Не изгой (ЛП)

Затем, два года назад, новый муж Натали получил перевод сюда по работе. Я знала это, потому что мне нравилось выслеживать в интернете моего младшего брата. А год назад переехал Дик, потому что Хантер был здесь.
Итак, все покинули Пайн-Вэлли, за исключением (судя по тому, что еще удалось выяснить в ходе моего слежения в интернете) семьи Ката. Они остались в Орегоне.
У меня не было мыслей или чувств по поводу Натали, Дика или Чеда. Действительно не было, но Хантер. С моим младшим братом все было по-другому. Проблема была в Натали. Что ж, проблема была во всех них, но в основном в Натали. Она никогда не одобряла Донну, и это облако осуждения распространялось и на меня.
Как только в моей голове прояснилось, я долго и упорно думала о том времени, когда жила с ними, и после смерти Донны. Потребовалось некоторое время, чтобы понять это, но объяснить было трудно. Саша поняла это. Она познакомилась с Чедом, который бросил ее, узнав, что я ее соседка по комнате. Я была той, кто должен был сказать ей об этом, и это было некрасиво. Ей было больно из-за него, но она также хотела оторвать ему голову из-за меня. Я любила свою девочку, но вернемся ко всему этому дерьму с Натали и Диком.
Однажды вечером, когда я пыталась объяснить это Мелани, я сама начала складывать все воедино.
— Мелани. Я жила на улице.
В тот вечер она была навеселе. Был вечер мартини, и она качнула бедром влево, закатив глаза вправо.
— И?
— И. — Мы говорили о наших семьях, и она не понимала, как у меня могло не быть ее.
Потому что у меня не было.
Донна сказала мне, что ее родители умерли. У нее не было братьев или сестер. Она никогда не говорила о тетях или дядях. Ну и с Диком…
— Твой отец просто бросил тебя? Он отправил тебя сюда, и что потом? Заплатил за твой колледж, и ты больше с ним не разговаривала? В этом нет никакого смысла.
— Ну. — От Саши.
Мелани погрозила ей мизинцем.
— Не начинай с односложных объяснений. Я выпила слишком много мартини, чтобы даже начинать думать, что эта игра веселая.
— Отлично.
— Спасибо.
И Мелани снова повернула ко мне голову.
— Твой отец богат. Почему ты не купаешься в деньгах?
Потому что это имело бы смысл для Мелани, которая выросла в семье, где все делились всем. Она переехала учиться в Канзас и влюбилась в этот город. Она осталась, так что у нас появилась Мелани, но она потеряла жизнь с семьей. Все они жили в Техасе, хотя приезжали сюда шесть раз в год.
Приближалась зима, так что в следующий раз они появятся в конце весны.
Их семья была итальянской, поэтому, когда они приезжали в гости, было много углеводов. Слишком много углеводов, и в животе у меня заурчало, потому что, очевидно, сегодня мне нужно было немного углеводов.
Но я продолжала отвлекаться, и это было нормально для меня, потому что… потому что это я.
Так я запрограммирована.
Но вернемся к Мелани, которая не понимала, что иногда люди, с которыми у тебя общая кровь, могут быть незнакомцами, и я пыталась это объяснить. Саша давно сдалась, но ее семья была не намного лучше. Нет. Так и было, но само по себе это было совершенно другим испытанием. Ее семья жила в Джерси, мама занималась маникюром, а отец управлял бильярдной.
Наконец, я разложила все по полочкам.
— Ты знаешь тех придурков, которые смотрят свысока на бездомных?
Мелани сделала глоток своего мартини.
— Да? — Ее глаза были прищурены. Она знала, что я к чему-то клоню.
Так и было.
— Натали была одной из таких людей. Мой приход в ее дом ничего не изменил. Насколько она поняла, она просто приютила уличного подростка.
Конечно, я никогда не считала себя человеком, который живет на улице. Это просто место, где я тусовалась, когда Донна была в запое или когда она меня выгоняла. И иногда эти моменты длились дольше, чем день, или неделя, или месяц, но для кого-то вроде меня, какой была я, я просто давала своей матери пространство, пока она разбиралась со своей последней наркологической привычкой.
— Это… — Мелани скорчила гримасу, ее щеки туго натянулись. Она отставила свой мартини. — …ужасно.
 
Это была моя жизнь. Я была не из тех, кто зацикливается, поэтому и не стала этого делать.
Я двинулась дальше, например, сосредоточившись на Кате Райдере.
Но перенесемся в сегодняшний день, и мои мысли пошли по кругу, а желудок сжался в груди. Мое сердце отдавалось в мочевом пузыре.
Я не зацикливалась на своей семье, но, придя на хоккейный матч Ката, я не могла не начать зацикливаться.
Мне не нравилось зацикливаться.
Это никогда не приводило меня ни к чему хорошему.
Но я была здесь. На его игре.
Может быть, мне не следовало приходить?
Может и так, но я была здесь. Мои места на сезон были на несколько рядов выше того места, где выходили игроки. Обычно я никогда не беспокоилась о том, что они поднимут взгляд, что они иногда и делали. Но никто из них не знал, кто я такая. По крайней мере, до вечера пятницы. В прошлом у меня даже не было причин беспокоиться об этом. Единственным человеком, от которого я бы спряталась, был Чед, но его не было в команде. Так что тогда я не беспокоилась, но в этой игре все было немного по-другому.
Вчера я весь день корила себя, размышляя, правильно ли поступила.
Я все еще не знала.
Вы когда-нибудь были так напуганы, что вас парализовало? Что ваш разум и сердце вступали в противоречия? Один говорит оставаться и прятаться, быть в безопасности, а другой говорит не быть пронырой и отрастить яйца? Я была и тем, и другим, но хоккей был моим. Я полюбила игру с тех пор, как учащийся Кат стал звездой, так что я была здесь, как и всегда раньше. У меня стало традицией приходить на их игры, в те несколько часов, когда я отлучалась от кухни, независимо от того, во сколько они проходили. На этот раз я знала, что Дин был здесь. Я не знала, был ли он на трибунах или в ложе, но это не имело значения.
Начали прибывать мои обычные соседи, и я устроилась поудобнее, потому что игроки выходил на разминку.
***
— О, дорогуша. — Мейси наклонилась ко мне, подтолкнув локтем и кивнув в сторону льда. — Твой мальчик сегодня в хорошем настроении, не так ли?
Мейси, Отис и ДжейДжей были другими «постоянными» обладателями абонементов, которые сидели рядом.
Они прекрасно знали, что я давно влюблена в Ката Райдера.
Мейси и Отис женаты, пара на пенсии, и они так же религиозно относились к посещению этих игр, как и я. ДжейДжей был моложе их, но старше меня. Она приходила не так часто, как мы, но стабильно появлялась.
— Я знаю. — Он не поднял глаз, когда они вышли на лед, и я забеспокоилась. Я не знала, почему. Они никогда не поднимали глаз или делали это редко. Иногда, если кто-то окликал, и это происходило как раз вовремя, когда музыка и диктор были не такими громкими, они поднимали глаза, но, опять же, это было такой редкостью.
Но Мейси не ошибалась.
Кат был более энергичным, чем в другие разы. Он рассекал лед. Он катался вокруг остальных по кругу и делал это таким образом, что это было почти унизительно для другой команды. Вышибала несколько раз выходил против него, но это, казалось, не беспокоило Ката. Он просился прямо на вышибалу, направляясь к штрафной, с удвоенной скоростью.
Его настроение работало на него.
Он в одиночку забил три гола, обходя одного за другим и не нуждаясь в помощи кого-либо из товарищей по команде. Настроение Ката заразило его команду, и теперь все они были на взводе, немного более агрессивны, чем обычно. Толпе это понравилось. Мне… не так уж сильно. Подобные игры заканчивались чьей-то кровью на льду. Кровь уже пролилась, но я знала, что ее будет еще больше. Назревала полноценная командная драка, и Кат возглавлял атаку.
Отис наклонился к жене, его лицо было покрыто седеющей бородой с небольшими темными вкраплениями.
— Ты знаешь его лучше всех. Как думаешь, в чем причина?