Реальность Тардис

– Привет, – ответила ей, глотая тягучий комок, подступивший к горлу. Есть будешь?
Мы сидели на кухне и болтали о всякой ерунде. Сестра рассказывала про школу, про то, что она сегодня была дежурная, кто-то бегал по коридору, а она его догоняла, чтобы остановить. В результате отчитали обоих. Я сидела, слушала, ела обжигающий губы борщ и думала, как предотвратить их встречу с Игнатом. Что такого сказать или сделать, чтобы влюбленный подросток держался от этого чудовища подальше.
Ладно, на решение этого вопроса у меня будет пара лет. Лишь бы хуже не сделать.
Постепенно наш разговор зашел про учёбу и предстоящие экзамены. И вот тут на меня внезапно обрушилась реальность бытия. Это же получается, что уже конец десятого класса, а через год ЕГЭ и институт. В школе я была хорошим середнячком, училась без троек, но уклон знаний был: литература, история, обществознание. Остальные предметы с горем пополам. В химию же я просто верила, как люди верят в Бога. Но, тем не менее, экзамены я сдала и на юридический факультет поступила. Но за двадцать лет, боюсь, что коэффициент остаточных школьных знаний у меня на уровне пятого класса, в котором учился мой ребенок. Стало немного не по себе. Не хотелось завалить самой себе жизнь, только попав в не.
– Как бы мне домашнее задание узнать? – робко уточнила я у сестры.
– Ну, Рыжей позвони, – пожала плечом та, дожевывая хлеб с салом, – или Оксане.
Рыжая. Вика Рыжова. Девочка, которая пришла к нам в восьмом классе. Прямая в суждениях, как дрына. Многих это раздражало, меня же, наоборот, подкупило. Мы крепко сдружились. Позже оказалось, что наши мамы работают в одной сфере, что еще добавило точек соприкосновения. А еще мы понимали несмешные шутки друг друга, и нам нравились совершенно разные типы парней. Что еще нужно для долгой женской дружбы? Позже Вика окончила железнодорожный институт с красным дипломом, но в итоге нашла себя в профессии блогера.
Оксана же была моей лучшей подругой с первого класса, мы сидели вместе за одной партой. Профессорская дочка, еще ниже меня ростом, тоже светловолосая, но не такая плоская в объемах, как я. Всегда тихая, мечтательная. И при этом отличница. Наши родители дружили семьями. Оксана слушала популярную музыку, смотрела отечественное кино и хотела стать дизайнером. Родители же решили, что ей нужен языковой факультет. И, видимо, не зря. После института и практики она благополучно вышла замуж за иностранца и укатила в Америку. Мне с ней делить было нечего. Наверное, поэтому мы и дружили. Однако где-то в конце десятого класса мы разругались по какому-то глупому поводу. Подруга съязвила на тему того, что я списываю домашнюю работу с решебников, хотя сама занималась тем же. Впрочем, как и половина класса, учившая с начала года только те предметы, по которым будут сдавать экзамены. Поэтому обвинение было странным, но высказала она его громко, четко и на весь класс. Я никогда не умела давать правильный отпор в подобных ситуациях, поэтому просто пожала плечами, спросила: «Ну и что?» и отсела на пустующую парту. Так и не поняла, какая муха ее укусила. На выпускном мы помирились, но после особо не общались. Интересно, в этой реальности мы уже разругались или нет? И как это проверить?
Решено было звонить Вике. После сверки домашнего задания и определения фронта работ я впала в уныние. Тут не то, что за выходные не разгрести, до конца дней не разобраться! Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. К тому моменту, как домой пришли родители, я выяснила, что с историей и обществознанием у меня никаких проблем нет – спасибо юридическому образованию, историко-педагогической магистратуре и почти двадцатилетнему стажу в исторической реконструкции. Грубо говоря, меня хоть сейчас бери да ставь учителем истории – потяну. Что удивительно, но и с биологией дела обстояли успешно. Тут помог и общий кругозор, и увлечение ребенка динозаврами, и мои вечера ткачества под лекции с портала Антропогенез. ру. Короче, биология была понятна, как букварь. Английский меня тоже приятно удивил. В школе у меня было с языком все очень печально, но, видимо, накопленная за годы языковая практика плюс желание выполнить задание, а не проигнорировать его, привели к тому, что упражнения были написаны, а нужные слова выучены за час. Дальше было хуже. По литературе изучаемые произведения придется перечитывать, так как я смутно помню, о чем они. Поэтому сочинение о «Вечных образах и сквозных темах в русской литературе» меня привело в ступор. Так как последние лет пятнадцать я кроме исков и жалоб ничего не писала… А нет, стоп! Писала же. Сценки для детских утренников ребенку в школу. Но это все точно не сочинение по литературе на пять тетрадных листов. И тема такая: ни о чем и обо всем. А потом ругаются, что студенты воду в курсовых льют. Так вот эту самую «воду» их всю среднюю школу «лить» учат. Короче, сочинение надо оставить на свежую голову. И почитать на ночь учебник по литературе, может, чего путного вспомню. Посмотреть, что пишут в интернете, на худой конец. Рано или поздно с литературой справлюсь, это я знала точно. Не зря мои школьные эссе по городу и краю призовые места занимали. Кстати, последнее, про репрессированных детей, я нашла возле компьютера и сильно этому обрадовалась, так оно для меня давно было потеряно. Надо подумать, как сохранить.
 
Дальше – хуже. В физике хотя бы слова были понятные, и задачи соответствовали формулам, и был риск рано или поздно разобраться. А вот алгебра с геометрией довели мой синдром отличницы до истерики. Ничего прочитанного в параграфе я не поняла. По задачам с примерами просто можно было устраивать минуту молчания. А вот с химией я решила поступить стратегически. Попросить помощи у мамы, врач она или где?
Поэтому, когда в восемь вечера домой приехали родители, я решила, что рефлексировать из-за ссоры, которая произойдет лет эдак через десять, как минимум, глупо, и вышла их встречать с диким блеском в глазах и с учебником под мышкой.
– Мама, мне нужна твоя помощь с химией, – заявила я, едва родители переступили порог.
– Интересно, я с температурой Бетховена садилась на пианино играть, а ты химией решила заняться. Ребенок, лучше будь здоров, ну ее, эту химию. Как, кстати, твоя температура?
– В районе кипения! Ну, то есть, нормальная, мам. Не меряла. Давай поужинаем, а потом ты мне химию объяснишь, ну пожалуйста.
Что удивительно, в свои реальные пятнадцать лет я бы ни за что не стала приставать с такими просьбами. Уж не знаю, в чем было дело. В максимализме, гордости или лени, а может, в безразличии к вопросу. Но сейчас в моем понимании было так: не стыдно чего-то не знать, стыдно, если была возможность узнать, а ты от нее отказался. А еще я представила, что меня спрашивают, а я молчу и не знаю, что ответить. Кошмар юриста с многолетним опытом представительства в суде.
Так или иначе, после ужина я взяла маму в заложники и не отпустила, пока она мне не разжевала первые параграфы. Дальше процесс встал, родительница заявила, что ей самой надо вспомнить и разобраться. Заодно порадовалась, что с десятого класса органика, и ее можно учить, не вникая в темы прошлых лет.
После мы сидели и пили чай, разговаривали обо всем и ни о чем. Я старалась меньше говорить и больше слушать. Чтобы не выдать себя манерой речи или лишними данными. А еще я откровенно наслаждалась. Мне все эти годы сильно не хватало ее спокойной рассудительности. Когда, наговорившись, мама ушла с учебником химии под мышкой спать, я села думать. Надо сообщить Николаю о брате как можно раньше. При этом сделать это так, чтобы он не отмахнулся от информации и не узнал источник. В идеале найти его в интернете или подкинуть письмо под дверь. Социальных сетей еще нет. Точно есть аська, про мейл. ру надо уточнить. В мейле он же был. Я даже ник его старый помню. Интересный такой: Ланге – девичья фамилия его мамы – немки. Главное, найти, но если нет, то на худой конец, напишу бумажное письмо.
На следующий день я победила интернет! Под видом необходимости найти информацию для сочинения по литературе искала Николая. Через какие дебри матрицы я пролезла, это отдельная история, но нашла его ICQ! Мысленно прыгала от радости. Хотела сразу настрочить послание, но вовремя спохватилась. Глупо это делать со своего адреса и с домашнего компьютера. Значит, надо пойти в общественное место. Кажется, на главпочтамте были компьютеры с выходом в интернет. А значит, лучше дождаться понедельника и съездить после школы, чем объяснять родителям, зачем мне срочно понадобилось в город. Заодно текст придумаю. А то лишняя торопливость, как известно, никогда пользы не приносит.