Не изгой (ЛП)

Я ахнула, когда он сразу же скользнул в меня двумя пальцами, входя до упора, и вверх, и вверх, и вверх. Он почти отрывал меня от пола из-за того, насколько глубоко он был погружен, и я совсем не возражала. Его рот опустился к моему горлу, он уже тяжело дышал, и секунду спустя, когда я громко дышала, он добавил третий палец, но не поцеловал меня. Только не в губы.
Он обрабатывал меня пальцами.
Внутрь. Наружу.
Скользя. Толкаясь.
Надавливая.
Наполняя меня.
Поглаживая меня.
Я была ошеломлена.
Я сходила с ума.
Я собиралась закричать, когда он проскрежетал:
— Вверх.
Я подпрыгнула, и он поймал меня так легко, будто я ничего не весила. Я обвила ноги вокруг его талии, и он прижал меня к двери, продолжая входить в меня.
Я ударилась головой о дверь, но не почувствовала этого. Я не чувствовала ничего, кроме него, кроме этих пальцев внутри меня, которые продолжали входить и выходить. Сначала доставляя мне удовольствие.
Он работал со мной как профессионал.
Боже милостивый.
Я собиралась воспламениться.
Это приближалось.
Поднималось.
Формировалось.
Из меня вырвался крик, и я выгнулась навстречу ему, снова почувствовав его рот на своем горле, когда переступила через край.
От меня не было ни капли помощь, все дело было в нем, в его пальцах, когда он буквально удерживался меня на месте.
Черт возьми.
Я была так далеко от своей зоны комфорта.
Я даже не могла нормально мыслить.
Я была как обычный человек. Вот в какую болтунью он превратил мой мозг.
Тихо усмехнувшись, он заключил меня в объятия, и я задрожала, словно спустилась с вулкана.
— Хорошо. С этим разобрались. — Он поднял голову, наклоняя меня и прижимая к двери своими бедрами. Его свободная рука легла мне на подбородок, и он откинул мою голову назад, чтобы я могла видеть его сверкающие глаза, устремленные на меня.
Как бриллианты.
— Чувак, — прошептала я, внутри меня разворачивался клубок.
Он прищурился.
— Чувак?
— Ты заставил меня думать нормально. — Никто этого не делал. Никогда. Типа никогда-никогда, но я снова была самой собой. Я вернулась, и он увидит, какой странной Шайенн я могла быть. — Чувак. Это ладненько-чудненько для меня. Это грандиозно. Я была нормальной.
Он нахмурился, глядя на меня, напрягшись.
Он одними губами повторил мои слова. Ладненько-чудненько. Грандиозно. Затем спросил:
— Нормальной?
Я ухмыльнулась ему, медленно и удовлетворенно, потому что видела звезды. Я все еще видела звезды.
— Мама-наркоманка. Сейчас мертва. Испортила всю мою жизнь. Это значит, что я думаю и разговариваю не как обычные братаны и телки. У меня свое видение. — Но я могла взять себя в руки, например, для встреч на работе или написания гранта. Я была первоклассным печатником. — Звезды. Ты заставил меня увидеть звезды.
Я все еще их видела. Его глаза. Такие тлеющие.
Он продолжал пристально смотреть на меня, будто видел в первый раз.
Я напряглась.
Может быть, он сожалел об этом? Была ли моя связь на одну ночь всего лишь трахом пальцами на одну ночь?
Я пыталась подавить разочарование, но… ладно.
У девушки были механизмы преодоления. Я могла подтянуть свой, если бы понадобилось.
Я надеялась, что не понадобится. Я также не знала, как бы я с этим справилась.
Тогда он, должно быть, принял свое решение.
Он усилил свою хватку, отступая от двери, и его губы дрогнули.
— Одно правило.
— Да?
Я снова увижу звезды.
— Не называй меня больше чуваком.
Чувак. Но я ухмыльнулась.
— Договорились.
Глава 4
Шайенн
Я проснулась, и воспоминания о ночи нахлынули на меня, будто я смотрела научно-фантастический фильм задом наперед. К концу просмотра у меня в голове заревели сигналы тревоги, и все, о чем я могла думать, это бежать, бежать, бежать… так что, я сделала первое, что пришло мне в голову.
Сейчас, когда я заканчивала этот бросок, кто-то может подумать, что я сумасшедшая.
 
Так и есть, в некотором роде.
Кому-то это также может показаться смешным. Я полюбила Ката с тех пор, как увидела его в старших классах. Это было давным-давно. Прошло четыре года с тех пор, как я окончила колледж. И добавьте еще два года учебы в старшей школе, в течение одного из которых я была рядом с ним всего несколько месяцев, а он учился в Силварде всего один год.
Для такой девушки, как я, все это было немного чересчур.
Типа совсем чересчур.
Типа совсем-совсем-совсем, и я отступала.
Когда мое тело говорит «бежать», я научилась слушать. Обычно я выясняю «почему» позже, но пока… Я схватила по дороге свой телефон и по-армейски поползла в ванную.
В тот момент я многого не знала.
Я не смотрела на свой телефон. Можно было бы подумать, что я взглянула на экран, но нет. Мой мозг не был запрограммирован на то, чтобы мыслить в то утро логически, или хорошо… Отступать. Снова.
Я позвонила Саше, не зная день, время, была ли я одна или нет, но я подтянулась по подогретому (приятно!) кафельному полу, и тут Саша ответила.
— Что случилось? — Ее голос все еще был хриплым.
Я разбудила ее.
— Саша, — прошептала я и зашипела одновременно, но развернулась, все еще лежа животом на полу, и кончиками пальцев закрыла дверь с мягким щелчком. (Я была так горда собой). Я приподнялась, чтобы включить свет, затем откинулась на то, что было позади меня. Я понятия не имела на что.
Мой телефон был словно приклеен к моему лицу.
— Мне нужна помощь.
Я слышала, как она ворчала до этого, а потом наступила полная тишина.
Секунду спустя:
— Что тебе нужно?
Вот это моя девочка.
Она была настороже, спокойна и собрана. Может, она и руководит стриптиз-клубом, но я была уверена, что в какой-то момент своей жизни она была секретным агентом. Может быть, именно из-за этого и появился ее русский образ.
— Мне нужна эвакуация. И моя одежда. И я почти уверена, что мне нужен лед для моей «ваджаджи».
На ее конце послышалось шуршание, а затем:
— Боже милостивый, только не «ваджаджа».
— «Ваджаджа».
— Нет, не «ваджаджа».
— «Ваджаджа», — повторила я.
Снова шорох. Она двигалась и говорила одновременно. Молодец, девочка.
— По крайней мере, это было хорошо? Скажи мне, это было хорошо?
— Вагине нужен лед. Если бы все было плохо, я бы вызвала полицию.
Снова мертвая тишина.
— Значит, это было хорошо?
— Это было чертовски феноменально.
— Чертовски феноменально? — Она была в восторге. Я использовала слово Мелани.
— Чертовски феноменально.
— Вау.
— Ага.
— Вау.
— Ага.
Еще одна пауза. Мы обе переварили это, а затем вернулись к делу.
— Но тебе нужна эвакуация?
— Так точно!
— Я выезжаю. Не думай, что я тебя допрашиваю, но мне любопытно. Зачем эвакуация?
Мне пришлось задуматься над тем, как ответить на этот вопрос.
Слишком быстро? Слишком много? Слишком пугающе?
Все вышеперечисленное.
Я остановилась на:
— Я не помню его имени.
Это было неубедительно.
Она указала мне на это.
— Ты лжешь.
— Лгу.
— Ты напугана.
Она так меня понимала. Я кивнула никому в ванной.
— Если бы я была в туалете, я бы обмочилась. — Хотя это было лишним. Если бы я была в туалете, я бы в любом случае сделала это. А кто нет?
— Почему ты напугана?
Я пожала плечами, снова ни к кому не обращаясь.
— Это… — Что я могла сказать? — Мне нужно немного собраться с мыслями.
— Поняла. — Теперь она шептала. — И я уже в пути. Напиши мне, где ты находишься.
— Напишу, и я люблю тебя, — прошептала я в ответ, вот так просто.
— Тоже люблю тебя.
Я услышала мужской голос, прежде чем она повесила трубку.