Реальность Тардис
Осень не принесла ничего, кроме удушливого смога от горящих торфяников, а зимой моя жизнь вновь сделала разворот на сто восемьдесят градусов.
Глава 24. Нити сплетаются
Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства – прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.
Алиса Беляева
Сентябрь 2005 г.
Одной из моих самых любимых дисциплин являлась Технология исполнения изделий декоративно-прикладного искусства. Пожалуй, единственным местом, где не проходили пары, была аудитория. Мы всё время выезжали в мастерские, кузни, студии, ателье. Иногда навещали мастеров. Но в этот раз ожидалась несколько не стандартная экскурсия. Мы отправились на текстильную фабрику полного цикла. Если бы не институт, то я бы и не знала, что у нас в городе есть такое производство.
Фабрика оказалась маленькой, я бы сказала, крафтовой. Существовала она раньше при судостроительном заводе и обслуживала его потребности в текстиле, чтобы на логистику не тратиться. При развале Союза завод, словно ящерица-осмихвостка, отбросил все убыточные предприятия: садик, дом культуры, медпункт. В утиль полетела и фабрика. Ткань стало выгоднее заказывать в Китае.
Что удивительно, директор производства сумела устоять в девяностые, переведя компанию на коммерческие рельсы. Получила гос. заказы. И даже смогла закупить новые станки. Однако с приходом нового тысячелетия дела пошли на спад. Отчасти виноваты были соседи из Поднебесной, перетягивая на себя рынок, отчасти – полное безразличие государства к собственной легкой промышленности. Подумаешь, очередное маленькое предприятие не выдержало конкуренции. Всего лишь строчка в отчете. Закон рынка – выживает сильнейший. А то, что этот сильнейший в другом государстве, не беда. Заключим с ним договор, будем продавать сырьё и со скидкой получать продукт.
Так или иначе, текстильная фабрика находилась в завершающей стадии банкротства. Пыльные станки стояли бездвижными.
– Жалко, не успели. Их неделю назад остановили, – посетовала преподаватель. – Не расходитесь. Смотрите, вот это зал прядильного производства. Здесь вырабатывалась пряжа различных видов. Кто скажет, какие операции включает в себя данный этап?
– Трепание, переборка, крашение, смешивание, кардочесание, вытягивание, прядение, – без запинки выдала я.
– Верно. При трепании шерстяного волокона шерсть очищается от пыли, минеральных и растительных примесей и разрыхляется. Для этого используются рыхлительно-трепальные агрегаты. На данной фабрике прядильный цех не обновлялся с семидесятых годов прошлого века. Алиса Анатольевна! Куда вы полезли? Там грязно!
Пока шел рассказ о прядильном производстве, я нырнула под длинный, выкрашенный синей краской станок. Всё было обесточено, поэтому нарушить технику безопасности я не боялась. Подсвечивая себе телефоном, рассматривала механизм, представляла, как бы он функционировал, если бы ожил.
Есть люди, которые не могут устоять перед видом бездомных котят. У меня подобные ощущения возникают, когда я вижу, как умирают вещи. Не просто пластиковые стаканчики, которыми попользовался и выкинул (хотя меня этот элемент общества потребления тоже каждый раз вводит в резонанс), а вот такие махины, сделанные на совесть, отслужившие верой и правдой. Когда останавливается сердце станка, когда замолкает цех, когда закрывается завод, это словно микроинсульт государства. Он не приводит к резкому ухудшению здоровья, но раз за разом убивает организм.
Насмотревшись и разобрав все циклы, которые проходит шерсть на данном станке, я, наконец, выползла из-за него.
Группа, шутя и посмеиваясь, помогала мне оттряхиваться от пыли и вынимать растительный мусор из волос. Вообще, ребята подобрались годные. Большая часть пришла по зову сердца и с желанием научиться, поэтому к странностям друг друга относились весело и с пониманием. Так Сергей довел до белого каления кузнеца, объясняя тому, что цвет металла при закалке неверный для этого типа стали, и теперь нож будет перекален, а значит, хрупок. Когда кузнец все же уронил заготовку и от неё откололся кусочек, группа аплодировала. Мастер оказался нормальным мужиком и предложил Серому приходить подмастерьем, на что одногруппник с радостью согласился. Галя не слезла с колен керамиста, пока у нее не вышла ровная кружка, а учитывая, что девушка была отличница-перфекционистка, то наблюдали мы процесс изготовления глиняного изделия минут сорок. А сколько раз в нас летела разцентрованная глина, я и не упомню. Короче, все знали, что я готова облизать и изучить под лупой всё, что связано с текстилем, и не мешали.
По дороге домой я размышляла, как бы можно было финансово оздоровить фабрику и для чего ее использовать. Со вторым вопросом проще. Можно запустить линейку реконструкторских тканей по средневековым находкам. Благо, описаний пруд пруди! И рынок сбыта у меня будет очень приличный. Реконструкторов всех времен и эпох от античности до второй мировой, очень много и с каждым годом будет всё больше. А если успеть занять эту нишу, то мощностей данной фабрики хватит за глаза. Опять же авторские ткани никто делать не мешает. Как работать с конкуренцией, примерно понятно: товар надо сделать интересным для определенной группы лиц. Но это уже не про производство, а про рекламу и продвижение. Но вот сколько надо вложить в обанкротившееся предприятие и сколько еще потратить на отладку производства, закупку сырья – это вопрос вопросов. Не говоря уже об отсутствии квалифицированных кадров. Эх, мечты, мечты! Даже в мыслях вы унылые и рациональные. Хотя как было бы замечательно стать хозяйкой маленькой частной фабрики по производству тканей!
Татьяна Беляева
Замечательнейшее место – институт. А по сравнению со школой, так просто сказка! Шесть предметов из восьми профильные, а остальные два: английский и физкультура. Постоянно какие-то проекты, студенческие тематические вечера, конкурсы, концерты. Если бы можно было, там бы и ночевала. Вместе с тем, ну не бывает так, чтобы вот такую замечательную картину да не портила клякса посредине.
В моём случае такой «кляксой» стал человек, от которого мне, по совету сестры, следовало держаться подальше – Игнат. В самом начале я решила, что не буду обращать на него внимания. Просто одногруппник, коих ещё двадцать шесть человек. Но мои скромные планы в корне расходились с его.
Сначала он собрал толпу подпевал и начал меня драконить: то волосы не те, то джинсы не такие, то ботаник и заучка. Я на это только посмеивалась. Слабовато. Поучиться бы ему у тех мымр, что мне два года нервы трепали в элитной школе с уклоном английского. Вот где мастер-классы не за страх, а за совесть! Но эти жалкие попытки на уровне шестого класса! Даже не смешно.
Через месяц ему надоело играть в одни ворота, и он сменил тактику. Начал усиленно и подчеркнуто меня не замечать и при этом распускать слухи о том, что я сплю и вижу, как стать его девушкой. На это оставалось лишь пожимать плечами. Ведь к тому моменту я, к своей огромной радости, уже встречалась с Денисом. Мы гуляли вместе, ходили в театр и в кино, ели мороженое на набережной, катались на коньках в ледовой арене, целовались часами и были целиком и полностью заняты друг другом.
Обнаружив, что и эти потуги не принесли результата, Игнат снова сменил тактику. Он начал активно оказывать мне знаки внимания. В один прекрасный момент я не выдержала:
– Что тебе надо?
– Оу, не прошло и трех месяцев, и ты меня заметила, – улыбнулся он самой очаровательной улыбкой. По закону жанра я должна была бы тут же растаять и поплыть. Да, пожалуй, так бы и сделала, если бы не предупреждение Алисы, если бы не инцидент на экзамене и если бы не Дениска. А так уж очень много этих самых «если» накопилось, лопатой не разгребешь! Поэтому сейчас я лишь видела самодовольного мажора, привыкшего всё получать по щелчку пальцев.