зачем Альс вообще его позвал? - только сейчас мелькнуло у Лучано в мыслях. - Не за секирами же послать! Бред какой... И не булочек подать к шамьету... Что может рассказать камердинер, пусть и доверенный, но вряд ли посвященный в государственные секреты?»
- И тут же обозвал себя идиотто - тоже мысленно, разумеется.
- Джастин. вы ведь хорошо знали его величество Малкольма? - спросил Альс.
- Ну конечно1 В планы на женитьбу принцев старика вряд ли посвящали, как и в глубин» опустевшей казны Дорвенанта. зато прежнего короля, прибери его Баргот подальше. Джастин видел ежедневно!
- Альс говорил так осторожно и мягко, что сердце Лучано сладко замерло от удивленного восхищения. Хотя чему тут удивляться давно мог бы привыкнуть, что Альс не похож на других деорян Даже став королем - не похож1
- В такой момент, когда у него кипит и клокочет внутри тяжелая страшная ярость, от которой самому Лучано достается только слабый отблеск - и. видят Семеро, лучше бы не доставалось и -ого! - он все же находит силы подумать о чувствах старика-камердинера.
- «Нет. - поправил себя Лучано. - Альс не думает нарочно, в том-то и дело, он просто не может иначе!»
- Джастин моргнул и как-то сразу постарел еще сильнее.
- Я ведь всю жизнь при нем был. - ответил он потерявшим всякие краски, странно надтреснутым голосом - Как его покойное величество детские платьица на штанишки сменили, так меня к нему и приставили. Мне то_да восемнадцать сравнялось... Такая великая честь' Сам прежний королевский камердинер, сударь Томас, меня в пажах приметил сам выучил, а потом за мепя поручился. Три года его овюочестоу Молколвму тогда было... Хсрсшенький такой мальчик, резвый...
- Он поднес к морщинистому лицу руку в безупречно белой перчатке, смахнул слезинку и как будто посмотрел куда-то вдаль, мимо Аластора. сквоз» обтянутую золотистым узорчатым шелком стену арлезийской гостиной Так словно видел перед собой того самого мальчика, о котором говорил. Маленького милого принца навсегда оставшегося в памяти единственного человека..
- «А ведь не такой он еще и старик. — мельком подумал Лучано. - Мастер Ларци. пожалуй, ему ровесник, а выглядит куда свежее... Похоже, клятая семейка прежних Дорвеннов пила силы из всех, кто их окружал, похлеще упырей...»
- Джастин. - осторожно продолжил Аластор. - Я знаю, вы любили короля Малкольма. Может быть, вы помните его последний совет? Не сам совет, - тут же поправился он - Вечер накануне.
- Старый камердинер моргнул, и его руки задрожали.
- Помню, ваше величество. - сказал Джастин тоже дрогнувшим голосом. - К его величеству приходил лорд Аранвен... - Он отвесил почтительный поклон в сторону бывшего канцлера, и 101 oibciwi кивком. — Ею свеинхль Aniyo принес бумши, npjoui ею величесшо ознакомиться с ними, но его величество был... не совсем здоров. - пояснил он. замявшись, и Аластор понимающе кивнул, а Лучано для себя перевел: «не совсем здоров* - то есть попросту страдал с похмелья или был пьян' - Лорд Аранвен умолял его величество быть...