Реальность Тардис
– Здесь, конечно. Чего не так?
И правда, все нормально. Странно, конечно. День, улица, столб. А с другой стороны. Чего отнекиваться сама же подошла. И я спела первое, что в голову пришло:
– Дул сильный ветер, крыши рвал,И, несмотря на поздний час,В округе вряд ли кто-то спал –Стихия не на шутку разошлась.Но вдруг какой-то парень с криком побежалИ принялся махать метлой:«Ах, ветер, негодяй, ты спать мне помешал,А ну-ка выходи на бой!»Собеседник мой задорно улыбнулся, поднял большой палец кверху, и резюмировал:
– Точно дураки, нормально поёшь. Даже в ноты почти попала. Возьму учить, без проблем. А что ты в музыкалке спела?
– Песню крокодила Гены, – сказала я, смеясь, припомнив перекошенное лицо экзаменатора.
– Так сильно поступать не хотела, да? – с сочувствием спросил он, – Родители настояли? Вот меня то же засунули, сначала в школу с музыкальным уклоном, потом отдельно на фортепиано, а потом в институт этот дурацкий. Там же мама с папой преподают. Балалайку мне суют. – Срифмовал он, и состроил такую рожу, что я рассмеялась.
– Ну и зачем тогда сам учить собрался, раз тебе это все противно?
– Да не, не противно. Просто нафиг оно мне, если я и так слышу, что играть. А на чем, собственно, бренчать то же, все равно. Только время зря тратить.
И так просто, естественно он это все на меня вывалил, и не было в словах его бахвальства, и так он искренне говорил, что я решила рискнуть и попробовать поучиться. Лишним оно все же не будет. А так какое никакое разнообразие. Не все ж за уроками сидеть. Тем более, цена была вполне адекватная, я могла не просить деньги на занятия у родителей, а выделить из заработанных.
После моего согласия все же пришлось познакомится. Парня звали Никита, но предпочитал, что б его называли Ник.
Ник сразу ж развил бурную деятельность: на обратной стороне врученного мне объявления записал свой домашний адрес и телефон. Потом объяснил, какую гитару и где задешево купить. Договорились, что купленная гитара будет находится у меня дома, а на занятиях я буду пользоваться его. Условились на двух днях в неделю, и разошлись.
Конечно, ходить домой к совершенно не знакомому парню было прямым нарушением еще одного родительского правила. Но мы договорились на время занятий сразу после уроков, и учитывая тот факт, что по минутам мое возвращение домой родители не отслеживали, я решилась. Что же до гипотетической опасности посещения незнакомых квартир, то я рассудила так: мой нынешний внешний вид не способствует никаким распаляющим мыслям, а если замечу хоть какие-то намеки на поползновения в мою сторону – уйду.
Намеков не было, поползновений то же, а вот хороший собеседник и учитель был. Первый урок он меня заставил слушать. Не играть или учить аккорды, а именно слушать как звучат струны. А потом расстраивал гитару, и заставлял настраивать, слушать и снова настраивать. На дом задал учить аккорды. Потом устроил экзамен повернувшись спиной зажимал струны на ладах, а я называла аккорды. Сначала он играл буквально по одному аккорду, потом больше, больше. И так доходило до всей песни. Потом мы менялись. Он диктовал, а я играла. Затем стало сложнее: Ник проигрывал на своей гитаре, я повторяла на своей. А параллельно на дом он задавал учить различные песни. При этом предлагая найти ошибки в аккордах, если такие были. Было ново, сложно и очень увлекательно. Мозг работал совершенно другими извилинами, и это было прекрасно! К концу мая я слышала аккорды внутри мелодий! Это было словно волшебство! У нас оставалось пара занятий летом, и все. Но я понимала, что навык этот можно развивать и совершенствовать дальше, и я хочу это делать. Попросила Ника заниматься со мной на постоянной основе. Тот, кажется, не удивился, но все же спросил:
– Зачем, теперь ты можешь сыграть и «Батарейку», и «Кукушку», и что ты там еще хотела в начале?
– Уу какой злопамятный, – в шутку надулась я, – то есть ты хочешь сказать, что программу больше чем на десять занятий не способен разработать?
– Способен, но что б потом не говорила, что я тебя не смог научить игре на гитаре за десять уроков! – выпалил он.
– Конечно не смог! – заявила я с серьезным видом, – Ты это сделал за восемь! Маркетолог из тебя просто ужасный!
– Нее, это ты просто нацеленная на результат личность. Никто бы другой с таким упорством не вызубривал все мои задания, – сказал он весело. Это была очень приятная похвала.
– Конечно, я буду рад с тобой и дальше заниматься.
Это было замечательно, просто отлично. Без регулярных занятий с кем то, кто бы давал задания, а потом бы спрашивал, я боялась растерять навык. А в плане спроса Ник был просто тиран. Если у меня что-то не получалось, он гонял меня раз за разом, объяснял, тремя, четырьмя, пятью разными методами, но мы добивались своего. Благо цель у нас была общая. Первое время у меня саднили пальцы, болело плечо и слезились глаза. А от желания убить своего мучителя чесались руки. Но эти занятия мне были физически необходимы, и чем ближе окончание учебного года, чем меньше нагружали в школе, тем чаще меня посещали воспоминания о Николае и сыне. Я начинала представлять, что они делают, как проводят время, чем занята та другая я. Этим мыслям нельзя было давать развитие, поэтому я занимала себя всем чем могла.
Хорошо отвлекали меня от ненужных дум тренировки по написанию сочинений. Постепенно они переросли в составление кротких эссе, а после появились небольшие рассказы. Я целиком погружалась в какую-то тему. Читала, изучала, перерабатывала. И на тяжелые мысли места в голове не оставалось.
К концу мая накопилось много маленьких разрозненных работ, которые я пересортировала, отредактировала и оформила в два произведения. Те сочинения, где были по моему мнению, глубоко философские глупости и прочая литературная вода, я соединила общей сюжетной линией – умирающим драконом Фафниром, и лежащим в его крови Зигфридом. Получился такой диалог длиною в книгу, где неразумный жадный до золота воин слушал, но не понимал древнего и мудрого ящера. И все это в антураже раннего средневековья. Занудно, динамики почти не было. Но дракона в итоге было очень жаль. А Зигфриду закономерно была предопределена смерть. Все в рамках «Саги о Вёльсунгах».
Вторую стопку рассказов я назвала «Легенды ночного города», объединила общим началом и общим концом, в остальном это были самостоятельные истории. Получившийся сборник мне не очень понравилось. Уж сильно, сюжетно напоминало Олди и Бредбери, которых я как раз тогда перечитывала: случайное появление разума у машины; дерево с душой похороненной под ним собаки; стонущий подвал, в котором совершены нераскрытые убийства; трасса, у которой была морская болезнь от постоянно ездящих машин; труба завода, страдающая астмой. Рассказы были веселые, но в конце становилось грустно.
Обе книжки загрузила на самиздат. Я прекрасно знала, что если хочешь, сохранить информацию, то самое надежное место – это глобальная сеть. Бумаги портятся, диски теряются, компьютеры сгорают. Но в интернете можно найти что ты загрузил туда и год и двадцать лет назад. Тем более сайт самиздата точно существовал на момент моего тридцати шестилетия, поэтому за ближайшие время я была уверена. С именем не мудрила – оставила свое, а вот вместо фамилии поставила Тардис. Уж очень мне ник этот тогда понравился. Каково же было мое удивление, когда через неделю увидела первые комментарии под книжками. Первое желание было закрыть страничку. А потом решила, пусть читают, раз ни чего более интересного не нашли. Тем более, что у меня в тот момент уже лежали наброски новой книги. Летом как раз закончу.
На секцию я-то же записалась. Пошла сразу после майских праздников.