Невеста мёртвого царя (СИ)
Стражи убрали копья, и бояре, трясясь то ли от страха, то ли от злости, дружно покинули зал. Некоторые на ходу оглядывались, бросая на нас косые взгляды, но Баюн предпочел этого не замечать.
- Добрыня. Пока эти не опомнились, разберись чем тут каждый из них отличился, и воздай всем по заслугам. Кто лапы свои жадные к народному добру не тянул – на своих местах останутся. Остальных – за порог и близко к царскому терему не пускать. Имущество их - забрать и разделить поровну между теми, кого они объедали. С остальным позже разберусь. А сейчас - прикажи готовить пир свадебный, и девок кликни, чтобы расстарались на славу, да убранство моей невесте сделали самое лучшее. Чем быстрее закончим – тем лучше, смотрю, дел тут у меня накопилась целая куча.
- Сам проследишь, али мне пока приглядеть?
- Пригляди. Я ладе своей обещался, что из дворца ненадолго отлучимся. Через пару дней вернусь.
Добрыня всплеснул руками.
- Да как же так, а?! Только вернулся, и уже снова пропадаешь!
- Так и что с того? Али сам не разберешься?
Добрыня вздохнул.
- Разберусь. Только с волхвами, как вернешься, встретиться все же придется.
- Ну вот и добре. Пойдем, лада моя. – Баюн протянул мне руку, и я встала, кивнув воеводе.
Расстроенный Добрыня поклонился и сокрушенно покачал головой, но все же отправился исполнять поручения.
- А точно ничего страшного, что ты на него вот так все оставил? Неправильно это…
Баюн пожал плечами.
- Не переживай, скоро он меня так государственными делами завалит, что до первого снега разгребать буду. Еще сама попросишь, чтобы бросил все и пошел с тобой на реку рыбу удить. Али не хочешь? – пользуясь тем, что никто не видит, Баюн подхватил меня на руки и поцеловал.
- Хочу… - щеки тут же покрылись румянцем.
- Тогда пошли, пока воевода не вернулся! – что-то прошептав, Баюн взмахнул рукой и перед нами открылась арка, похожая на ту, что призывал Лихо.
- Портал? – простонала я, с недоверием косясь на проход.
- Сам не рад, только везти тебя по всему тридесятому царству мне страсть как не хочется. Как бы спокойно вокруг не было, зла все же и без Лиха хватает.
Мы вошли в арку, и тут же вокруг полыхнул яркий свет. Я зажмурилась, а когда снова открыла глаза – мы уже были на знакомой площадке, вырубленной прямо в скале. Рядом с замком Горынчата стояла Белёна, держа за руку симпатичного мальчика. Увидев нас, он высвободился и бросился к Баюну, размахивая деревянным мечом.
- Давай поделемся, цаль Баюн! Давай? Али тлусишь?!
Я расхохоталась в голос, смахивая рукой выступившие от смеха слезы. Горынчат в любом возрасте был верен себе. Белёна, подойдя, обняла меня как давнюю подругу и позвала в гости, выпить горячего сбитня.
Посидели у жарко натопленного очага, делясь новостями. Я откровенно любовалась женой Горынчата - милая и ладная, она вызывала одно желание: обнять и погладить ее, словно котенка. Голосок ручьем дивным журчал, разгоняя вновь нахлынувшую на меня тревогу. Все обсудили - и наряды, и гостей, и последние новости. Все-таки, сидя в отдаленном от человеческого жилья замке, девушка жутко скучала. Белёна обещала быть на свадьбе и взять с собой мужа. При этих словах она с тоской покосилась на своего малолетнего супруга, прыгавшего вокруг Баюна и лупившего его по ногам игрушечным оружием.
- Баловник… был, есть и будет. Страшно подумать, что и сын наш таким же станет.
Я чуть не поперхнулась сбитнем.
- Сын?!
Белёна улыбнулась, прикрыв ладонью живот.
- Непраздная ж я… сразу как поженились, змеище мой проходу мне не давал. Вот и… получилось.
Я засыпала ее поздравлениями, но Белёна только сокрушенно вздохнула.
- Если бы не служанки, с ума б сошла уже. У Горынчата сил – как у целого войска. Только и делает, что шумит да дерется. Хотя чему дивиться – всегда он таким был, может, за то и полюбила. Только бы подрос поскорее. Странно как-то дите в мужьях иметь. Вот тебе с Баюном хорошо – спокойный он у тебя, рассудительный. И ты при нем – чисто царица.
Я улыбнулась в ответ на ее искренний комплимент.
- Ну, об этом не печалься. Растет он у тебя не по дням, а по часам. Вон уже какой вымахал, а ведь совсем недавно еще младенцем был. И месяца не пройдет, как все по-старому станет. Ладно, Белёнушка, пойдем мы. Нам еще к другим друзьям заскочить надо, да и Баюна в тридевятом царстве много дел ждет…
Белёна обняла нас на прощание, и махала белым платочком, пока мы с Баюном не растворились в арке, направившись к Лешему и Березянке.
Снова вспышка, и вот мы уже во владениях лесного отца. Где его искать, мы оба не знали, но Леший ждать не заставил. Явился сам, а за ним, прыгая с кочки на кочку, явилась и моя лесная подруга.
- Вечёрушка!
- Березянка!
Обнялись. Отошли немного, чтобы поговорить о своем, о женском. Баюн чинно вел беседу с Лешим, пока Березянка делилась со мной новостями. Вскоре я уже знала, сколько кикимор приплодилось в этом году, почему младшая дочь Лешего никак не могла освоить свою магию, и даже откуда у русалок бывают лишние плавники. Березянка, соскучившись, болтала без умолку, а я только рада была слушать – все мне казалось новым, но вместе с тем и смутно знакомым, словно когда-то в прошлой жизни уже были у нас такие беседы. Вспомнила вдруг о важном, дождалась, пока подруга остановится, чтобы вздохнуть, и сказала:
- Спасибо тебе, милая, что с ивником силой своей поделилась. Если бы не он, мы с Баюном вряд ли дошли бы до обители Лиха.
Мусий, услышав свое имя, выглянул из кармашка, но тут же вернулся обратно. В последние дни он стал жутким соней.
- Ой, не благодари. Я же говорила – это тебе от меня ответная услуга.
- Как скажешь. А не знаешь, почему он теперь все спит да спит?
- Так силы копит, да растет. Это он только с виду махонький. Я ж его волшебство чую – он у тебя в разы сильнее стал. С таким тебе никакой другой охраны не надобно. Научилась уже понимать, что он тебе говорит?
Я кивнула.
- Березянка, а вы с отцом сможете прийти к нам на свадьбу? Путешествие наше уже кончилось, пора и об отношениях подумать.
- Или о детках малых, ты хотела сказать? – хохотнула подруга, шутливо ткнув меня в бок.
- Может и так… - покраснела я.
- Придем, конечно. Отцу надолго из своих земель отлучаться нельзя, но заглянуть к вам на пир честной сможем, не сумлевайся.
Поговорили еще немного, и распрощались. Леший одарил нас ягодами, так что к Кощею отправились не с пустыми руками.
Я радовалась новой встрече с отцом Баюна, даже несмотря на то, что мертвые золотые пустоши мне все так же не нравились. Все же… он нам очень помог, да и вскоре совсем родными станем. Но перед тем, как войти в дом Кощея Бессмертного, Баюн остановил меня.
- Ты это, не удивляйся. У отца теперь жена молодая, и она немного… с особенностями. Просто сделай вид, что все в порядке, не то он расстроится.
Я не знала, чему удивляться больше – то ли тому, что у Кощея за такой короткий срок жена появилась, то ли тому, что Баюну вообще было до этого дело.
- Помирились?
Баюн кивнул, отводя глаза.
- Ну и хорошо. У тебя же, кроме отца, никого из родственников в живых не осталось. Незачем вам ругаться. А что за «особенности» такие?
- Сама увидишь. – фыркнул Баюн.
Войдя в терем, я сразу увидела внутри молодую девушку с длинной русой косой, сидевшую у окна. Она вышивала на пяльцах и что-то тихо напевала себе под нос. Моргнув, я недоуменно уставилась на то, что творилось вокруг нее. Почему-то, и пол, и стены, и даже потолок рядом с женой Кощея… цвели. В прямом смысле этого слова. Цветы, листья и мхи окружали ее со всех сторон, и когда девушка обернулась, я поняла, в чем дело. В ее золотистых глазах светилась древняя мудрость, сквозь русую косу прорастали подснежники. Лисунка. Видимо, еще одна дочь Лешего.
- Здравствуй, Заря вечерняя. И тебе долгая лета, царь Баюн. – девушка склонила голову, отложив вышивание.