Ревизор: возвращение в СССР 27 (СИ)

Переключились с женой на Ольгу Васильченко. Галие вообще интересно всё, что касается живописи. А мне было интересно поговорить с ней с той точки зрения, что в скором времени могут понадобиться услуги искусствоведа для пополнения экспозиции Городненского музея. И его запасников. Меня, в основном, интересовала такая специализация, как оценщик предметов искусства…
Она мне пыталась объяснять про экспертизу на авторство и подлинность, про состояние полотна, про его историю, про редкость или, вообще, уникальность.
— Ну, допустим, я нашёл что-то у старой бабушки, или антиквара или коллекционера, не важно у кого. Принёс на экспертизу. Мне могут сказать, извините, вещь уникальная, изымается в пользу государства?
— Ну, нет. Сейчас не двадцатые годы, — уверенно сказал она. — Будут уговаривать продать. Цену, правда, дадут не ахти какую…
Отлично! Фух! Вот такие тонкости и важны, когда имеешь дело с государством.
Удалось выкроить момент и перекинуться с Сатчаном парой слов о делах. Поделился с ним своими сомнениями насчёт благоразумности директора таксопарка и его зама, высказал мнение, что неплохо бы их какое-то время подержать под контролем. Тем более, Мещеряков уже освободился…
И расспросил, конечно, что там оказалось с деньгами Ганина. В надежде, что все обошлось без кровопролития. Оказаться в составе банды, что убивает людей из-за денег, я точно не горел желанием. Если тех, кто обнес Ганина, где-то прикопали, то я немедленно сваливаю. Никакие деньги не стоят такого. Что-то мне подсказывает, что не пропаду. Скучно, конечно, будет, люблю я заниматься всякой модернизацией, но уж лучше поскучаю, чем так.
Но оказалось, как со смехом рассказал Сатчан, что все хорошо, опасную черту никто не перешел:
— Там три недоросля эти драгоценные ганиновские банки утащили. На свою удачу. Чистые пацаны, не урки. Мещеряков их в итоге в свою структуру взял. Вот им свезло, так свезло! Приличная работа на долгое время, а ведь, не наткнись на эти банки, могли во что-то криминальное влипнуть и по этапу пойти…
В целом, мы с женой очень интересно провели время. Долго задерживаться не стали, сославшись на маленьких детей и уехали домой.
В воскресенье Галия с утра колдовала на кухне, а я сидел с детьми. Часам к одиннадцати пришли Брагины со своей подругой Кариной. Девчонки присоединились к Галие, а нас с Костяном отправили на улицу с детьми гулять. Видимо, чтобы мы им их разговоры девчачьи не мешали говорить.
Мы просидели во дворе уже минут сорок, как увидели Мишу Кузнецова, появившегося у нас во дворе. Он шёл с тортом и с полной сумкой.
— Вы прямо как два папаши, — начал он прикалываться над нами.
— Завидовать надо молча, — с важным видом ответил ему Костян, поправив привычным жестом шапочку, сползающую на брови Русику. — Смотри, кто там пришёл? — спросил он. — Дядя Миша?
— Дядя Миша, — смеясь, передразнил Костю Мишка, белозубо улыбнувшись.
— Ну, не тётя же, — в свою очередь рассмеялся я, прекрасно поняв, что его рассмешило.
Как-то мы с пацанами, а было нам тогда лет по пятнадцать — шестнадцать, сидели возле детской площадки, а там малыш совсем маленький свою коляску катал и чуть в меня с разгона не въехал. Его мать вовремя остановила криком: «Стой, стой, стой! Дядю задавишь!». Меня тогда впервые в жизни назвали дядей… До сих пор помню, в какой шок меня тогда это повергло.
Решив, что мы уже достаточно погуляли, мы все вместе поднялись к нам в квартиру.
  
Глава 16
 
Москва. Квартира Ивлевых.
У девчонок уже был накрыт стол. Женя и Галия взяли у нас с Костяном детей, а Карина у Мишки торт и сумку.
Он немного удивился, увидев её у нас и задумчиво посмотрел ей вслед, когда она понесла его гостинцы на кухню.
А девчонка симпатичная… Немножко даже на Аишу похожа. Хорошо подобрали девчата ему возможную пару… Чего он тормозит?
Женя и Галия раздели малышей и позвали нас в большую комнату за стол. Галия с Кариной разобрали Мишкину сумку, и добавили к столу ещё одну тарелку с колбасой и сыром с рынка.
  
Болтали обо всём подряд, хохмили. На столе стояла символическая бутылка вина. Женя Брагина не пила. Неужели?..
Проснулся Загит после дежурства, я включил проигрыватель, и атмосфера стала совсем праздничная. За выбор пластинок отвечал Миша и Карина ему помогала. В основном включали Джо Дассена, певец он плодовитый, и был сейчас на пике популярности в СССР, в особенности среди молодежи. Много было Высоцкого. Помимо него, были и другие отечественные новинки последних лет: «Отговорила роща золотая», «Позови меня Россия», «Стою на полустаночке». Конечно, прозвучало и несколько песен битлов. Врубили потом «Venus», и начали даже спорить, кому она принадлежит. Мишка уверял, что тоже битлам, но я вспомнил, что точно нет, и мне поверили. Вот что значит личный авторитет, а ведь я даже не смог вспомнить точное название группы, что исполняла эту песню… Помнил только, что какие-то голландцы.
Разговорились с Кариной и выяснилось, что она москвичка. Отец военный в звании полковника. И еще не на пенсии, то есть, при удаче, может и генералом стать. Мать начальник цеха на одной из текстильных фабрик. Меня приятно порадовало это, значит, девчонке реально наш Мишка понравился, а не просто вцепилась в перспективного парня в надежде, что он и себе, и ей место под солнцем пробьёт. С такими родителями ей это не надо.
Галия усадила отца к нам за стол, ему было не очень уютно среди пацанов. Девчонки нас накормили от пуза, и я предложил сделать перерыв и во что-нибудь поиграть. Загит смотался под шумок покурить. Не успели мы определиться, во что будем играть, в домино или карты, как в дверь позвонили, удивился ещё, чего тесть звонит? А это оказались Иван и Ксюша.
— А мы заявление в ЗАГС подали, — смущаясь, сообщил Иван. — Хотели вот, на свадьбу вас пригласить…
— Девчонки! — крикнул я. — Стол не убирайте!
С души прям камень упал. В этот раз они как-то умудрились решить свои непростые вопросы, не вмешивая меня в них. И назначенная дата свадьбы, и то, что меня не дергали, определяясь, жениться или нет, заслуживали поощрения. Пригласил их присоединиться к нам. Теперь у нашего сабантуя появился реальный повод…
Стоило им появиться вместе на пороге комнаты, Галия всё поняла без слов и бросилась обнимать подругу. Ну, как говориться, хорошо всё, что хорошо кончается.
— Тридцать первого марта в субботу роспись, — объявил Иван. — Решили обойтись без пышного торжества. Дома скромненько посидим…
— Дома тоже можно такую свадьбу отгулять! — возразил я ему. — Все соседи ещё несколько лет потом вспоминать будут.
Ну а что — денег у Ивана точно хватает. И только дав совет, усмехнулся, поняв, что теперь, когда Иван больше моих советов в личных делах не просит, сам полез их ему давать. Надо как-то себя контролировать, а то снова начнутся вопросы…
Поздравили их, естественно, за стол усадили. У девчонок тут же новая тема для разговора появилась. О свадебном наряде, о гостях и, собственно, празднике.
Галия сразу нас предупредила, чтобы готовились к выкупу невесты. Ксюша начала было возражать, но девчонки быстро убедили её, что без этого никак. Переглянулся с Иваном сочувственно, мол, что поделаешь? Придётся выкупать.
— Позову Вовку Хомича в свидетели. Пусть отдувается, — деланно равнодушно произнёс Иван, едва скрывая счастливую улыбку, и мы с парнями рассмеялись. — Что вы смеётесь? И вы тоже будете, он один не справится, столько подружек, — кивнул он на Ксюшу, сидящую в окружении наших девчонок.
— Ксюш, а кто у тебя свидетельница будет? — поинтересовался я.
— Галия, — взглянула она на меня с недоумением, мол, что ерунду всякую спрашиваешь?
Алдонины нам сбили всю программу отдыха своим появлением, до конца вечера все разговоры были только об их предстоящей свадьбе. Мы с парнями прикидывали, сколько понадобится машин. Девчонкам тоже было, что обсудить. Вскоре Галия с Ксюшей пошли детей спать укладывать. За ними увязалась Женька. А с нами осталась одна Карина. Наблюдая, с каким удовольствием она прибирается на столе, прямо ощутил, что она уже спит и видит себя замужней женщиной. Насколько сильный контраст с двадцать первым веком, когда в этом возрасте девушки еще вовсю спят с плюшевыми игрушками и замуж раньше, чем через лет десять-пятнадцать, собираться не планируют…