Не изгой (ЛП)

Я могла получить степень, кто бы мог подумать? И по итогу я могла бы получить приличную работу.
Я увидела, как приближается мой дядя и поняла, что это значит. Пришло время начать эту вечеринку.
Моя папа обнял меня. Он все еще был напряжен. Я не знала почему.
Натали обняла меня.
— Сожалею о твоей потере, Шайенн. — Она пригладила мои волосы, опустив руки мне на плечи, а потом Маленький Чувак обнял мои колени.
Я никогда не говорила, но мои плечи покалывало после ее прикосновения.
Моя мама когда-то была такой же милой, но это было очень давно.
Типа давным-давно.
Типа сейчас я не могла вспомнить, но она, должно быть, была такой в какой-то момент.
Должна была быть.
Все мамы обнимают своих детей, верно?..
Но я не хотела иметь с этим дело. У меня тут Маленький Чувак.
Я присела на корточки и снова подняла мизинец.
— Мы будем тусоваться, да?
Он шагнул вперед, весь такой серьезный. Он обхватил мой мизинец своим и кивнул.
— Да, черт возьми, мы будем тусоваться.
— Хантер! — проговорила его мама.
Но он только рассмеялся. Я рассмеялась в ответ, и все было хорошо.
Глава 1
Настоящее
Шайенн
Я была пьяной, слабовольной и возбужденной.
Это не очень хорошее сочетание для меня. Обычно моя сила воли была сильной, как суперлатексный презерватив промышленной прочности, но не сегодня. Сегодня вечером сочетание крепкого алкоголя и коктейлей слилось воедино и лишило меня последних остатков силы воли. Я была чокнутой, а потом получила сообщение.
Дин: Вечеринка «Мустангов»! Сейчас! Ты где???
Дин был моим коллегой, но давайте забудем о том, почему он писал мне, потому что мы не были «переписывающимися» коллегами. «Канзас Сити Мустанг». Это была важная часть сообщения, и она привлекла все мое внимание.
Боже мой. Я могла слышать свист надвигающейся бомбы прямо перед тем, как она упала.
Это была профессиональная хоккейная команда, в которой играл он.
Вечеринка.
Я упоминала, что он был им? Он — единственный новичок, задрафтованный в новую команду Канзас Сити? Он — подписавший свой контракт после того, как провел один год в Силварде.
Он — на кого надеялись владельцы команды, мог вырасти в одну из новейших звезд НХЛ, но это был трехлетний план. Нет. Он имел другое мнение, потому что, выйдя на лед в их первой дебютной игре, он оформил хет-трик в первом периоде. В первом. Периоде. Играл против ветеранов с пятилетним или десятилетним опытом, и это не осталось незамеченным. Всеми. После этого он ворвался на сцену НХЛ, причем с размахом.
После этого они стали называть его Жнец Райдер.
Это был тот самый он, которым я увлекалась во время краткого пребывания в старшей школе, а затем снова в течение одного года в колледже, прежде чем он стал суперзвездой. Хотя он ничего не знал о моих извращенных привычках.
Второе сообщение от Дина сообщило адрес, куда отправиться, и свист стал громче, цель поражена… прямое попадание.
Это было в двух кварталах отсюда.
Он был в двух кварталах от меня, и тут моя сдержанность вышла, потому что я держалась от него подальше последние четыре года, когда переехала в тот же город, в котором жил он — конечно он этого не знал — но, кстати, этот город был совершенно потрясающим.
Я была обречена. С таким же успехом я могла бы начать рыть свой собственный бункер, потому что уже была в центре города и участвуя в нескольких праздничных попойках, так что вот мы здесь. Я была здесь, ну, мы, потому что я была не одна. Моя подруга со времен Силварда, Саша, была справа от меня, а Мелани — слева. Мелани появилась после Силварда, но это не имело значения. Она была одной из моих девочек. Нас троих. Мы были потрясающими людьми, и входили в это здание, которое выглядело как лофт в центре города, которое, вероятно, было скромным пристанищем для кого-то не такого скромного, но кого-то с деньгами, кто тоже любил устраивать собственные попойки.
 
Я уже считала закадычным другом того, кто владел этим местом.
— Здесь чертовски потрясающе.
Это была Мелани. Ей нравился кофе, девочки, и она была потрясающим бариста.
— Девочка.
Это была Саша. Она владела стрип-клубом, говорила всем, что она злая русская, хотя в ее крови не было ни капли русской ДНК, и ей нравилось использовать одно слово для обозначения всего. Это не значит, что она не произносила не односложные ответы, но это был ее способ говорить.
— Вау. — Это была я.
У Мелани были черные как смоль волосы. У Саши были светлые, как у ледяной королевы, волосы, а у меня — что-то среднее. Обычно мои волосы были русыми, но сегодня они выглядели немного светлее. Мне все еще это нравилось, и еще у меня были холодные цвета электрик глаза. У девочек были темные глаза, так что я решила, что я все еще «среднее».
Когда мы вошли на ту вечеринку, все взгляды обратились к нам, и никто из нас не смутился. Мы к этому привыкли. Куда бы мы ни пошли, мы привлекали внимание. Парни любили нас (иногда), девушки ненавидели нас (обычно), и нам было все равно (всегда). Мы не собирались преуменьшать нашу уникальность из-за их неуверенности.
Но мы все еще совершенствовались, или, по крайней мере, я.
Я знала, что у меня в голове были разговоры, целые другие миры и все версии апокалипсисов. Это была всего лишь я. Вы поймете, когда больше узнаете меня, но поверьте, когда я говорю, что я намного лучше, чем была раньше. Лекарства, терапия и мертвая мать-наркоманка сделали это.
Но хватит обо мне.
Мелани была просто отпад, и ей действительно нравилось слово «черт». Чертовски сильно.
И была Саша, она была моей соседкой по комнате в колледже, и вот мы здесь, через три года после выпуска (ну, для меня через четыре, так как я выпустилась досрочно, и не спрашивайте меня, как это произошло, потому что это все еще шокировало меня до чертиков), и в полном расцвете сил. Но мы были на миссии.
И это миссия была большой пьянкой.
Повсюду были люди. Разодетые люди. Одна женщина с тиарой на голове. Были парни в костюмах, некоторые в чертовски дорогих костюмах, и даже в смокингах.
Вау.
Это была не просто вечеринка. Это было шумное сборище.
Повсюду были расставлены поддельные кубки Стэнли с большим количеством денег внутри.
Дерьмо.
Я начала мысленно перебирать электронные письма — легче сказать, чем сделать, когда находишься на полпути к попойка-граду — которые мне нравилось избегать, и я вспомнила некоторые темы из тех, которые пропустила. Правда, в последнее время от Дина была куча писем, и одно было что-то о «PR вечеринке для «Еда для всех»», и понимаю, что это двойное дерьмо, потому что у меня было ощущение, что мы только что попали на благотворительный вечер.
— Шайенн!
Дин бросился к нам, держа в одной руке бокал с выпивкой, его глаза остекленели. Он был среднего роста, с более приземистым телосложением, ему хорошо бы немного подкачаться, но я не думала, что Дин ходил в спортзал. Он всегда был на работе, и из-за этого я обычно видела его с растрепанными волосами. Как это было и сейчас, плюс остекленевшие глаза.
Мой коллега был пьян.
Я начала улыбаться, но потом перестала. Нехорошо. Какой корпоративный шпионаж он замышлял, позвав меня сюда?
— Где здесь бар, Дино? — Мелани.
Я была впечатлена, что она не использовала свое любимое слово.
— Там. — В стороне от Саши, и вот так обе моих подружки ушли.
Я откидываюсь, зная, что они прикроют меня. Они принесут мне коктейли — даже лучше — так что у меня было время ухмыльнуться Дину.
— Как дела, красотка? (примеч. цитата из фильма американского комедийного фильма 1984 года «Шестнадцать свечей»)