Не изгой (ЛП)

В другие дни было достаточно мимолетного касания.
Я нашла это. Так что да, у меня было «долго и счастливо».
Прошло десять лет. Кат по-прежнему играл в хоккей. Мой подкаст стал настолько популярным, что в качестве гостей у нас регулярно стали появляться знаменитости. Но самые высокие рейтинги всегда были у нас троих: Мелани, Саши и меня.
Жизнь была прекрасна.
Мы с Катом поженились через два года после того, как он выиграл Кубок Стэнли.
Еще через два года у нас появился наш первый маленький мальчик. Затем маленькая девочка.
Затем брат и сестра.
Брат и сестра подростки.
Мы взяли на воспитание пятерых детей в возрасте от семнадцати до семи лет. И одному было девятнадцать. Он не был приемным, но жил с нами. Он был шестым в семье.
За эти годы мы усыновили четверых детей: Райн, Эмили, Брайана и Льюиса.
За эти годы мы также завели четырех собак: Каттера, Чедвика, Клитти и Сосунка. Райн назвала Клитти (Она хочет стать врачом). Эмили дала кличку Сосунку. (Она просто хочет добиться чего-то. Возможно, пойдет в строительство). Каттер и Чедвид появились вместе и получили свои имена, потому что Каттер не переставал приставать к ноге Ката. Чедвик, потому что он был в некотором роде придурком. Я никогда не думала, что собаки могут быть придурками, но он был. В доме ходила фраза «не будь Чедом». Это была приличная версия другой фразы — «гребаный Чед».
«Еда для всех» набиралась обороты.
Реба, Бумер и Гейл души не чаяли в детях и животных. Дин все еще был рядом, но я понятия не имела, как это произошло. Он провел еще несколько мероприятий, на которые не все согласились, и совет директоров был недоволен, когда я сообщила им об этом. Он получил выговор, и его попросили взять отпуск. Через три месяца он вернулся с более «командным» настроем. После этого у нас никогда не возникало проблем.
Он попросил снова воспользоваться моим сезонным билетом. Я сказала «нет».
Он просил еще несколько раз. Мне всегда доставляло удовольствие говорить «нет». Все мои попытки «подставить его» были единичным успехом, и я была рада, что мне больше не пришлось этого делать.
Потом мы познакомились с его девушкой, и новое поведение Дина стало более понятным. Она была милейшим созданием. Когда она приходила в «Еда для всех», она была заклинательницей детей и животных. Куда бы она ни пошла, они следовали за ней по пятам. Буквально.
Ее звали Санни.
Бип! Бип!
Я была в любимом месте в мире Мелани — в ванной. С тех пор как они с Кэсси поженились, она клянется, что ей там нравится еще больше. Это ее новое место для уединения. Правда, я была не в туалете. Я уже сделала все дела. Услышав сигнал будильника на телефоне, я выключила его и посмотрела на стойку. Я сидела на полу.
В кои-то веки в доме было тихо. Все дети были в гостях у мамы Элис. Они купили дом через три дома от нашего в качестве своего второго дома, который на самом деле был их основным домом, поскольку Дилан и Джеймисон оба жили в штатах, расположенных неподалеку от нас. Я не понимала, почему они сохранили свой первый дом, но мама Элис сказала, что это как-то с тем, что они не хотели уступать территорию некой Кэтрин Муму. «Etsy» процветал.
Я отвлеклась, потому что мне нужно было встать. Мне нужно было посмотреть на то, на что я не хотела смотреть, и мне нужно было подготовиться к свадьбе.
Я не могла пошевелиться.
У меня оставалось еще несколько лет до сорока, и я впервые в жизни делала этот тест.
Я не должна была нервничать. Но я нервничала.
Я не должна быть взволнованной. Но я была взволнована.
Мое сердце трепетало где-то в груди.
Мои ладони вспотели.
Мне пришлось сделать несколько глубоких дыхательных упражнений, прежде чем я оторвалась от пола.
Один шаг.
Я провела руками по штанам.
Второй шаг.
Я была на месте.
Ванная была не такой уж большой.
Я стояла прямо у стойки, и… я просто должна была это сделать.
Я посмотрела.
Тест на беременность был прямо там, смотрел на меня. Положительный.
Срань господня.
У меня почти подкосились ноги, и я схватилась за стойку.
 
Я была беременна. Мы были беременны. Я не знала, как это произошло. Я имею в виду, я знала, как это произошло, но мы приняли меры, чтобы я не забеременела. У нас было много разговоров, и я разрывалась. Кат не помогал. Он хотел от меня ребенка, но я… я не хотела приводить в этот мир кого-то, кто страдал бы так же, как я.
Страдала.
Это было ключевое слово, потому что все стало лучше. После появления Ката все стало лучше.
Но потом у нас появился Бенджи. Потом Амелия… и разговоры о беременность были отложены в сторону.
Но еще один Кат.
Вот почему я решила сделать этот тест, потому что миру нужен был еще один Катлер.
У меня сжалось горло, и я заплакала. Мои губы дрожали.
Я зарыдала навзрыд.
У меня будет ребенок, в котором течет наша с Катом кровь.
Черт.
Вау.
Ладно.
Черт.
Вау.
Ладно.
И повторила, потому что… вы уже догадались. Чертвауладно. Мое новое слово.
Ого.
Легкий стук в дверь, прежде чем:
— Шайн?
Шайн.
Если у нас родится маленькая девочка, ее вторым именем будет Шайн. Если у нас родится мальчик — Катлер. Я решила это прямо сейчас.
— Шайенн? Детка? — Теперь он был немного более обеспокоен. — Ты пробыла там довольно долго, но нам нужно идти, если мы хотим успеть сделать фотографии.
Верно. Потому что мы собирались на свадьбу Хендрикса и Саши. И, наконец-то, потому что этим двум придуркам потребовалась целая вечность, чтобы пожениться. Они продолжали встречаться и расставаться, встречаться и расставаться. Я чувствовала некую закономерность в Саше, но потом Хендрикс чуть не погиб в автокатастрофе, и Саша заявила, что ему нельзя умирать без нее. На следующий день они обручились.
Жутковато.
— Эй.
Дверь открылась, и он просунул голову внутрь.
Я передвинулась, загородив тест, и улыбнулась.
Он прищурился.
— Ты плакала, но ты улыбаешься. Ты даришь мне эту улыбку.
Я одарила его той широкой улыбкой, которую дарила каждый раз, когда собиралась сообщить ему, что мы собираемся взять на воспитание еще одного ребенка или спасти животное.
Его брови сдвинулись и опустились еще ниже.
— Нет. У нас и так полный дом.
Я была напугана. Конечно, я была напугана, но у меня была вера, и надежда, и любовь, и мне действительно нужна была только его любовь, чтобы знать, что мы со всем справимся.
Теперь он качал головой.
— Серьезно. Ну же. Шайн. Ни за что. Мы только что нашли дом для домашнего енота.
О, черт. Я забыла о Ракете номер один.
И о том телефонном звонке, который я получила сегодня. Он не знал, что у нас будет Ракета номер два.
Я скажу ему позже.
— Шайенн. Ну же.
Он ломался.
Сейчас.
Пришло время рассказать ему.
Я проглотила комок в горле, который образовался от волнения и счастья, и выдохнула.
— Мне никто не звонил по этому поводу.
Он расслабился.
— Но… — Я потянулась за тестом. Мой рука сомкнулась вокруг него. — Я сделала тест.
Я показала ему.
Он уставился на него широко раскрытыми глазами и вскинул голову.
— Ты…
Я кивнула.
— Да.
Десять лет.
Но прошло гораздо больше времени с тех пор, как я впервые влюбилась в Катлера Райдера.
— Блядь, Шайн. — Он привлек меня к себе, обхватив рукой за шею, и его губы прижались к моим. — Блядь.
Мои ноги обвились вокруг его, но затем он развернул меня, его руки потянулись к моим брюкам.
Его глаза были темными, горящими. Голодными.
Его руки были грубыми. Требовательными.
Сейчас было не время для разговоров.
Его брюки были спущены. Мои.
Он раздвинул мои ноги и устроился.
Дома никого не было.
Нам нужно было уходить.
Тем не менее.
— Положи руки на зеркало.