Реальность Тардис
Ник не просто согласился с выбранным имиджем, он утвердил его единолично в первом же чтении без поправок и оговорок, выбрав себе костюм крысолова.
– Ты правда, правда всем это сошьешь? – не унимался парень, напоминая мне больше выпускницу института благородных девиц, перед балом, чем фолк-рокера.
– Правда, время только дай. У меня пока заказ большой не до того немного. И да, деньгами на ткань вы скинетесь, ясно?
– Круто! Сей час ребята придут, познакомимся, и будем смотреть что и как. Я вот кстати, что придумал: Мы же если себе такое амплуа взяли, то можем всякие английские, ирландские да шотландские песенки и баллады перепеть. Что-то в переводе Жуковского взять, что-то самим сделать.
– Давай пилить каверы, пока это не стало мейнстримом! – Согласилась я с ним.
По взгляду вижу – не понял или сделал вид, что не понял. Не комментирует, и то хлеб, привык к мой особенности говорить не понятно о чем.
Первая из будущей фолк-рок группы пришла Вика. Мы обрадовались друг другу и начали обсуждать кто как поступил и прочие глупости. Потом посмотрели экскизы. Она по началу хотела выбрать мужской костюм, но мы с Ником уперлись. Если она будет на первой линии, да еще и петь, то однозначно женское платье, и может даже более откровенное, чем изначально планировалось. Корсет, прическу наверх. Тут же взяла карандаш, и принялась рисовать новый набросок. Пока сражалась грифелем и ластиком прибыли остальные члены команды.
Клавишник Борис одногруппник Ника – шикарный такой гот в черной футболке, в черных штанах, с огромными свисающими цепями, в гриндерсах, не смотря на июль. Глаза подведены черным ровно-ровно, хоть мастер класс бери. Первые минут десять он даже маску держал отстраненной сумрачной козявки. Но потом освоился, перекусил пирожками с ливером, запил милкисом, и подобрел окончательно. Хотя на счет костюма спорили мы с ним до хрипоты. Потом я на мгновенье замолчала. Хлопнула себя по лбу. Нашли, о чем спорить! Ведь в Викторианскую эпоху и появились первые предпосылки к гото-стилю. С их то культом смерти, графом Дракулой и прочее, прочее. Короче на Бориса то же костюм пришлось рисовать на ходу, и как говориться с натуры. В результате образ получился колоритный: белое лицо, блуза с жабо и кружевными манжетами, удлиненный жилет, и всё. Расставаться со своими штанами и ботинками наш чудо-гот не пожелал. Ну и Леший с ним, все равно из-за синтезатора не видно. Под конец, этот индивид взглянул на эскиз, взял из моих рук карандаш, и дорисовал черные очки.
– Так бы сразу и сказал. «Хочу образ кота Базилио».
– Зови меня Нео. – Пафосно изрек он.
– Хорошо Немо.
Так и познакомились.
Ударник Андрей был парнем простым, незамысловатым. Из тех, кто подкову может одной рукой согнуть, ибо рука шире моей ноги. Жесткие русые волосы щеткой торчали в разные стороны. Улыбался он лишь уголками рта. Эх, где мои шестнадцать лет!
– Твой типаж, – ткнула меня локтем в бок Вика.
– Окстись женщина! – Прошипела я, у меня парень есть.
– А вот парень твой – совершенно не в твоем вкусе, делись!
– Загрызу! – эх как расскажу Саше, что меня «царицы соблазняли»!.. Хотя вряд ли расскажу, сам рано или поздно увидит.
Андрею костюм понравился, единственное что мы сделали, так это убрали рубашку, и оставили только манжеты и жилет. А что, стильно и не жарко.
Скрипачка Вера первым делом спросила какой наряд себе выбрала я. А когда узнала, что никакой, и вообще я тут как идейный вдохновитель, пинатель и подаватель идей, очень косо и пристально на меня глядела, явно что-то про себя решая. Пусть мне не жалко. Любой новый мыслительный процесс – профилактика Альцгеймера. В результате выбрала она образ мальчика бродяжки в коротких штанах.
Пока они знакомились между собой, пытались спеться и сыграться на примере известных всем мелодий, я делала эскизы, попутно добавляя цвета, и прописывая текстуры.
После, всех замерила и пообещала, что очередь на пошив будет завесить от того, как кто спонсирует ткань.
На том и разошлись. Первая совместная встреча группы «Король Лир» прошла успешно. «Вот такая вот музыка, такая, блин, вечная молодость» [28]…
Июль подходил к концу, и я искренне этому радовалась. Закончилась выпускательно – поступательная круговерть, впереди маячил заслуженный отдых.
На пилоне честно предупредила, что август буду отсутствовать, и под недовольное бурчание тренера «Пахать Алиса надо, а не прохлаждаться», отзанималась последнее занятие.
С одной стороны, я Полину Евгеньевну прекрасно понимала – ведь это дело всей её жизни, а для меня всего лишь вид гимнастики, а с другой…и с другой то же как не крути, я её понимала то же, потому что если отдаешь делу всю себя, то и с других спрашиваешь не меньше. А тренер тётка пробивная, напористая. После выступления нашего, дотации выбила: зал ей теперь при институте культуры за ней бесплатно числился (для нас троих, выступавших, это вылилось в уменьшение стоимости занятий ровно в два раза). Заявку на включение спортивного пилона в федерацию спорта подала, и на турнир окружной нас записала. Крутится, как белка в колесе и хочет отдачу. Куда уж без этого.
Поэтому я клятвенно пообещала быть в сентябре как штык, и нагнать в случае необходимости.
Нику то же сказала до начала учебного года меня не кантовать.
Взяла с собой станок, гитару, и с папиной помощью перевезла себя на дачу.
Вообще, думаю, что, если бы существовала такая секретная организация, которая бы отслеживала переселения в чужие тела, я бы уже спалилась. Ну какой нормальной семнадцатилетней девушке нужен заброшенный домик у леса, и огород, где если, что и было посажено, то уже давно проиграло битву с сорняками. А у меня прям руки чешутся!
Дом был затхл, стар и неуютен. В нем пахло мышиным пометом и скисшим луком. Половые доски скрипели, а петли ставен заржавели настолько, что если бы не прихваченная с собой ВД-40, то отдирала бы я их с куском стены. А так, ни чего постояли, откисли и открылись, впуская солнечный свет в избушку.
Домик состоял из крытой веранды небольшой прихожей, которая одновременно с этим совмещала роль кухни и чулана, и комнатки квадратов на пятнадцать, но за то с настоящей печкой. Жирный минус состоял в том, что дача была захламлена почти под самый потолок. Чего здесь только не было! И старые вещи, в том числе детские, и какие-то сомнительные книги, журналы газеты. Колбы, пробирки, свечки, транзисторы, радиаторы, алюминиевая домашняя утварь, кожаный армейский планшет, какая-то аппаратура, и много, много другого хлама.
В нашей семье все старые, ненужные вещи выкидывались в три этапа: сначала всё уносилось на балкон, потом через пару лет в гараж, и после увозилось на дачу. Предполагалось, наверное, что там оно или само собой рассосется или когда-то понадобиться. Ни того ни другого на моем веку так и не случилось.
К вопросу очистки дачного домика, я подошла заранее, и с умом. Поступила, как рассудительна, зрелая, взрослая женщина, готовая к трудностям и неожиданным поворотам судьбы. Короче говоря, я спросила разрешение на выкидывание вещей, у родителей. Мне его дали далеко не сразу, а только после получасового приведения доводов и уговоров, сопротивления контраргументам и клятвенных заверений не трогать десятилитровый бутыль глицерина. Не так уж и сложно, если подумать.
Далее я договорилась с одним мужичком на полуторатоннике на вывоз мусора. Дядька оказался общительным, компанейским. Помог мне перетаскать весь хлам, за что я ему от чистого сердца презентовала два радиатора. Колбы и армейский планшет выбросить рука не поднялась, левые печатные издания оставила на растопку. Зато разобрала и вынесла съеденные и затоптанные мышами диван и стол. Наградой мне были найденные в самом дальнем углу рубель и старинный беспроводной утюг. Старый дачный инвентарь и посуду с выбоинами я-то же безжалостно выкинула. Сохранила чашки в горошек, вазочки из розового стекла, и набор страшных рыбко-стопок. Мужик уехал, а я осталась стоять посреди полупустого дома.