Реальность Тардис
– То-то и оно, что получились кексики, а должны были быть брауни.
От обсуждений тонкостей высокой кухни нас отвлекла официант. Алиса, уточнив, что крем-брюле не мороженное, заказала его. Я взял себе нормальной еды, такой же десерт и чайничек чая на двоих. С заказом принесли и подожгли свечку в светильнике. Отчего обстановка сделалась почти домашней.
Алиса с восторгом и удивлением рассматривала свой десерт:
– Нет, ну надо же! Корочку карамельную запекли! – она разломала ложкой верхушку, и отправила в рот, даже на вид, нежный крем. – Как же вкусно! – словно довольная кошка сощурила глаза.
– Дай попробовать, – попросил я, глядя на ее умиленное лицо. Лисенок не стала жеманничать, щедро зачерпнула ложкой десерт, и аккуратно протянула мне. Не было в этом жесте ничего ни пошлого, ни вульгарного. Я принял угощение. Было действительно вкусно. Посмотрел на Алису, у той в глазах сверкали озорные огоньки. Хотя это могло быть лишь отражение свечи.
– А за это я с твоей тарелки стяну брокколи, – задорно выдала она, и зеленый овощ, к моей огромной радости, перестал меня смущать своим присутствием.
– Себе бы заказала, и ела, – попытался изобразить серьезность.
– Не жадничай, – и с тарелки исчезла еще одна ненавистная капустка.
Так, продолжая веселится и дурачится, мы сидели, общались, пили чай и были полностью расслаблены. Алиса в красках рассказывала историю о попытке местного модельера запрячь ее на производство ткани.
– Не прошло и пары дней с выставки, как мне на сотовый звонок, аккурат, так утром, после выпускного. Я ответить ответила, а проснуться не проснулась. На том конце приятный женский голос говорит: «Здравствуйте, я Татьяна Бурина», и пауза такая многозначительная. Я в ответ «Здравствуйте, очень приятно, чем могу быть полезна?» А сама думаю: для звонка из деканата рано еще. На подработку этим летом не устраивалась. «Кто такой добрый в восемь ночи звонит?» [26]. Женщина помолчала, потом, не добившись от меня никакой реакции, аккуратно так продолжила: «Я тут в столице была на выставке, свой Дом Мод представляла…» И в этот самый момент, до меня доходит, кто мне звонит. Все-таки я далека от моды как карась от мишленовского ресторана, – продолжила девушка, посмеиваясь над собой.
– Когда мне стало понятно с кем я говорю, постаралась все же дать даме закончить мысль. Та не подвела: «Так вот, там была ткань вашего производства, но ее так быстро выкупили, что мне к сожалению, ее рассмотреть не удалось». Это при том, что выставка неделю шла, и только в день закрытия продажи открыли. Ну ладно, не об этом. Дальше мадам пригласила меня к себе в гости, с «образцами текстиля», как она выразилась.
Пришла я к ней в «Дом мод», там все так глянцево, пафосно, по уездному. Хозяйка встретила, чаем напоила. Рассказала какая она умница, рукодельница, да бизнесвумен. Я чай пью, головой киваю, в части про бизнес даже искренне. Шутка ли уметь топик за пять тысяч продать?
Показала ей образцы, она давай охать, и ахать, что выбор маленький. А я, ей, так это не выбор, это все индивидуально на заказ лично под клиента. Каждая ткань ткется штучно, второй такой нет. Тогда она предлагает мне на себя поработать. Мол осенне-зимняя коллекция и все такое. С условием, что я только для нее ткани делаю, и до августа на пять костюмов минимум, ну и цена не такая задиристая, мол мы же не в столице. Дальше, я как собака на сене. И заказ получить хочется и в рабство попасть не улыбается. Поэтому смотрю, глазами хлопаю, и грустно так отвечаю, разводя руками, мол не совершеннолетняя я, и по трудовому договору только на пол ставки работать могу. По лицу дамы, понимаю, что слово «договор», это последнее, что она ожидала в нашей беседе услышать.
– Слушай, а как она тогда собралась расходы на приобретение ткани проводить?
– Вот это, товарищ прокурор, сами у нее и спрашивайте, когда с проверкой придете, – разулыбалась малышка.
– Увы не мой профиль, – картинно опечалился я.
– Точно, – согласилась Алиса, и продолжила:
– Смотрю, дама мнется, значит ей также, как и мне хочется и рыбку съесть, и сковородку не помыть. А значит тут кто первый кого дожмет. Поэтому привожу те немногие доводы, что имею. Мол, есть еще один вариант: гражданско-правовой договор со мной как с мастером, на конкретный отрез ткани. Тут мол всем хорошо, и у нее будет доказательство эксклюзивности ручной работы, и у меня будет четкое техническое задание. Далее, никаких пять костюмов. На один отрез минимум три недели, а это значит не больше трех к сентябрю. А дальше, пусть хоть к китайцам повторять едет. Три отреза по пять метров потолок (пока станок нормальный не придет), и на каждую ткань отдельный договор, и да так и быть из стоимости изделия я вычту транспортные расходы и размер взноса за участие в ярмарке. В итоге…
Но что случилось в итоге дослушать не получилось, потому что наш разговор прервали:
– Саша! Какая встреча! – Вытягивая гласные, сказала, та, которую я меньше всего хотел видеть и слышать.
– Здравствуй Екатерина, – я даже не пытался выглядеть доброжелательным.
– Ну зачем так официально? Нас столько всего связывало. – Она ворвалась в наше личное пространство и картинно облокотилась локтями о стол. – А это кто? Одноклассница твоей сестры?
Стиснул зубы, вот же зараза пришла, испортила вечер. Намеренно стоит гадости говорит, да еще хитровывернуто так, не прикапаешься. Смотрю на Алису. Только отношения с ней не хватало испортить из-за бывшей. Я-то ей ничего не рассказывал. А теперь такая мерзкая ситуация нарисовалась.
Алиса выглядела расслабленно, словно сытый довольный хищник, облокотилась на спинку стула, взяла чашку в руки, и спокойно стала смотреть шоу. Хотя как спокойно. Так спокойно ученый энтомолог созерцает бабочку, приколотую булавкой.
– Катя, это моя девушка Алиса, и если ты не заметила, то мы общались, а ты влезла. Поэтому иди куда шла. – Попытался я по-хорошему выпроводить Катерину. В руках держать себя было трудно. А эта дура, намерено провоцировала, да еще и была пьяна. Я поискал глазами столик. Ага, два прибора, бутылка вина. С подругой или мужчиной, а если с мужчиной то, где его носит и чего тогда к нам полезла?
– Ты чего такой злой Сашенька? Сперматоксикоз? Малолетка не дает?
– Апчхии! – выдала Алиса так неожиданно, что Катя шарахнулась, а я забыл, что собирался ответить этой истеричке.
– Извините, – хищно улыбнулась моя девушка, – У меня просто аллергия на всякого рода чушь. Так на чём вы там, Екатерина остановились? Продолжайте не стесняйтесь.
Катя выпрямилась, как жердь и пошла пятнами, прям от выставленного на показ, декольте, а дальше вверх по шее и лицу. Она глотнула ртом воздух, и разразилась бы здесь визжащей бурей, если бы не вернувшийся наконец-то парень:
– Солнышко, в чем дело? – приобнял он свое «счастье» за талию.
– Да вот, поздороваться подошла и познакомиться, – процедила та сквозь зубы.
– Кстати о знакомстве, – повернулась Алиса в сторону Катькиного сопровождающего. – Вас как зовут?
– Вадим, – ошарашенно, ответил мужик, не понимая, что вокруг происходит. Я, честно говоря, то же подобрался, не зная, что выкинет Алиса. Не соблазнять же в самом деле, она его будет, из спортивного интереса.
Но нет, она смотрела на него, ровно, цепко, изучающе, а после даже мелькнуло во взгляде сочувствие.
– Вадим. Очень приятно. Раз вы уже подошли, то не могли бы помочь вашей девушке? Я сама собиралась, но, вы уже тут, – и она смущенно развела руками.
– Что случилось? – напрягся тот.
– Да, ничего особенного, – и очаровательная, располагающая улыбка – Просто у вашей девушки, из ворота платья. Да вон там на спине, бирки торчат.
Мужчина схватил вылезшие ярлычки, и собрался дернуть.
– Нет! – чуть громче, чем положено, выкрикнула Алиса. – Просто заправьте их обратно за ворот, что б видно не было. Платье же денег стоит, а бирку сорвете, Катя его в магазин вернуть не сможет.