Невеста для дроу. Поймать феникса (СИ)

Что беловолосый дроу собирался ответить, я так и не узнала, поскольку дверь рывком отворилась, стукнув о стену, и в кухню вошел Майнолин.
Тьма плащом стелилась за третьим принцем, а янтарные глаза были полны испепеляющей ярости, которая, казалось, заполнила собой все помещение.
Должно быть, я побледнела. Я почему-то чувствовала себя так, словно я неверная жена, которую застали в постели с любовником, но никак не ждала, что гнев седьмого принца обрушится не на меня:
- Что ты делаешь с моей рабыней, Валас? – спросил седьмой принц, подходя ближе.
- Мы всего лишь беседовали – с беззаботной улыбкой заметил беловолосый дроу, явно не зная, куда деться.
- Неужели? Элиста, подойди.
Я дернулась, чтобы вырваться из рук Валаса и тот нехотя меня отпустил. Приближаясь к Майнолину, я не знала, чего ожидать на сей раз. Седьмой принц все еще был в ярости.
Именно поэтому, когда он поднял руку, я инстинктивно отвернулась и зажмурилась в ожидании удара, но вместо этого теплая широкая ладонь дроу легла мне на лоб. Перед глазами начали мелькать картины событий, что происходили с момента, как я выбежала из покоев Майнолина, завернутая в накидку.
- Это мой трофей. Не приближайся к ней больше – произнес седьмой принц и бросил уже мне – Идем.
В этот раз я была даже рада исполнить приказ черноволосого дроу, поскольку знала: тут водились чудовища пострашнее его. Отчего-то я была уверена: если Майнолин пожелает меня убить, то сделает это быстро, не доставив много мучений. Валас же явно любил изощренно играть со своей добычей. Одна Хамарра знает, куда могло завести жертву его больное воображение.
В своих покоях Майнолин схватил меня за запястье и, протащив в спальню, толкнул на кровать. Я инстинктивно попыталась отползти от злого как тысяча демонов дроу, но тот притянул меня ближе магией, связал ею же и навис сверху, глядя злым тигриным взглядом.
- Ты точно не человеческая шпионка. Ты просто не можешь ею быть, потому что тебе совершенно точно ничего не известно о дроу! Знаешь, почему Валас не стал настаивать на твоем наказании, когда я пришел?
- Нет, Ваше Высочество, – тихо произнесла я, подвив желание забиться в путах из тьмы, как птица в силках, чтобы не провоцировать и без того злого Майнолина.
- Он знал, что, просмотрев твои воспоминания, я увижу, что он сам себя порезал. Твое счастье, что Валас не успел подкорректировать их. Тогда вышло бы, что ты напала на него с ножом, и по закону он имел бы право наказать тебя лично. Но, поскольку третий принц не успел завершить свой план, сегодня я мог потребовать от него поединка, за то, что он посягал на мой трофей. Встретиться со мной в бою он не хотел, поэтому не стал спорить, когда я забрал тебя.
Я застыла в ступоре, осознав, что совсем недавно буквально висела на волоске над пропастью с крокодилами. По моей коже прошла дрожь, когда подумала о том, что могла оказаться в руках Валаса.
- Скажи, кто повел тебя мыться и ужинать на кухню?
- Мэль. Та служанка, что принесла мне платье в тот раз, в лаборатории – потрясенно ответила я.
- Она ушла за платьем для тебя и в этот раз, но вернулась уже не она.
- Но кто же? – нахмурилась я.
- Валас собственной персоной. Принесла тебе платье, вела в купальню, а затем на кухню весьма качественная иллюзия, а третий принц невидимкой следовал за тобой попятам.
Мэль все это время спала, оглушенная магией, в подсобке на несколько этажей ниже. Там я ее и нашел, когда понял, что вы долго не возвращаетесь. Я перестал чувствовать тебя, но мне удалось восстановить картину, просмотрев воспоминания той служанки.
Значит, Валас был рядом все время, что я мылась, и видел меня голой? И это он говорил со мной через иллюзию Мэль, предлагая…Кажется, у этого извращенца вечер удался!
Я стремительно покраснела. С запозданием из подаренной Хамаррой памяти пришла мысль: левитация, ментальная магия и иллюзии – самые часто встречаемые и развитые способности среди темноэльфийских магов. И почему я не могла это раньше вспомнить?! Нужная информация есть, но порой она слишком запаздывает!
 
- Ты знала, что когда смущаешься, становишься еще красивее? – спросил низким, бархатистым голосом Майнолин и я вдруг ощутила, что гневное напряжение в его теле сменилось другим.
До этого дроу опирался на кровать, нависая надо мной, теперь же он медленно опустился на меня, покрывая своим могучим телом, отчего у меня вырвался удовлетворенный вдох. К собственному стыду и досаде, я все еще желала его и сейчас даже жалела, что руки были привязаны к телу путами тьмы, потому что мне хотелось обнять этого темного эльфа. Я представляла, как коснусь его рельефных мышц, запущу пальцы в темные волосы. Это было бы страшно, как ласкать дикого зверя, но эта мысль заводила еще больше.
От Майнолина веяло силой, и это заставляло меня трепетать перед ним и одновременно наслаждаться чувством защищенности, которое дарила его близость.
Еще недавно я ненавидела этого дроу, ведь он унизил меня! Что случилось со мной? Он меня заколдовал?
Темный эльф склонился к моим губам, и поцелуй смел остатки моих мыслей, как ураган уносит сорванную с дерева листву.
Майнолин Диирн
Пора признать, что рыжая недотепа стала для меня особенной. Ее близость разжигала в моей крови настоящий пожар, который не смогла бы потушить ни одна другая женщина. Сейчас мне было неважно, кто такая Элиста и зачем пришла в Вайерсин. Я хотел ее.
Ее губы сводили с ума своей сладостью, а звук голоса заставлял меня придумывать все более изощренные ласки, чтобы еще раз услышать ее стон.
Я освободил пленницу из пут и перекатился так, чтобы моя она оказалась сверху, предоставляя ей возможность проявить инициативу. Дыхание пресеклось, когда ее руки заскользили по моему телу. Робкие прикосновения сводили с ума, разжигая страсть еще сильнее.
Я жаждал большего, хотел, чтобы она была смелее, но Элиста все еще оставалась скованной. Неужели она настолько боится меня, что даже сейчас не рискует отпустить контроль и зайти дальше?
Я ощущал ее досаду, чувство вины, смятение и стыд. Последний мне нравился, но все остальные эмоции портили удовольствие.
Надеясь, что доведу наконец свою пленницу до того состояния, чтобы она забыла обо всем, кроме меня, я вошел в нее и начал двигаться. Она не сопротивлялась, выгибалась навстречу, впуская меня в свои тесные, истекающие соком глубины, но ее чувства все еще горчили.
Я понимал, что могу получить то, что мне необходимо: стоит лишь добавить немного любовных чар. Но действительно ли я хочу, чтобы Элиста отдавалась мне из-за магии?
Она должна хотеть меня сама, нуждаться во мне. Чтобы и без моей тьмы не могла думать ни о ком, кроме меня – только такие чувства имеют ценность.
Ох… Нет, еще немного и я взорвусь: она дразнит меня, как запах пищи после недельной голодовки! О чем я думаю?
Вздор какой! Она не дает мне того, что нужно! Я так мучительно хочу ее страсти… Она ведь всего лишь рабыня… Я хочу ощущать ее жажду и обожание! Я получу то, что мне нужно сейчас!
Чары сорвались с моих пальцев. Легкая вуаль тьмы впиталось в тело Элисты, и я ощутил все те эмоции, что хотел получить, но за миг до того, как магия подчинила волю пленницы, я увидел, как она посмотрела на меня.
Будь я проклят, если эта женщина не поняла, что и зачем я делаю. Ее невысказанный укор хлестнул по сердцу, словно хлыстом. Я почувствовал себя последним мерзавцем. Боль и предательство: так Элиста ощущала мои действия.
И пускай после она, ведомая чарами, ластилась ко мне с обожанием и безграничной похотью, я понял, что не получил желаемого. Более того, с великой горечью осознал: только что я растоптал тот хрупкий росток доверия к себе, который зародился сегодня и не прожил даже одного дня.
Несмотря на бурю чувств, мое тело мучительно жаждало разрядки, по спине сбежала капелька пота. Я не мог остановиться, продолжая вдалбливаться в стонущую подо мной женщину. Кончив, я тут же развеял любовные чары, а после малодушно погрузил пленницу в сон, страшась снова увидеть укор в серых глазах.