Между вороном и ястребом (СИ)
- В конце письма карлонцы рассыпались в тяжеловесных пышных любезностях и осведомлялись не желает ли кто-нибудь из магистров Ордена побывать в Карлонии где его примут со всем возможным почетом и гостеприимством
- Несмотря на отвратительное настроение Грегор невольно улыбнулся, представив подобный визит. В его воображении карлонские маги все были похожи на Ладецки - здоровенные, смахивающие на медведей и с неизменными шестоперами, несмотря на цвет искры. Глупость, конечно... Ехать в Карлонию Грегор не собирался но понимал, что помочь просителям - его долг и как Архимага, и как последователя Семи Благих Что ж хорошая возможность отвлечься..
- В дверь кабинета тихонько, почти вкрадчиво постучали.
- Войдите, - позволил Грегор.
- Тут же на пороге появился секретарь и сообщил:
- Милорд Великий Магистр, господа магистры гильдий ждут вас на Совет
- Совет?! - изумился Грегор. - Разве я приказывал его собрать?
- Не могу знать, милорд' - отрапортовал секретарь как опытный ординарец. - Велено просить вас пожаловать незамедлительно.
- И исчез за дверью, словно это обычное дело, когда магистры сами собирают Совет и приглашают на него Архимага!
- Проводив его взглядом, Грегор тронул пальцем Звезду и заколебался Проще всего было бы вызвать кого-то из магистров и узнать, в чем дело. Но чутье подсказывало, что все не так просто, и вряд ли Совет будет посвящен срочной замене разбитых адептами окон или составлению учебных планов на будущий год Значит, идти на него все равно придется и нельзя давать повод подумать, что Грегор избегает собственных подчиненных!
- Он вышел из кабинета и спустился по треклятой лестнице искренне жалея, что больше не берет с собой трость. Вроде бы давно залеченная нога слегка заныла, и Грегор с отвращением подумал, что именно так. по слухам, подкрадывается старость - утратой прежней ловкости, быстроты и выносливости Но ведь ему еще даже сорока пяти нет - а для мага это совершенно не возраст! Неужели странный недуг деда угасшего слишком рано перешел на внука, минуя сына? Глупости какие! Всего лишь неудачно ступил на ногу, наверное. А приступ нехватки воздуха в коридоре - от нервов. Нужно больше работать, безделье - вот истинная причина слабости1 А отдыхать потом в обществе сына Пусть Аларик Раэн еще не умеет говорить, но его смех - лучшее лекарство...
- И зачем только он поддался на уговоры и назвал малыша этими дурацкими именами?! Впрочем, достаточно велеть слугам звать юного лорда Стефаном, называть его так самому, и ребенок привыкне- к имени которое дал ему отец.
- «Я все равно воспитаю из него достойного человека, — подумал Грегор. входя в зал Совета и стараяюь не слишком прихрамывать - В любой старой семье имеются страшные или позорные тайны, и жена сбежавшая с любовником, еще не самое отвратительное, что случается На моего сына грязная тень не ляжет, я об этом позабочусь!»
- Он обвел взглядом восемь человек, сидящих за длинным столом, и сухо кивнул, уронив
- - Добрый день, господа магистры.
- Шагнул вперед, ожидая ответа, но все восемь молчали. Больше того - никто из них не встал, приветствуя Архимага'
- Грегор уже внимательнее вгляделся в лица...
- Ладецки хмурится, густые черные брови сошлись на переносице почти в одну линию темные глаза под ними остро блестят... Волански безмятежен, а Райнгартен. сидящий рядом с ним, бледен и потупился.. Эддерли выглядит не слишком хорошо - старый некромант осунулся, под глазами набрякли мешки, но взгляд я-сный и холодный, как у человека принявшего непростое решение - и Грегору очень захотелось это решение узнать... Девериан смотрит осуждающе и даже не пытается это скрыть, зато Валлендорф таращится так. словно вот-вот обмочится от ужаса, как паршивый щенок! Во взгляде Бреннана чистая неприязнь - и неудивительно, они с Эддерли в последнее время особенно близко сошлись. И. наконец Розерстан. Как всегда невозмутимый, безупречно аккуратный и с непроницаемым выражением лица. «Господин Белая мантия. - выплыло из глубин памяти. - Так его назвал Морхальт.. Очень точно!»
- Ну и что это означает? - опросил он вслух, с удовлетворением чувствуя, как сильно и быстро забилось сердце. - Могу я рассчитывать на объяснения?
- Можете. - тяжело и мрачно уронил Ладецки. - Если вот это - и он указал взглядом. - не скажет все необходимое вместо нас.
- Грегор глянул -уда. моргнул... Сердце продолжало гнать кровь быстрее, словно в ожидании драки, но чутье молчало об опасности. Грегор подошел ближе - и сначала замер в непонимании, а по_ом осознал увиденное - и его внутренности скрутило жестокой судорогой.
- На кресле Архимага - его. Грегора. кресле' - лекала красная атласная подушка, посередине которой стояли туфли.
- Бальные туфли, которые Грегор никогда не носил, предпочитая мягкие сапоги. Черные шелковые туфли, расшитые серебряной канителью и крохотными хрустальными бусинами, гранеными ток, что солнечный сост. эолиоаэший эол Сооста, дробился d отих гранях и слепил глаза множеством радужных бликов. Туфли, можно не сомневаться, в точности по его, Грегора, размеру!
- Он с усилием ствел от них взгляд и повернулся к Совету. Магистры смотрели в упор, застыв в напряженном ожидании, а у Грегора в груди снова предательски кончился воздух - совсем как недавно в коридоре.
- Туфли! Барготово дерьмо! Старая как сам Орден традиция! И это не просто оскорбительное пожелание убраться подалоше' Это сообщение что прямых причин для требования отставки не имеется но тот. кому туфли предназначены отныне нежелательная персона 8 чьем-то обществе. Адепты дарят их преподавателю, показывая, что не доверяют его знаниям, обычные маги - магистру гильдии, не оправдавшему их доверие. Но Архимагу?! Такое вообще бывает?!
- Могу я узнать причину? - спросил он звенящим от ледяного гнева голосом, не смотря ни на кого из магистров.
- Он ожидал че-о угодно Что снова ответит Ладецки - не знающий страха боевик Что заговорит Эддерл* - и придется что-то решать с бунтом старого магистра... Он даже от Райнгартена ждал подвоха! Но раздался голос, который Грегор точно не думал услышать:
- Время уходит, милорд. - тихо и очень печально сказал Волански. - И лучше бы вам уйти сейчас пока оно еще на зашей стороне. Мы призвали вас на пост Архимага, зная, что это тяжкое бремя, и еы несли его в меру своих сил. Орден запомнит вас как воина, доблестно стоявшего против демоноз и готового умереть у стен лазарета Как преподавателя, обучившего талантливую смену Как человека, соблюдавшего правила чести. Позвольте нам запомнить вас таким, пока на другую чашу весов не легло слишком многое... Устав Ордена не позволяет сместить Архимага без веских оснований Формально их не имеется. Но совет гильдий просит вас уйти добровольно.
- Уйти?! Отступить?1
- Грегор так поразился, что Золански говорит совершенно обычно, без иносказаний, загадок и дурацких вывертов, что едва не упустил смысл его речи1 Похвала - и тут же удар' Признание заслуг - и желание избавиться! И от кого? Ладно. Эддерли, Райнгартен... Роеерстан. с которым они никогда не ладили... Не Ладецки дрался рядом с ним в том бою! Девериана Грегор поставил на пост магистра' Заллендорфу, Бреннану и самому Золански никогда не сделал ничего плохого... А сейчас они все - все! - выступили против него!
- И в чем причина? 3 дуэли с младшим Эддерли? Так Саймон уже не гдепт1 Разумеется, Грегор никогда не поднял бы руку на ученика! Но тот кто получил перстень, должен отвечать за свои поступки, и ссора семьи Бастельеро с семэей Эддерли Ордена не касается... Волански не зря признает, что оснований для смещения Архимага у них нет'
- «А ведь я хотел уйти... - мелькнула мысль - Когда меня позвали на этот пост - оскорбительно позвали, сделав заменой Роверстану! - я был уверен, что не нуждаюсь в нем. Доже собирался уступит» Звезду Райнгартену... 11у так теперэ — г.и за что' К Барготу эти орденские традиции1 Уйти сейчас - проявить слабость, признать себя виноватым, потерять то, что назвал своим! Не дождутся! Благие видят, подобной уступки с моей стсроны эти люди не заслужили!»