Невеста мёртвого царя (СИ)

- Поняла… не очень. Ну, раз нельзя, значит нельзя. Прости.
Кот только покачал головой и снова улегся на пороге. Поняв, что разговор окончен, я пошла в баню.
Попарилась хорошо, с березовым веничком - аж душой отдохнула. Думала про разговор с Баюном, и вдруг вспомнила, что он мне ответил нечто странное, когда я случайно маму упомянула. Мол, сгинула она, теперь искать придется. Дав себе зарок спросить, что вообще он имел ввиду, я выбежала из бани и плюхнулась в пруд, распугав лягушек.
- Ты б хоть прикрылась, бесстыдница. Я, так-то, не только кошачью форму имею… - лениво проговорил Баюн, пристально глядя на то, как я блаженно плещусь в пруду.
- А какую еще? – удивилась я, на всякий случай опустившись в воду по самую шею.
Баюн, не отвечая, сделал хитрый кувырок через левое плечо, резко ударившись об землю. Через секунду передо мной стоял высокий темноволосый парень, стройный, зеленоглазый, и очень красивый. В тонких чертах его лица даже угадывалось что-то кошачье, такое – немного дикое, но изящное. Не знаю, как лучше сказать. И конечно, смотрел он на меня с крайне ехидной усмешкой.
Взвизгнув, я нырнула, с головой погружаясь в прозрачную воду. Вот же стыдоба, и чего он раньше не сказал – я же перед ним бегала, в чем мать родила!
Отфыркиваясь, вынырнула, жадно глотая воздух. Баюн, снова обернувшийся котом, сидел на берегу, небрежно вылизывая переднюю лапку. Рядом с ним, на траве, лежала длинная белая рубаха, вроде той, что Яга носила.
- Надевай и бегом в дом. Солнцу полуденному тебя завтра показывать будем, Яга с ним сама сговорится.
- Отвернись, злодей коварный. – прошипела я, чувствуя, как щеки вспыхивают румянцем.
- Ой, да чего я там не видел… - насмешливо промурлыкал Баюн, но все же повернулся и плюхнулся на траву, уже спиной ко мне.
- То-то же. И не вздумай подглядывать. – выбравшись из пруда, я накинула рубаху, удивившись нежности местной ткани.
Вскоре, подгоняемая котом, я добежала до избы и скрылась внутри. Буквально через секунду снаружи что-то страшно загрохотало, и весь дом осветила яркая белая вспышка. Следом за ней полыхнуло красным, да так, что все вокруг затряслось.
- Что это такое?! – в ужасе крикнула я коту, одновременно пытаясь залезть под стол.
- Белый всадник Красному пост передал… тому самому, которому тебя сегодня видеть нельзя было. Завтра встретитесь, не волнуйся. А пока спать ложись.
Интересно, что еще за всадники? Больше на взрыв похоже было. Что-то я не уверена, что хочу с такими знакомиться…
- Какой спать, только полдень на дворе. Я и не устала вовсе… - пробормотала я, но тут же зевнула, едва успев прикрыть рот ладошкой.
- Ну да, оно и видно. – Баюн, запрыгнув на печку, свернулся в клубок и задремал.
Дойдя до лавки, я опустилась на меховое покрывало и легла, блаженно вытянув ноги. Интересно, что со мной? Больной себя совсем не чувствую, но устала так, словно весь день тяжести таскала. Надо будет спросить у Яги…
- Кстати, а где хозяйка? – сонно спросила я, плавно погружаясь в глубокий сон.
Ответ кота, если он и был, я не услышала. Зато, когда проснулась на следующее утро, надобность в нем отпала – старуха уже вернулась и хлопотала у печки, подкидывая в нее дрова.
- От лежебоки, только бы жрать да спать, а я корми этих приблудных, баню им топи, на путь истинный направляй. Надоело! – ворчала Яга, искоса поглядывая то на Баюна, то на меня.
Поднявшись, я неловко поклонилась, вспомнив, как вели себя герои в старых русских сказках. Яга ухмыльнулась, но чинно кивнула в ответ.
- Что, продрала ясны оченьки? Кушать подано, иди умывайся, да садись за стол.
- Да как-то неловко… я и впрямь только ем, сплю, да в бане парюсь. Может, помочь чем?
Яга, молча сунув мне в руки кувшин с водой и чистый рушник, вернулась к своим делам. Схватив метлу, что-то над ней прошептала, и та начала сама мести пол. Уже не так сильно удивляясь чудесам, я с любопытством наблюдала за происходящим, забравшись с ногами на табуретку, сделанную из выдолбленного пня.
- Поможешь, коли сестру и мать своих пропащих найдешь. Насчет отца надежд не питай, он не из этого мира. Зато мать твоя где-то здесь, и сестра младшая тоже. Только уж много лет о них никто и слыхом не слыхивал. А найти их надобно… ключ у твоей матери есть, который врата небесные запирает, она тому ключу хозяйка. А ты, как первая дочь, стало быть – за ней володеть будешь.
  
Чувствуя, что вот-вот забуду, как дышать, я закидала Ягу вопросами про родителей, но та только отмахивалась.
- После, после. Умывайся иди, неряха такая, будешь слушать вообще, что те говорят, али нет?
Поняв, что добиться от нее прямо сейчас ничего не выйдет, я разочарованно отступилась и пошла выполнять, что мне велели. Умывшись, утерлась рушником, который пах медом и травами, и вдруг почувствовала, как сил прибавилось. Казалось, горы смогу свернуть, если захочу.
- Ну, вот и пришла в себя, наконец. Эх, девица, дорого ты мне далась, думала, уже не сдюжу… больно сильно душа твоя к тому миру привязана. Не хотела к этому прикрепляться, чуть не истаяла совсем.
- Ты о чем, бабушка? – удивилась я, вернувшись к столу.
Яга задумчиво крутила в костистых пальцах резную деревянную ложку.
- Ешь давай, не отвлекайся. Не твоя это печаль – лучше другое послушай, что знать хотела, про мать да про сестру.
- И про отца тоже… - едва проговорила я, с набитым ртом.
Кормила Яга так вкусно, что я вообще забыла о приличиях. Сегодня на столе стояли плошки с печеными яйцами, рассыпчатой кашей, сметаной, творогом и сыром, который буквально таял на языке. Рядом, на красивой деревянной досочке, высилась груда свежеиспечённого хлеба и крынка парного молока.
Интересно, откуда Яга все это берет? Я не видела у нее никакой живности, кроме кота… который, вроде, и не кот даже, хотя сути вопроса это не меняет.
- Не поперхнись. Про отца твоего сказывать не стану, дрянь человек, бросил твою мать, и вас с сестрой заодно. Хороший мужик дите свое не бросит, а о плохих что говорить?
Мне стало грустно от таких новостей. Нда, видимо и мама не была счастлива в любви. Жаль.
- Ладно, не говори. А что там про маму? Я смогу ее найти, да?
Яга плеснула молока мне в кружку, и Баюн, наконец проснувшись, шмякнулся на пол. Поднявшись уже в образе человека, наскоро умылся и протиснулся мимо меня к столу.
- Ну, коли сдюжишь, найдешь… врать не буду, задача не из простых, а будущего твоего я не вижу. С полукровками всегда так – в разные миры ходить могут, и судьба у них в каждом мире своя, от того и не увидишь ее сразу, запутана слишком. Одно скажу точно – если ты не сможешь, никто не справится. Такая уж тебе судьба выпала.
Яга, явно задумавшись, примолкла, и я перевела взгляд на Баюна, с неумной жадностью поглощавшего пищу.
- И куда в тебя столько лезет?.. – пробормотала я, чуть не силой отнимая у него последний кусочек сыра.
- Так ему две ипостаси кормить надо, а мышами мы брезгуем. Да, усатый? – Яга насмешливо взглянула на парня, но тот лишь что-то буркнул в ответ.
- Это как? – не поняла я.
- А так. Когда он в кошачьем облике, у кота живот пустой, кормить надобно, а когда в человечьем – там тоже желудок вчерашнего добра не помнит. Вот и жрет за двоих, спит за троих, а ленится за целый десяток.
Я весело фыркнула, снова взглянув на Баюна, но он уже превратился обратно в кота и спрыгнул на пол, царственно направившись к выходу. Яга, не дав ему уйти, приказала:
- Всадников зови. Всех. Нужно, чтобы девицу нашу признали сегодня же. Иначе силушки она у меня отнимет столько, что потом год пролежу на лавке, и будешь ты вокруг меня скакать: поить, кормить и старые мои кости в бане парить. А, да, еще и сказки сказывать, да чтоб каждый раз новые.
Баюн от таких угроз зашипел, шерсть на загривке у него поднялась дыбом, и кот резво скакнул за порог. Яга, в голос расхохотавшись, принялась убирать со стола.
- Принеси-ка мне, Адушка, воды из родника, только дальше него не ходи. Рано тебе.