Реальность Тардис
Сестра моргнула, еще раз, еще, потом из глаз у нее покатились слезы, и она расхохоталась:
– Боже! Какая ты зануда! Как тебя Саша терпит?
– Вот об этом я тебе только что и рассказала, – улыбаясь отметила в ответ. Фух, не убили за вмешательство в дела сердечные, и слава Фрейду!
– Так, подожди, – отсмеявшись продолжила сестра, уже нормальным тоном, – И как зерна от плевел отбирать то?
– Как как? Методично. Постараться чаще общаться, найти общий интерес, съездить вместе на море, поклеить вместе обои, представить, что он разбрасывает носки по всему дому и не моет за собой кружку, и так далее.
– Ясно, а если как с Денисом?
– А с Денисом, вообще все просто. Во-первых, получать удовольствие от переписки. Не каждым так везет в двадцать первом веке письма бумажные получать. Их скоро кроме налоговой и пенсионного фонда вообще никто писать не будет. Во-вторых, не давать обещаний и не заморачиваться самой. Приедет – разберетесь. А пока тренируй эпистолярный жанр.
* * *Небольшую комнату освещал только экран монитора. Синевато-бледным казалось лицо человека, сидящего за компьютером. Мужчина что-то быстро печатал. Пальцы летали по клавиатуре, глаза следили за строчками на экране. Словно пианист, исполняющий сонату в порыве вдохновения. Мгновенье, рука замерла, и опустилась на точку. Все, можно выдохнуть, последние цифры в бесконечной плеяде столбцов и строк сошлись. Закрывающие документы готовы.
Мужчина расслабленно облокотился на спинку кресла, снял очки, устало потер глаза к переносице. Он любил свою работу. Получал удовольствие как от непосредственного процесса строительства, так и от магии цифр. Ему нравилось смотреть на построенные им дома, и мысленно их называть «мои». Он бился с проектировщиками за каждую перегородку, выверял каждую комнату, словно планировал в ней жить. Он лично доводил до белого колена поставщиков щебня, бетона, арматуры и отделочного кирпича, не позволяя им нарушать сроки и впихивать брак. Он до хрипоты спорил с генеральным директором, когда тот пытался удешевить проект в ущерб безопасности. Он лично мониторил и изучал технические и конструктивные инновации, позволяющие строить быстрее и дешевле. Именно их фирма возвела первый в городе монолитный дом, именно они первые протянули полипропиленовые трубы. Да, он любил свою работу. Но сегодня окончание проекта длиною в год, не радовало. И виновата во всем виртуальная Тардис.
Нет, конечно, совершенно не верное оценочное суждение, годное лишь как попытка спихнуть с больной головы на здоровую. И не скажешь же: «Как бы я был бы счастлив не знать этого!» Нет, счастливыми мертвые не бывают. И лучше сомневаться, удивляться, злиться, и испытывать всю палитру эмоций, присущих живым.
Но неделю назад Константин был близок к тому, чтобы хлопнуться в обморок, или хлопнуть чего покрепче. Тут уж как повезет. Можно было сколько угодно готовить себя к этому моменту, но готовым не быть. Это как поездка на скоростном лифте. Знаешь, что дрянь, а желудок, все равно ухается под колени.
Когда матушка сделала всей семье «сюрприз и подарок» в виде путевок в Сочи, сердце пропустило удар, потом еще один, а следом сорвалось вскачь первой в жизни тахикардией. Ладони вспотели, а аппетит резко пропал. «Началось» постучалась отстраненная мысль. Он передумал сотню вариантов решения этой проблемы, но в тот момент попросту растерялся. И ляпнул первое, что пришло в голову:
– Я никуда не полечу, у меня сдача дома.
Конечно, это совершенно не помогло. Это же его родители, и они поставили цель! В результате каких-то мифических стечений обстоятельств архитектура вышла на генерального директора фирмы, и предложила «Бегом, бегом нести документы на подпись». Да именно так, а не наоборот. Ведь с его отцом распивает дорогущий коньяк архитектор города, а не директор ОООшки. В результате: бессонные ночи, адский труд, как будто фараон уже помер, а гробница в срок не сдана, круглые от премиальных глаза северокорейских братьев, и о-па новенькая четырнадцатиэтажная сдана раньше срока. Беспрецедентный случай в строительстве, на памяти Константина, так точно. И он, директор по строительству, свободен до следующего котлована, то есть на ближайшие два месяца это точно.
После такой подставы, Костя внимательно осмотрел путевки, билеты, и вот беда, увидел не стыковку. Вся семья летит двадцать третьего июня, а он двадцать второго. Пазл сошелся.
В тот вечер, случился первый семейный скандал. А все потому, что старший из братьев заявил, что он ни за что, никуда не полетит.
Мама плакала, папа молчал, Николай закатывал глаза, и поджимал губы, Лена единственная пожала плечами, мол не хочет человек, что вы все надрываетесь.
Это уже после, он подумал, что сглупил. Нужно было молча поменять билеты на другую дату, и все. А теперь поздно. Пусть обижаются, не понимают, но он ни в какой самолет не сядет. По-хорошему и им не надо, даже и на следующий день. Мало ли.
Размышления прервал звонок телефона.
Взял трубку.
– Алло?
– Кость, – на том конце провода была мать.
– Да, мам, – устало произнёс мужчина.
– Я поменяла билеты.
Холодок дурного предчувствия пробежал по спине, и превратился в ледяной панцирь, когда она продолжила:
– Мы все летим двадцать второго, как ты и хотел.
Перед ним разверзлась пустота.
– Хорошо, я понял, – безжизненным голосом ответил, и положил трубку. Добрел до дивана. Лег. Закрыл глаза. Некоторое время лежал, отключив все органы чувств от внешнего мира. Ценные мгновенья безвременья, они позволяют нашему мозгу перестроится, перегрузиться, синхронизироваться с матрицей бытия.
Решение: простое, логичное и действенное пришло само. Всего то надо в день отлета спрятать паспорта.
Глава 17. Цена жизни
Все, что когда-то было сделано, можно изменить. Это мировой закон. Все, что было запутано, можно распутать, все, что было завязано, можно развязать. Это тоже мировой закон. Только надо догадаться, где и как это делается.
Александр Лушер
Закурил. Серый едкий дым смогом повис над столом. Дрянь. Сигарета полетела в пепельницу. Терпеть их не могу. Устало потер лицо. Чёрт, щетина. Надо съездить домой, и побриться. Поспать бы немного то же не мешало, но в нынешних условиях это роскошь, которую я не мог себе позволить. Право, ведь нельзя назвать сном, пару-часовую дрему на составленных в кабинете стульях.
Три дня назад меня вызвал к себе прокурор, велел на всех парах лететь в аэропорт, и разгребать всё то, что там нагребли. А разгребать действительно было что. Наспех познакомившись с вверенной мне группой, я старший следователь прокуратуры, двадцати пяти лет отроду должен был расследовать дело о теракте. Что ж, верно говорят, хочешь научить котенка плавать – брось в воду. Выплывет – молодец. Потонет – туда ему дорога.
На мое «счастье» данное дело попало мне на стол по двум причинам: во-первых, из-за моей привычки работать в сезон отпусков, и во-вторых, потому что теракт, слава Богу, не состоялся. Хотя от возможных перспектив, волосы на голове вставали дыбом и начинали самопроизвольно шевелиться.
На сегодняшний день официальная картина, скормленная журналистам такова:
Оперуполномоченным по борьбе с терроризмом, в местном аэропорту были задержаны две женщины, которые в ходе предварительного допроса сознались, что готовились взорвать самолеты, на рейсы до Сочи и Волгограда.
А по факту вопросов и несостыковок выше крыши. Как у следствия, так и у меня лично.
Во-первых, и в главных, очень похоже на то, что опер, задержавший тёток знал о готовящемся теракте. И сильно хотелось бы разобраться, знал, потому что есть осведомитель или знал, потому что сам из шахидов, но в последний момент решил всех сдать? Его уже дважды допрашивали, и, судя по всему, выходило, что мужик или параноик или ему попросту свезло. Ни в то, ни в другое я не верил. Поэтому позвал его в третий. Лично поговорю, может пойму откуда ноги растут. Во-вторых, зачем взял террористок, а потом отпустил. Что за кошки – мышки? Ладно, с этим я как ни будь разберусь в ходе допроса Артёмова.