Невеста мёртвого царя (СИ)
Усталость манила меня в сонное царство, мысли путались. Да, жизнь у Баюна как-то не очень сложилась… хоть и сам во всем виноват, а все же - жестко прокляла его та красавица, слишком уж много условий для снятия ее чар… а ведь на кону – жизнь. С другой стороны, я бы вряд ли поступила иначе, если бы чужак силой взял меня в жены, да еще и погубил близких.Мурчание стало чуть громче и мелодичнее, я в очередной раз широко зевнула и вдруг провалилась в сон. Снились мне лесные тропы, полные шорохов и теней, зеленые огоньки глаз и неприятные, зловещие существа, с острыми и тонкими, как иглы, зубами.
Впрочем, как оказалось – не только снились. По ощущениям, было уже далеко за полночь, когда я подскочила на лавке, проснувшись от удара, который сотряс всю избушку до самого основания...
- Что это? – испуганно прошептала я, глядя на Баюна, тоже проснувшегося и насторожившего чуткие уши.
- Нечисть лесная в дом ломится. Ничего, не пройдут, укрепились мы хорошо, слабых мест считай не осталось. Спи давай.
- Уснешь тут… - проворчала я, вздрагивая от нового удара.
- Могу помочь. Хочешь? – Баюн вопросительно взглянул на меня.
- Ну… давай. Только как?
Не отвечая, он тихо запел какую-то странную, тягучую мелодию. Вскоре мои веки отяжелели, на сердце стало спокойней. Уже не обращая внимания на рвущуюся в дом нечисть, я крепко заснула, убаюканная голосом бывшего царя.
На рассвете Баюн разбудил меня уже в образе человека. Ивник, проснувшийся и с удовольствием уплетавший кусочек блина, поприветствовал меня радостным писком. На скатерти дымилась миска с блинами, стояло варенье, масло и крынка с молоком.
Не зная, как теперь вести себя с Баюном, я старательно отводила взгляд, хоть и понимала, что долго так продолжаться не может.
- Эх, сгущеночки бы… - вспомнила я про свое любимое, порадовавшись, что могу сказать хоть что-то на нейтральную тему.
- Не знаю, что это, но сейчас будет. – Баюн явно пребывал в лучшем расположении духа, чем вчера.
Пока он давал скатерти указания, я умылась и надела сарафан, переплела длинную косу голубой лентой и села за стол.
- Это? – Баюн настороженно принюхался к плошке с густой сгущенкой.
- Ага, оно самое. Попробуй, авось тоже понравится. Ее и с блинами хорошо, и с сырниками, и с кашей, и с творогом. Вообще ко всему идет, ну, кроме соленого. – решив, что силы мне явно понадобятся, я жадно накинулась на еду, щедро полив сгущенкой блины.
Баюн, попробовав, оценил, и вскоре сгущенки на столе не осталось. Как и блинов, да и всего остального тоже. Баюн свернул скатерть, закинул на спину мешок и приказал избушке открыть нам дверь.
Вышли наружу, огляделись, и я снова напряглась, разглядывая следы босых ступней, когтистых лап и даже копыт, окружавших наш временный дом. Видимо, ночью тут было тесновато…
- И чего они к нам так ломятся, мы же им ничего не сделали… - прошептала я, стараясь держаться поближе к Баюну.
Он улыбнулся, сразу это заметив, а я, смутившись, отошла в сторону. Нашла к кому жаться… Баюн сделал вид, что ничего не заметил, и присел на корточки, дожидаясь, пока избушка уменьшится и прыгнет к нему в ладонь.
- Это из-за меня. Местным из-за моего проклятия тоже бед прилетело, вот и ярятся теперь. Ты их интересуешь поменьше, а если узнают, кто ты – так и вовсе нападать перестанут. Хотя проверять, насколько я прав, не станем… риск слишком велик.
- Почему? Только из-за того, что я на эту вашу Вечёрку похожа?
- Потом узнаешь. – загадочно усмехнулся он, повернулся ко мне спиной и пошел по тропе.
- Вот всегда так… каждое слово клещами вытаскивать надо. Не Баюн, а Молчун какой-то. – разозлилась я.
Так и шли мы по лесу весь день, стараясь не обращать внимание на тени, мелькавшие совсем близко к тропе. Я, как и вчера, держалась за ремень Баюна, с благодарностью отметив, что он старается приравнять свой шаг к моему. Я не жаловалась на духоту, голод и усталость, послушно бредя вперед, но к вечеру вымоталась настолько, что едва переставляла ноги. В голове была только одна мысль: «спать». Поэтому, когда прямо передо мной на тропу выскочило странное, мохнатое существо, тут же схватив меня за руку и потянув за собой, я не успела среагировать, и от резкого рывка нечаянно отпустила ремень Баюна.
- Помогите! Спасите! Насилуют! – закричала я во все горло, поняв, что меня стремительно уносят куда-то в сторону от тропы.
За спиной раздался гневный рык Баюна. И тут я поняла, о чем говорила Яга, когда обещала, что ивник еще удивит меня своей силой и преданностью. Мусий, весь день дремавший у меня на плече, проснулся и тут же оплел крепкими побегами моего похитителя. Существо, не имея возможности двигаться, рухнуло на землю, истошно вереща. Я плюхнулась рядом, к счастью, даже сильно не ударившись.
Не успела я порадоваться победе, как вокруг нас мигом образовалось целое кольцо из шипящих, скрипящих, вопящих и рычащих существ. Некоторые из них напоминали людей, некоторые выглядели как ожившие деревья, а остальные и вовсе казались размытыми силуэтами в тенистом сумраке. И только одно объединяло их всех – глаза. Зеленые, как лесная трава, и сверкающие, как изумруды на солнце.
- Да что вам всем от меня надо?! Уйдем мы из вашего леса, кому он нужен! Отстаньте уже, наконец! – волны паники захлестывали меня с головой, голос предательски дрожал.
- Ада! Не говори с ними, кому сказано! – ко мне наконец прорвался Баюн, снова обнаживший меч.
- Предатель… насильник… убийца…. – неслось со всех сторон, горящие глаза собравшейся нечисти с ненавистью смотрели прямо на Баюна.
Ощерившись, он удобнее перехватил меч, приготовившись защищаться.
- Довольно. Пошумели и будет. – донесся низкий, тягучий голос откуда-то справа.
Обернувшись, я увидела, что к нам идет седовласый старик с окладистой, густой бородой. Неподпоясанная рубаха зеленого цвета, зеленые же штаны, и лапти с завязками придавали ему вид простого крестьянина-землепашца, но величественные манеры и суровый взгляд могли принадлежать лишь правителю.
Баюн тут же убрал меч в ножны и прошептал мне на ухо:
- Поклонись скорее. Сам Леший пожаловал…
Я покорно согнула спину, приветствуя хозяина леса.
- А смотреть-то на него можно? – тоже спросила шепотом, боясь поднять голову.
- Можно. Только говорить пока буду я. Сама рта не открывай, если не спросит.
Леший приблизился, и толпа нечисти с поклонами расступилась, а после и вовсе растворилась в лесу. Наступила тишина, нарушавшаяся лишь птичьими голосами и шелестом листвы.
- Здравствуй, лесной отец. Поклон тебе от Бабы Яги, и пожелание долгих лет. Дозволишь ли путь продолжить? Сам знаешь, мы с миром.
Леший, с любопытством разглядывая наше разношерстное трио, улыбнулся.
- Дозволю. И до границы сам доведу, чтоб не вышло беды. Скажи потом Яге, пусть не серчает за недобрую встречу. Молодняка нынче много, а я уже стар и не успеваю их всех воспитать… вот, дичают совсем без отцовской руки. Пора на покой, но на кого лес оставить?.. пока небесные врата открыты, моя сила тоже уходит в предвечную Бездну.
Баюн покраснел и отвел глаза, словно был в чем-то виноват. Но Леший только тяжело вздохнул и перевел взгляд на меня.
- А это кто с тобой? Не припомню красу такую в наших краях.
- Вечёрка, лесной отец. Недавно вернулась, насилу нашла ее Яга в другом мире.
Леший, глядя на меня во все глаза, почему-то расхохотался в голос.
- Ай, добре… добре. Что ж, совет да любовь.
Баюн снова покраснел, быстро взглянул на меня и отвернулся, сильно смутившись. Я не поняла, к чему клонит лесной дед, но почла за лучшее промолчать и вежливо улыбнуться.
- Идемте, по дороге поговорим. – Леший поманил нас за собой, и тропа, оставшаяся вдалеке, вдруг появилась прямо перед нами, ложась под ноги.
Баюкая ивника, которому была безмерно благодарна за своевременную помощь, я мало вслушивалась в разговор. Думала лишь о том, как не упасть от усталости. В животе бурчало от голода, голова кружилась. И вот, когда уже казалось, что я упаду, если сделаю еще хоть шаг, Баюн и Леший остановились.