Невеста мёртвого царя (СИ)
- А вот теперь – пора. – сама не поняла, как ощутила, что нужно идти к камню.
Мусий кивнул, выглянув из кармана.
- Испугался, маленький? Я тоже. Ну, ничего. Теперь от него здесь точно ничего не осталось. Навек быть Лиху запертому в Междумирье, так Отец Небо сказал. А ну-ка, пойдем.
Я с трудом вылезла наружу, отряхиваясь от иголок. Осмотрелась, найдя взглядом камень, и застыла на месте – глядя прямо на меня, на верхушке валуна стоял огромный черный кот. Его глаза сверкали в темноте, как раскаленные угли. Кажется, Баюн меня не узнавал, и уже готовился к атаке, сердито шипя и выгнув дугой пушистый хвост.
- Баюшка, не сердись. Это я, Ада. Вот, за тобой пришла… - после пережитого страха я растерялась, не зная, что сказать.
Кот, явно не понимая ни единого моего слова, бросился в атаку, распластавшись в прыжке.
- Да погоди ты… не надо! Люблю я тебя, слышишь?! Люблю!
В следующую секунду меня сбило с ног, и я упала на спину, забыв как дышать. Воздух выбило из легких, а сверху меня придавило что-то тяжелое. Несколько секунд казалось, что задохнусь, а потом вдруг полегчало – тяжесть спала с моей груди. Закашлявшись и судорожно хватая ртом воздух, я перевернулась, кое-как встав на четвереньки.
- Любая моя… ты?!
Я подняла голову, вглядевшись в темноту. Передо мной стоял Баюн. Живой. Теплый. Родной. Хотелось заплакать от радости, но вместо этого я проворчала:
- Я, кто ж еще… за тобой вот пришла, едва жива осталась. Ну, хоть кончилось все.
Он шагнул ко мне, прижал к груди, и я наконец-то оказалась в том самом моменте абсолютного счастья, о котором давеча так сильно мечтала. Казалось, что даже время остановилось – только два сердца бились в такт, и губы смыкались в долгом поцелуе.
Когда наконец я нашла в себе силы отстраниться, то сразу же тихо хихикнула – Баюн, как и всегда после превращения, был абсолютно голым.
- Чего смеешься? – даже в темноте я заметила, как он покраснел.
- Да вот подумала, что все в жизни возвращается. Когда-то я перед тобой голышом бегала, теперь твоя очередь настала.
- Порты мужские, конечно, у тебя вряд ли найдутся? – его тон был скорее утвердительным, чем вопросительным.
- Увы. Надо было у Яги попросить, да я запамятовала. Придется тебе обратно прямо так идти. Ты поаккуратнее, а то вокруг крапивы и репейников много, и высокие все – прям по пояс. Ты это… не обожги себе там чего не следует.
Баюн фыркнул и вдруг перекинулся через левое плечо, снова став котом. Усевшись передо мной, изящно лизнул переднюю лапку и сердито распушил усы.
- Это ты поаккуратнее. А меня шерсть защитит, так-то.
Надо было рассердиться, но вместо этого я расхохоталась в голос. Да уж, предназначены мы были друг другу, и как только я поначалу этого не понимала?
- Спасибо за заботу, любый мой. Пошли уж, Яга баньку тебе растопила. И не зря… поди, пока в лесу жил – блохи завелись.
Баюн, как раз с наслаждением чесавший себя лапой за ухом, дернулся и обиженно посмотрел на меня. Не говоря ни слова, повернулся, и подняв хвост трубой, направился в обратный путь. Смеясь, я пошла вслед за ним. На плече что-то счастливо лопотал Мусий.
Мама и сестра навестили нас через несколько дней. Было много слез, объятий и радостных возгласов – к счастью, моя семья приняла Баюна без ссор и упреков. Как ни странно, дольше всех на него дулась Зорька, но и она не сказала моему будущему мужу ни единого плохого слова. В день встречи мы все вместе сели ужинать у Яги, и каждый заказал у скатерти свое любимое блюдо. Шумное семейное застолье, (к слову, первое в моей жизни), стало одним из самых теплых воспоминаний. А когда все разошлись спать, мы с Баюном отправились на прогулку. После его возвращения, мы то и дело убегали куда-то вдвоем, и Баюн показывал мне множество разных чудес, считавшихся в тридесятом царстве привычным делом. Но для меня, большую часть жизни прожившей в другом мире, все это было в диковинку. Вот и в этот раз мы решили пройтись до протекавшей поблизости реки, любуясь бликами лунного света, игравшими в ее волнах.
- Смотри, кого нашел! – Баюн, весело ухмыляясь, протянул ко мне руку.
На его ладони сидело презабавное существо. Тельце у него было лягушачье, а мордочка и уши - как у кота. На ушах росли длинные, пушистые кисточки, а перепончатые лапки украшали острые коготки. Возмущенное тем, что его бесцеремонно схватили и разглядывают, да еще и смеются в придачу, существо сердито квакнуло, выпучив огромные зеленые глазки.
- Ой, а я знаю, кто это! Мне про него Озёрка рассказывала! Это, как его там… а, точно! Квакич!
- Имя ему подходит! – расхохотался Баюн.
- Эй, вы! Почто зверюшку мою обижаете?! А ну быстро положили, откуда взяли! – в зарослях камыша появилась белокурая русалка.
Я радостно взвизгнула, бросившись к ней.
- Озёрка, подружка!
Глаза русалки расширились от удивления.
- Вечёрка, ты! Вот это удачно я заплыла!
- Да не то слово! Я как раз переживала, что забыла спросить в тот раз, где тебя искать. Некрасиво получилось – ты же в гости приглашала…
- Так а чего меня искать? Подойди к любому источнику да позови по имени – я перед тобой враз явлюсь. Квакича отдайте уже, чего вы его мучаете?
Баюн вздохнул. Протянув зверька русалке, с сожалением отпустил. Кажется, Квакич ему понравился.
- И ничего мы его не мучаем. Просто посмотрели. Забавный он у тебя.
Квакич прижался к Озёрке, довольно тараща глазки и облизываясь длинным розовым языком.
- А… ну, тогда ладно. Он у меня и впрямь душечка. А вы, смотрю, полюбились-таки. Ну, на свадебку зовите, только бочку приготовьте побольше. Не люблю я без воды оставаться, сохну. Может, пригляжу там у вас и себе жениха…
Баюн кивнул, обнимая меня за плечи.
- Позовем конечно. И бочку приготовим, самую большую, какая у Яги найдется.
Русалка удивилась.
- Зачем у Яги? Ты разве в царство свое возвращаться не собираешься?
Баюн удивленно приподнял бровь.
- Дак меня там никто не ждет. После того, что случилось, меня народ в тридевятом царстве своим правителем не считает.
Озёрка довольно усмехнулась, кокетливо поправив волосы.
- Ничего-то ты, царь Баюн, не знаешь. Я там недавно была, в гостях у местных водяниц, так что слушай, какие вести: ждут тебя обратно на царство, волхвы боярам твоим уже все уши прожужжали, что на самом деле жив ты и в тридесятом царстве скрываешься. Мол, им само Солнце показало. Бояре, конечно, сомневаются, но кто ж против волхвов-то пойдет?
- Так меня сами волхвы и наказали, в свое время… - Баюн поморщился, как от зубной боли.
- Ну, а ты как хотел? Натворил дел – отвечай, да по всей строгости. Только вот давно это было, а нового царя с тех пор так и не избрали. Сам посуди – у нас власть только от отца к сыну передается. А у тебя, покамест, сыновей нет. Али я чего-то не знаю? – и она весело хохотнула, плеснув в нас водой.
- Чего говоришь-то? Нет конечно, я ж так и не женился. Вот, только собираюсь… - Баюн выразительно взглянул на меня, и я почувствовала, что жарко краснею.
- Погоди, значит Баюн все еще царь и люди готовы его обратно на престол посадить?
- Ну, да. А что такого? Он же грех свой искупил, и тебя спас. Вы теперь оба герои, уже молва славная по обоим царствам идет. Вы что, вообще никаких вестей в своей глухомани не слышите?
Мы с Баюном, не сговариваясь, отрицательно покачали головами. Озёрка вздохнула.
- Собирайтесь в путь-дорогу, поезжайте в тридевятое царство и готовьтесь к свадьбе. Нечего тут без честного брака миловаться. А я к отцу поплыла, он мне всего три дня свободы дал - Квакича поискать. Из-под присмотра вообще отпускать не хочет. – надула губки русалка.
- Переживает… - понимающе сказала я.
- Ну да. Ладно, пора мне. Здравы будьте, живите богато! Свидимся еще, подруженька! – махнув нам рукой, Озёрка нырнула в темную воду и была такова.
- Вот это ничего себе… - пробормотала я, приходя в себя от таких новостей.