Реальность Тардис
Как-то за разговором я и не заметила, что Оксана пришла с зачета, села на место и внимательно прислушивается к нашей беседе. Договорив, я развернулась и стала ждать окончания урока. Учитель увидела, что мы закончили, спросила у Олега о моих результатах.
– У Беляевой без ошибок, все правильно сказала.
Я подавила улыбку. Уж больно это двояко прозвучало.
После урока Оксана подошла ко мне поближе, взяла под локоть и тихо, с прищуром, спросила:
– Ради оценок решила с Воронцовым встречаться?
О, как интересно! С чего вдруг такое внимание к моей скромной персоне? Что-то это не похоже на дружеский или праздный вопрос. Поэтому для начала решила разыграть недоразумение:
– С чего такие выводы, а?
– Ты думаешь, я не слышала, как ты на свидание согласилась? Да и физику он тебе потом поставил за вашу милую беседу. Интересные у тебя методы и учебу подтянуть, и с парнем погулять, – последние слова она почти шипела.
Ух ты! Да тут-то в тихом омуте не то, что черти водятся – бразильские страсти кипят! Дааа, а я как не умела на подобные женские выпады реагировать, так и не умею. Общение в жизни как-то больше с мужчинами складывалось. А они вот таким идиотизмом не страдали. Или мне, по большей части, адекватные попадались? И что, спрашивается, на такое сказать, когда только смеяться хочется. И, кажется, именно это я уже сделала. Рассмеялась. Ну, прости, подруга, оно само.
– Оксан, идеи у тебя конгениальные. Я даже не знаю, брать их на заметку или тебе как автору оставить. Сама придумала, сама поверила, сама обиделась. Пять баллов. Чисто женская логика. Ладно, веселись дальше, я домой пошла. Планы по захвату парней сами себя не построят, знаешь ли. Пока!
Вообще-то говоря, разговор получился крайне неприятный, и с одной стороны, кому какое дело!? А с другой – заставляет задуматься об очень интересных вещах. Во-первых, скорее всего, та ссора с Оксаной из-за решебника была все-таки не из-за него, последний – лишь повод. Вот если так, то брала бы да встречалась с Олегом, раз ей он нравится. Проблема-то! А во-вторых, вспомнилось повышенное внимание вокруг наших с Олегом отношений. Ну, гуляют вместе два подростка, неужели это надо в учительской обсуждать и на родительских собраниях? Тогда мне эта шумиха была неприятна, а теперь и вовсе не нужна. Ладно, посмотрим.
По дороге домой меня нагнал Максим. Шли сначала молча. Но потом он спросил:
– Ты какая-то грустная последнее время, случилось что?
– Макс, ты вроде, на экономический собрался. Или все же на психолога? – огрызнулась я.
– Да, я просто спросил, – обиделся парень.
Нда, некрасиво получилось. Нежнее надо с людьми, аккуратнее. И нечего выплескивать свое настроение и усталость на посторонних. Но он сам идет тут рядом, да еще и вопросы задает, чего я грустная. А я не грустная, а молчаливая, потому что ума не приложу, как эти все подростковые отношения свернуть еще до того, как они разворачиваться начнут. Да и о чем с шестнадцатилетним подростком общаться, не знаю. Сыну моему десять было, мы с ним про динозавров говорили, про героев Марвел и немного про девчонок. Интересно, какая-нибудь из тем будет в данном случае актуальна? Спросить его, кто круче: Халк или Капитан Америка? Или рассказать, как спинозавр охотится? Что-то я сомневаюсь, что мой выбор тем будет адекватно воспринят.
Опять же таки, к нам в клуб исторической реконструкции каждый год приходили парни от шестнадцати до восемнадцати лет. Но мое общение с ними ограничивалось фразами: «Принесите воды», «Разожгите костер» и «Обеееедать!» Вне фестивалей они читали мангу, слушали музыку, играли в игры на телефоне. Периодически красили щиты и чинили кольчуги. Но ко мне все это отношения не имело. Я заведовала девушками.
– Макс, а какая музыка тебе нравится? – Нашла я, наконец, подходящую тему для беседы. Парень споткнулся. Посмотрел на меня так, как будто я у него код от фамильного сейфа спросила. Стало смешно.
– Да ладно, не стесняйся, я никому не скажу. Николай Басков? – Максим покраснел и вытаращил на меня глаза. – Нет? Антон Макарский? Или Жанна Фриске? Ты не молчи. Выкладывай.
– Алиса, ты чего, издеваешься? – уточнил на всякий случай одноклассник.
– А то! – развеселилась я. – Давай рассказывай.
– Ну, – начал он с важным видом, – мне нравится группа System Of A Down, например.
– А у них кроме сингла Chop Suey есть еще песни? – хмыкнула я в кулак.
– Много ты понимаешь! – взвился мой собеседник, но потом как-то замер и с удивлением посмотрел на меня. – Ты слушаешь System Of A Down? – с некоторым недоверием в голосе спросил он.
– Я слушаю всего понемножку от AC/DC до Короля и Шута.
Про то, что сейчас у меня в компьютере только четыре стандартные мелодии от компании Windows, решила не уточнять.
– По тебе не скажешь, – смутился собеседник. – Мне стало интересно.
– Ну ладно, Кашпировский, поведай мне, кого я, по-твоему, слушать должна?
Максим замялся:
– Не знаю, Диму Билана, наверное…
Молодец Макс, угадал! Действительно, именно его, а еще группу Smash я и слушала в этом возрасте. А потом пошла в историческую реконструкцию, где мои музыкальные вкусы сильно поменялись.
Вслух же я сказала:
– Если несложно, поделись музыкой.
Пора собирать плейлист.
Глава 5. Старый друг
Люди не меняются. Меняются только вещи.
Нашу с Олегом прогулку в пятницу пришлось отменить из-за снега, но в один из дней каникул мы и позанимались, и погуляли. Учиться мне все же нравится без посторонних. Я хоть и подготовила заранее вопросы, и Олег старался объяснять доходчиво, но все-таки он ни разу не педагог. А вот погуляли мы очень плодотворно.
В парке было на удивление сухо и чисто. Лишний снег увезли, а тот, что остался, таял на газонах и не стекал грязными лужами на дорожки. Этот парк начали потихоньку восстанавливать после постройки цирка. И кое-где уже стояли аккуратные лавочки, были разбиты небольшие фонтаны. Летом тут будет просто замечательно, но и для апреля вполне хорошо. Учитывая, что в городе везде неимоверная грязь. А здесь чисто и почти сухо.
Мы дошли до края парка, где раньше начинался частный сектор. Сейчас же маленькие дома и покосившиеся заборы сносили. Скоро здесь будет строительство многоэтажки. Дорожка аккуратно вывела к мусорке. Ландшафтный дизайн во всей красе! Хотелось высказать что-то банальное о дураках и дорогах, о том, что второе неизбежно приведет к продуктам жизнедеятельности первых. Но тут мой взгляд зацепился за очень знакомый предмет, стоящий возле мусорного контейнера. Кажется, я совершенно не женственно взвизгнула, подпрыгнула и понеслась к помойке. Не знаю, как воспринял мой стратегический маневр Олег, и был ли он готов к тому, что увидел. Но в тот момент последнее, о чем я думала, так о своей покачнувшейся репутации. Потому что возле мусорного бака стояла самопрялка. Настоящая, деревянная, не изуродованная никакой жуткой краской. Я подошла и присела, оглядывая целостность, комплектацию и общее состояние деталей. Колесо крутилось, все четыре ножки были на месте, стойки и скамейка целые. Рогулька с катушкой примотаны веревкой, но это и понятно: кожинка сгнила или потерялась. Не страшно. Шатун, соединяющий педаль и колесо, был на месте, но поломан. Тоже мелочи, как и трещины на стойках, и паутина, и грязь. Фактически, какой-то добрый человек вынес на помойку почти работающую прялку! Я там в прежней жизни штук пять таких отреставрировала и настроила, две из них для музея. Да и прясть в силу реконструкторского хобби научилась давно. Потом, когда ниток дома стало с избытком, пришлось научиться ткать и вязать. Но то расслабленное, медитативное состояние, когда жужжит, крутится колесо, а под твоими пальцами рождается нить, ни с чем не сравнится.
В тот момент я не думала о том, как понесу прялку домой, как буду чистить и настраивать, а главное, где возьму шерсть, чтобы прясть. И вообще, зачем мне все это, по большому счету, нужно? Понимание ситуации и перспектив пришло чуть позже, когда меня отпустил приступ хомячьего счастья. А пока я схватила прялку привычным движением за поперечную стойку и отнесла подальше от помойки, на дорожку, где стоял и ждал Олег, сложив руки на груди.