Купол над бедой (СИ)
В планах на остатки марта у меня значилось посещение квартиры родителей. Разумеется, если она не под наблюдением - как очевидным, так и нет. От Эгерта я получила адреса, где можно было, на его взгляд, безопасно и надежно вписаться, но устраиваться собиралась все же сама и отдельно. В городе было достаточно брошенного жилья, чтобы организовать несколько надежных мест для жизни. Не стоило во всем полагаться на новых друзей, какими бы искренними они ни казались. Да и лишние глаза мне, при моем образе жизни, были совсем ни к чему. Контакты Эгерта пригодятся, конечно же, и я обязательно переночую у людей, чье доверие мне нужно в моей деятельности, и схожу в гости к новым друзьям. Но и старых постараюсь не забыть. Судя по мессенджеру и личке ВКонтакта, от души повеселиться в этом городе собиралась не только я. Было очень жаль, что никак не удавалось повидаться с одной из дальних, но значимых связей, она была то занята, то в отъезде, то не дома - но ничего, решила я, когда-нибудь да сложится.
Мартовское солнышко с аппетитом грызло снег, сплевывая под ноги прохожим сосульки и мусор. По еще крепким и белым дорожкам пустого бульвара на окраине города шли мужчина и женщина, неторопливо беседуя на ходу.
- Полинчик, а ты откуда знала, что он отмочит такую корку?
- С кольями-то на Сенной? - Полина усмехнулась так, как будто у нее болел зуб и она только что обнаружила, что забыла взять с собой анальгин. - Виталик, если я правильно поняла предыдущего, у них в головах времена то ли Генриха Восьмого, то ли Ивана Грозного. Ну представь себе, что нам заменили Томаса Уолси на Томаса Мора, вот и вся разница. Этот тоже приличный до первого срыва, а стоит поскрести - и пожалуйста. Спасибо еще, что на Кромвеля не похож... вроде бы.
- Получается, того тоже сорвало?
- Ну да. От страха не справиться после смерти Гаранта.
Мужчина задумчиво почесал бровь:
- Поль, а ты уверена? Те были щедрыми, а легат, приехав, не засыпал город золотом сразу. Может, все-таки не оно?
Женщина опять усмехнулась как будто через силу:
- Виталя, это еще впереди. И ты не забудь, что они здесь только официально четыре года, да пока отделение края провели, да перед этим еще сколько-то. Ведь они не за три дня тут нарисовались. Вот увидишь, нас всех еще придут покупать, причем чечевичную похлебку будут предлагать очень нажористую. И к этому времени нам надо бы успеть сварить себе собственные щи.
- А зачем? - не понял анархист. - Они нам должны, будет справедливо, если отдадут хотя бы часть.
Психолог, вздохнув, перешагнула через лужу, наполненную полурастаявшим снегом.
- А затем, друг дорогой, что отдадут они не просто так, а с прицелом за эту часть купить наше согласие считать, что ничего не было. Часть, кстати, будет очень небольшой, а списать предложат все потери целиком. И если им это удастся, все их подвиги войдут в ежедневную норму. Так вот: мы не согласны забыть, и случившееся - было. И пока мы помним, что было и какой за ними долг, договариваться с городом им придется на наших условиях. Мы с тобой, правда, этого скорее всего не увидим.
- Да и пофиг, что не увидим, я знал, во что ввязываюсь, - легко ответил Виталик. - Мне другое интересно: как на это работает идея не брать компенсацию? По мне, это в чистом виде "назло кондуктору куплю билет и пойду пешком".
- Да нет, - не согласилась Полина, - чуть посложнее. Помнишь правило "кто девушку ужинает, тот ее и танцует"?
Виталик смутился. Ходок он был еще тот, запас наличных средств "на внеплановый кофе" в мирные времена у него был таких размеров, что при разумной экономии на эту сумму пара студентов могла месяц жить и покупать учебники. И об этой части своей жизни он предпочел бы промолчать, но Полина ждала, спокойно и доброжелательно глядя ему в лицо, и он выдавил:
- Да кто ж не помнит...
- Ну вот, - улыбнулась она, - представь себе задачу потанцевать девушку, у которой есть свой кошелек. И добавь, что убирать кошелек в карман она не намерена по условию.
Виталик честно попытался. И видимо, даже что-то припомнил. Усмехнулся, покрутил головой, смущенно улыбнулся Полине:
- Я в свое время не преуспел.
Она кивнула:
- Естественно. Если тебе предлагают кусок пирога, когда ты голоден, ты можешь взять его только на условиях предлагающего. За еду предложили потанцевать - ну, значит, танцуй, выбирать не приходится. Но когда у тебя есть своя еда, пусть не пирог, но хоть бутерброд, или ты не голоден, то можно не страдать ни о пироге, ни о собственной безопасности. Ты просто не идешь за предложенным на негодных условиях, а достаешь из заначки свое. Бутерброд, например.
Виталик замер, не завершив шаг, и с минуту молча смотрел на Полину остановившимся взглядом, потом сказал:
- Так вот что это было... Спасибо, некоторые события в моей жизни мне стали гораздо понятнее.
Полина пожала плечами:
- Да, именно это и было. И добавлю очевидное. Нагнув город, краем можно вертеть, как угодно. Так что наша ближайшая забота - как можно быстрее сделать так, чтобы легату было нечего нам предложить. И нужно успеть до дня, когда легат - или кто-то, кто займет его место, - дозреет до идеи поужинать город, чтобы его с полным правом танцевать. Это цель, и большая, но ее надо ставить как задачу Сопротивления на ближайший год. Если мы не успеем...
Виталик кивнул:
- Я понял.
- Мама, не надо так на меня молчать. Ну да, меня наняли саалан. И что? Это всего лишь контракт. Между прочим, когда у меня половину статьи в "документы для служебного пользования" забрали прямо из редакции, ты ничего не говорила.
- Мама, это не оккупация. Во всяком случае, пока признаков нет.
- Да нет, никакой политики. История, культура, стиль. Все очень светски и обыденно. Еще помочь легату освоить местный официальный протокол, у него в пиар-службе такое... Ну не Эмергов-стайл, конечно, эти руки мыть умеют, и даже галстуки завязывать, но на этом разница, кажется, заканчивается.
- Ну мама, ну что саалан. Если у них национальный костюм включает короткий меч... и кстати, я боюсь представить, что у них вместо белья.
- Ой, там такие забавные конструкции, мне показали полный костюм гвардейца, от бельевой рубашки до плаща... я даже век не могу определить пока. Мне от них невнятно веет гальштатской культурой, но я очень не уверен, не мой период.
- Не скажу тебе точно. Шестнадцатый максимум. Если говорить о них как о земной культуре, но это же другое.
- Мамчик, я целую тебя, передавай привет Эйно, у меня сейчас связь кончится до завтра вместе с электричеством.
Расшифровка записи телефонного разговора Евгения Ревского с матерью 20.03.2019. Архив службы безопасности края.
Слухи про неведомых жутких тварей, жрущих все на своем пути и едва не глотающих пули на лету, совпавшие по времени распространения с первой капелью, князь поначалу не принял всерьез. Он пообещал выпороть любого из саалан, кто об этом заикнется, а жителям края вежливо предложил меньше пить и аккуратнее похмеляться. Местные безопасники охотно подтвердили горожанам и областным жителям рекомендации наместника, тщательно пряча усмешки. Но когда снег наконец почти дотаял и появились первые местные цветы, в резиденцию наместника позвонил кто-то из местных с южной оконечности края и смущенно сказал в трубку: "В магию мы, конечно, не верим, но тут, кажется, по вашей части". Димитри выслушал секретаря и по порталу перешел в названный населенный пункт, оставив Асане распоряжение следовать за ним впятером немедленно. И они все равно опоздали.
На месте князь узнал, что его вызвали посмотреть на человека, вчера покусанного вот этим самым, в которого он сам не верил и другим не советовал. И что наместнику звонил лично глава управления внутренних дел района и просил приехать, увидев, насколько с этим покусанным все странно. По дороге в кое-как переоборудованную под больничный изолятор камеру СИЗО Димитри узнал, что пострадавший сам попросился сюда, причем очень настойчиво, часа через два после того, как его привезли в больницу. В отделе ему рассказали, что больной, пока еще соображал и был на себя похож, попросил дежурную смену приковать его наручниками к стене и врача без вооруженной охраны не пускать. У одного из полицейских был опыт содержания домашних животных, он сказал, что то, что происходило с покусанным, сначала походило на заражение демодекозом, только демодекоз так быстро не развивается. И когда пострадавший еще был в сознании, он без умолку говорил: то рассказывал про свою семью, то просил убить его нахрен, пока не вышло беды. Дежурный решил, что бедняга бредит, вызвал психиатрическую бригаду, но пока те освободились, пока доехали... В общем, ко времени появления в отделе психиатра страдалец говорить уже перестал и стал внешне очень похож на орка из фильма про властелина колец, какой-то местной сказки. И не только внешне: он рычал и на стенки кидался точно так же, по словам полицейских. Дежурный запер камеру и доложил начальнику отдела, а тот созвонился с начальником управы, который и передал информацию в приемную наместника. Князь уверенно сказал: "Вряд ли это магия, но пойдемте посмотрим". Асана со своими четырьмя самыми бойкими уже выходила из портала, так что группа еле помещалась в коридоре.