Проминус (СИ)

— Это просто бред какой-то! — вспылил Алекс. — Эти записи как-то можно увеличить, чтобы чётко разглядеть всех действующих лиц? Станет сразу очевидно, что здесь я появляюсь только в 6:58, когда выхожу из комнаты, и в 9:01, когда возвращаюсь.
— Увы, при качестве съёмки камеры наблюдения, это максимум, что мы можем увидеть с данных записей, — ответил мистер Льюис.
— А есть записи с других этажей? Должно же быть хоть что-то!
— Это всё, что нам пока удалось найти. Но даже на основании этого, мы…
— Погодите, а откуда вообще взялся топор? — Алекс не дал мистеру Льюису закончить фразу. В его голове летало столько вопросов, на которые он желал найти ответы как можно скорее.
— Ты должен был сам знать, — сказал мистер Льюис, немного рассердившись из-за того, что его перебили, но затем всё-таки объяснил: — Это пожарный топор, который находится на каждом этаже, и чтобы его достать, необходимо разбить стекло. Осколки стекла мы и обнаружили на третьем этаже.
Алекс тут же вспомнил о красном пятне на кофте Билла. «Нет, не может быть!», подумал он. Хотя даже если и предположить, что это был именно Билл, то пятна крови у его локтя вполне могли появиться из-за того, что он разбивал стекло, чтобы достать пожарный топор.
— Допросите Билла, моего соседа. Он может быть как-то в этом замешан!
— Мы допросим и Билла, и всех, кто мог быть к этому делу как-то причастен, — мистер Льюис не особо воспринял его обвинения всерьез. — Но пока что, глядя на имеющиеся на данный момент улики, мы будем вынуждены посадить тебя в изолятор.
— В изолятор? Вы думаете, что я могу что-то ещё натворить? Точнее, окно в туалете разбил конечно не я! Я имею в виду, что я теперь по вашему считаюсь угрозой обществу или как это понимать?
— Ты сам сказал это вслух, — мистер Льюис развёл руками. — Алекс, мы понимаем твоё возмущение, но в то же время хотим сделать как лучше для блага всех учеников академии.
— А когда меня с него выпустят?
— Когда мы проанализируем все улики и сможем разобраться в том, что произошло. Если окажется, что это был не ты, то мы первым же делом выпустим тебя, — ответил мистер Льюис.
— А если ничего не решится до завтра? У нас же матч, последний тур Лиги! — Алекс посмотрел с надеждой на мистера Джонсона, который молчал последние несколько минут и, казалось, находился в раздумьях.
— Я знаю, но таковы правила академии. Если до завтра дело не будет решено, то команде придётся играть с заменой, — мистер Льюис был непоколебим.
Наконец, директор снял свою маску безразличия и сказал Алексу дружеским тоном:
— Алекс, если ты действительно не виновен, то тебе не стоит переживать. Мы обязательно выясним правду, сынок. В одной игре твоя команда обойдётся и без тебя, тем более против аутсайдеров.
— Хотелось бы на это надеяться, — ответил Алекс, подметив, что директор, по крайней мере, немного потеплел.
Мистер Льюис повёл Алекса в изолятор, который находился в дальнем углу пятого, самого верхнего этажа академии. Перед дверью в изолятор мистер Льюис обыскал Алекса с ног до головы на возможное наличие запрещенных предметов.
— Это простая формальность, — объяснил он. — И ещё, тебе придется отдать мне свои часы.
— Пожалуйста, — Алекс снял часы и протянул их помощнику директора по дисциплине. Он догадывался, что его могут лишить любой связи с миром и попытаются скрыть тот факт, что одного из самых известных игроков команды посадили в изолятор накануне матча.
Забрав часы себе, мистер Льюис приложил ладонь к панели доступа у двери, и она открылась. Алекс зашел внутрь, и помощник директора сразу же закрыл дверь.
— Надеюсь, ты не задержишься здесь надолго, — сказал мистер Льюис и ушёл.
Алекс осмотрел изолятор и отметил, что он очень напоминает его комнату. Разве что тут не было ванной комнаты, окно было заколочено решеткой снаружи, а входная дверь не открывалась изнутри. Делать тут особо было нечего, поэтому Алекс прилёг на кровать, положил руки под голову и попытался проанализировать всю сложившуюся ситуацию.
Во-первых, он на 100% знал, что вся эта ситуация – это подстава. И его удивляло то, как этого не видят директор и его помощник. Ведь какой преступник будет сначала разбивать окно, а затем только камеру? Какой преступник не наденет перчатки перед тем, как взять в руки орудие? И на десерт, какой преступник оставит топор с отпечатками на месте преступления? Только тот, который хочет, чтобы его поймали.
 
А что происходило в его комнате? Видимо тот, кто его подставил, точно знал, что камера наблюдения не чётко освещает происходящее у двери его комнаты. Именно поэтому тот трюк с переодеванием сработал, и можно было подумать, что Алекс являлся тем, кто входил и выходил из комнаты до и после преступления.
Алекс был уверен, что в этом всём мог быть каким-то образом замешан Билл. Уж очень удачно он вышел из комнаты до всех этих событий и вернулся в неё уже после всего, что произошло. Да и то пятно крови на его кофте у локтя… Должно быть очевидно, что это он разбил стекло, чтобы достать пожарный топор. Но способен ли был Билл на то, чтобы разбить окно в туалете и камеру наблюдения?
Вполне возможно, но даже Билл не смог бы сам всё это провернуть, уж слишком вся эта афера была идеально спланирована. Да у Билла даже костюма тренировочного нет, и, получается, что скорее всего это не он входил и выходил из комнаты до и после преступления. Но в таком случае ему должен был кто-то помогать. Кто это мог быть? Над этим вопросом у Алекса уже не оставалось сил подумать, и он уснул.
Мистер Джонсон решил предупредить тренера Спенсера о ситуации с Алексом сегодня же, чтобы не ставить его в неловкое положение в день матча. Он зашел в офис команды, внутри как обычно было тусклое освещение, а Спенсер как обычно стоял напротив главного экрана, смотря что-то на нём.
— Не спится? — спросил директор.
— Да вот решил пересмотреть запись с прошлой игры Дубайской академии, — тренер посмотрел на электронные часы над дверью, на которых показывало 9:55 вечера. — Наверное, скоро уже буду закругляться. А ты тут какими судьбами? Не особо часто наведываешься в офис команды.
— Это правда. Хотелось бы прийти по приятному поводу, но уже есть, как есть. Ты лучше присядь, — директор указал на один из стульев вокруг стола.
Спенсер послушался мистера Джонсона и присел на ближайший к нему стул. Директор в свою очередь сел напротив него.
— Скорее всего, Алекс не сможет завтра сыграть на матче, — сказал без прелюдий мистер Джонсон.
— Что? — Спенсер подумал, что ему послышалось это.
— Я бы даже сказал, что с вероятностью в 99% не сможет.
— Но почему? Я же видел его сегодня утром на тренировке, всё с ним было хорошо, и играл он отлично.
— Алекс сейчас находится в изоляторе, и пока ещё не ясно, когда сможет оттуда выйти. И сможет ли.
— В изоляторе? Что он сделал? — у тренера расширились глаза от услышанного.
— Разбил топором окно в туалете. Как ты знаешь, разбитое окно приводит к разгерметизации всего здания и плюс ко всему считается порчей имущества академии. В общем, дело серьезное, Лиам, — мистер Джонсон заметил обеспокоенное выражение лица тренера, и попытался немного разрядить обстановку: — Я не знаю точно, Алекс это сделал или нет. Но пока что все улики и записи с камер наблюдения указывают на него.
— Дэниэл, ты хоть сам веришь в то, что Алекс мог такое натворить? Да и зачем ему это было делать? Это просто какая-то бессмыслица.
Директор пожал плечами и дал расплывчатый ответ:
— Не важно, во что я верю, против улик не попрёшь. Да и до того, как дело полностью не разрешится, нет смысла о чём-то спорить. Я пришёл предупредить тебя, что на завтрашний матч придётся искать замену Алексу. И да, не говори ребятам, почему он не сможет играть, чтобы не поднимать лишнюю шумиху. Официальная версия – у него плохое самочувствие. Мы не хотим, чтобы инцидент вышел за пределы академии до нахождения виновного.
 
— Я тебя услышал. Спасибо, что хоть не утром меня об этом предупредил.